Читать книгу Французский связной - - Страница 7

Днем 29 ноября 1961 года щеголевато одетый француз лет сорока пяти небрежно вошел в парижское агентство компании «Дженерал моторс» на улице Герсан, чтобы получить доставленный по его заказу автомобиль. Все присутствовавшие в демонстрационном зале немедленно узнали в нем Жака Анжельвена, ведущего наиболее популярного во Франции телевизионного шоу «Парижский клуб». Эта передача транслировалась по всей Франции пять дней в неделю в полдень, в лучшее эфирное время, когда большинство французов приходят домой завтракать.

Автомобиль, владельцем которого стал Анжельвен, «бьюик-инвикта» 1960 года, уже побывал в употреблении. Агентству «Дженерал моторс» потребовался месяц, чтобы найти именно эту модель, и для подержанного автомобиля он был на удивление новым, с пробегом только 1669 километров, или 1043 мили по спидометру. До этого момента Анжельвен всегда водил одну из самых небольших и дешевых машин – «рено-дофин». «Бьюик» обошелся Анжельвену в сумму, эквивалентную шести тысячам долларов, то есть только на одну тысячу меньше его общего дохода за предыдущий год. С большой гордостью и приятным ощущением роскоши, которую он так любил, Анжельвен принял ключи от практически нового «бьюика» и укатил из демонстрационного зала…

Жак Анжельвен начинал работать в телевизионных шоу как агент по кастингу, хорошо знающий ночные клубы. Работал как конферансье в различных кабаре Парижа и был одним из ведущих «Парижского клуба».

Роже Фераль, брат которого Пьер Лазаров редактировал влиятельную газету «Франс-суар», интервьюировал известных персон, представляющих общий интерес. Писатель Жак Шабанне беседовал со знаменитыми литераторами. Жак Анжельвен приводил в ночной клуб деловых людей и показывал их в программе. Поскольку он мог по своему желанию «включить» любой ресторан или ночной клуб Парижа, шоумен никогда не оплачивал вечера, которые при каждой возможности проводил с прекрасными женщинами.

Помощником Анжельвена многие годы до покупки этой машины был моложавого вида корсиканец Франсуа Скалья, иногда пользовавшийся псевдонимами Франсуа Барбье и Ив Систерманс. Скалья, которому исполнилось тридцать четыре года, был также известен в преступном мире Парижа как Палач, поскольку многие считали его наиболее успешным наемным убийцей, привлекаемым к бандитским разборкам во Франции. Скалья был полезен Анжельвену в организации безопасности работы ведущего, являясь владельцем одного ночного клуба и имея доли в нескольких других заведениях.

Согласно досье французской полиции Сюрте, главным подозреваемым в трех похищениях людей с 1959 по 1962 год был именно Скалья. В каждом случае похищался богатый человек, его привозили в тайное убежище под Парижем и там пытали, пока он не передавал мучителям все ценности – драгоценности, деньги и даже автомобили. Однако корсиканец так и не был осужден ни за одно из этих преступлений.

Полиция подозревала Скалью в другом, возможно, еще более отвратительном предпринимательстве – торговле белыми рабынями, и в этом ему помогал Анжельвен, хотя, быть может, непреднамеренно. Хорошенькие девушки со всех провинций Франции, из Германии и других европейских стран стекались в Париж, надеясь пробиться в кино и шоу-бизнес. Анжельвен ухитрялся встречаться с большинством из них в посещаемых им ночных клубах. Когда некая девушка – предпочтение отдавалось блондинкам – выражала заинтересованность в карьере исполнительницы или актрисы, Анжельвен предлагал ей попробовать поиграть за пределами Франции, чтобы потом, приобретя необходимый опыт, взять Париж штурмом. Прекрасным местом для актрисы был Бейрут. И по правде говоря, он знал человека, владевшего там ночным клубом.

Затем на сцену выходил Скалья. После прослушивания у него на квартире он заявлял хорошенькой блондинке, что она действительно обладает огромным талантом. Он предлагал ей билет на самолет «Ливанских авиалиний» в один конец до Бейрута, где его помощник должен был ее встретить, разместить в отеле и помочь приступить к работе.

Через неделю, когда девушка уже влезала в долги, ее работа в клубе внезапно прекращалась, и оказывалось, что у нее не было никакой возможности купить билет домой и оплатить счет в отеле. Тогда появлялся еще один помощник, коррумпированный сотрудник полиции, который должен был бросить ее в тюрьму за то, что она не могла оплатить номер в отеле. Но третий помощник Скальи брал девушку на поруки, и она была ему очень благодарна, но оказывалась под его надзором. Стремясь делать все, что угодно, лишь бы вырваться из кошмара, она соглашалась поработать несколько недель для богатого торговца-араба, и, не успев понять, что происходит, оказывалась продана за 50 тысяч долларов – если она была блондинкой – какому-нибудь разбогатевшему на нефти шейху, в его гарем, в пустыню и из окруженной песками крепости уже не могла вырваться никогда…

В значительной степени через Скалью Жак Анжельвен был в близких отношениях со многими представителями парижского полусвета – поставщиками экзотических сексуальных впечатлений. Кроме самых известных театральных имен, в его записной книжке содержался список полезных полицейских и государственных чиновников, входивших в круг его знакомств. Страдавший ипохондрией Анжельвен лечился у шести докторов, специалистов по разным болезням.

Фамилия Анжельвен стала знаменитой очень быстро, но сам Жак был разочарован недостаточным финансовым вознаграждением, которое он получал. В юном возрасте его основательно избаловали в зажиточной семье, проживавшей в Марселе, на южном побережье Франции. К тому моменту, когда ему исполнилось двадцать лет, он успел проучиться в пятнадцати разных школах, но диплома так и не получил. В начале Второй мировой войны, когда ему было двадцать пять лет, он смог избежать военной службы из-за «слабого здоровья». Позднее, чтобы спасти Жака от немцев, семья спрятала его на неприметной ферме.

Когда война закончилась, Жак переехал в Париж, где встретил девушку по имени Мадо и женился на ней. Скоро у них родился сын, Даниель, и по такому случаю семья Жака подарила ему шикарную квартиру в районе Дома инвалидов. У Жака оставалось единственное обязательство – найти работу.

Анжельвен решил попробовать свои силы в журналистике, о которой не знал ничего. Он немного поработал в газете «Вот Париж», собирая новости для колонок, посвященных кабаре. Оттуда он перебрался на мелкую радиостанцию в качестве помощника продюсера франко-американского вещания, где он как ведущий представлял молодых исполнителей, что оказалось полезным в будущем.

Затем он продвинулся в более крупное шоу «Ночной Париж», зародившееся в клубе «Верне». У Анжельвена появился свой стиль, и он начал привлекать внимание. Именно в «Верне» он попался на глаза продюсерам высокорейтингового телевизионного шоу «Парижский коктейль». Они почувствовали, что Жак, с его сердечностью и естественной сексуальной привлекательностью, сможет быть опорой шоу, которое вся Франция считала «парижским журналом».

В «Парижском клубе», как скоро стала называться эта программа, платили небольшие деньги. Анжельвен зарабатывал менее трехсот долларов в месяц, но он научился извлекать из своей новой популярности значительную выгоду в других областях. Он любил похвастать, что стал «единственным, кто к любому человеку в Париже может обратиться на „ты“». Вот только богатство никак не хотело идти к нему в руки. Два фильма провалились. Жена его бросила, забрав двух детей, сына и дочь, Веронику, родившуюся через два года после мальчика. Ему исполнилось сорок лет, но у него не было ничего, кроме пустой известности, воспоминаний, почты от поклонников и горького одиночества.

Танцовщица Жаклин, с которой Анжельвен встречался, когда-то избранная «королевой стриптиза» Парижа, предложила ему заняться собственным бизнесом и открыть свой ночной клуб. Она имела знакомых, которые стали бы финансировать такое предприятие. И с помощью загадочного капитала, представленного Жаклин, Анжельвен вступил во владение кабачком «Остров любви», превратив его в домашнее кабаре, предлагающее, кроме еды и танцев, бассейн, теннис и мини-гольф.

Однако за год репутация этого места изменилась. Постепенно оно превратилось в место встреч дорогостоящих проституток и богатых представителей преступного мира с площади Пигаль, а добропорядочные посетители стали обходить его стороной. Когда Анжельвен запротестовал, Жаклин его бросила. Как и почти все, чего он касался, «Остров любви» бесследно исчез.

Когда в начале 1961 года Мадо, бывшая жена Анжельвена, умерла, оставив ему сына Даниеля, шестнадцати лет, и дочь Веронику, четырнадцати лет, он отвез их к родителям и сам взял отпуск. На несколько недель он пропал из виду. Ходили слухи, что он ездил в Рим или Бейрут, тогда как другие говорили, что он жил у родителей, около Сен-Тропе. Куда бы он ни ездил, где бы ни пытался подзарядить разбитую жизнь, но после возвращения в Париж и на телевизионное шоу его имя стали постоянно связывать с Франсуа Скальей.

Скалья угощал Анжельвена в ночных клубах, знакомил с женщинами, в том числе познакомил его с собственной сестрой, с которой у Анжельвена завязался роман. Благодаря Скалье Жак получил работу распорядителя в нескольких парижских клубах самого низкого пошиба. Он так долго чувствовал себя униженным, но после этого снова воспрянул духом. А проведя в своей телевизионной программе интервью с представителем ведомства туризма США, который льстиво намекнул Анжельвену, что ему стоило бы посетить США и снять фильм для показа в «Парижском клубе», как сделал знаменитый Эд Салливен, проехав по Франции и другим европейским странам, Жак начал вынашивать грандиозные планы поездки в Америку. Он также думал побывать в Канаде и, возможно, организовать программы на французском языке в Монреале или Квебеке. Для него это могло стать началом нового этапа жизненного пути.

В начале ноября Франсуа Скалья смотрел передачу «Парижского клуба», в которой Анжельвен бесхитростно рассказал телезрителям о возникших у него интересных замыслах, пообещав скоро сообщить подробнее о предполагаемом путешествии в Америку.

Внезапно Скалью осенила блестящая идея. Инстинктивно он всегда чувствовал, что Анжельвена можно использовать с гораздо большей пользой, чем просто как поставщика «белого товара» для продажи на Ближний Восток. В Ливане и Марселе Скалья сильно втянулся в торговлю героином. Он регулярно посещал парижский бар «Три утки» на улице Ларошфуко, известный Сюрте как прибежище торговцев наркотиками. Ему было прекрасно известно о значительном риске, связанным с доставкой произведенного в Марселе героина на наиболее прибыльный рынок, в Нью-Йорк. Какой еще курьер мог выглядеть невиннее французской телезвезды, впервые посещавшей США? К тому же Анжельвен сам был не чужд наркотикам. В 1958 году одна из его любовниц, богатая парижская матрона, умерла от передозировки героина.

Корсиканец немедленно подготовился заключить контракт на транспортировку с международным героиновым синдикатом, который был хорошо ему знаком. В первую очередь Анжельвену была нужна подходящая машина, в которой можно было перевезти крупную партию героина. Нью-йоркская часть банды обнаружила, что в конструкции кузова «бьюика-инвикты» 1960 года есть особенность, позволяющая спрятать в нем специальный груз.

В середине ноября Жак Анжельвен продлил срок действия паспорта и добился визы для въезда в США на следующий день, после того как Скалья тоже подготовился к поездке – еще до доставки автомобиля.