Читать книгу Наследие Аркхарон. Метка Изгоя - - Страница 1

Давным-давно, когда Вселенная была юной и трепетной, из крупиц времени и пылинок первозданных стихий зародился мир, ставший колыбелью для существ невероятной мощи – Титанов. Среди них возвышались четверо братьев, Верховные Титаны, чья плоть была соткана из самой сути стихий: Пиррос, повелитель огня и вулканической ярости; Таласс, владыка океанов и речных глубин; Эол, хозяин ветров и небесного свода; Крейос, несокрушимый властелин гор и материков. Им служили и помогали творить мир младшие титаны, чьи руки неустанно лепили реальность под мудрым взором повелителей.

Вместе они соткали Аланавью – мир ослепительной красоты, где горы вздымались к пурпурно-голубым небесам чешуйчатыми исполинами, сплошь покрытыми драгоценными камнями. По их склонам низвергались водопады чистейшей воды, а земля дышала жизнью. В лесах из перламутровых деревьев раскрывали свои бутоны искроцветы – их лепестки, подобные застывшему пламени, согревали ночь мягким теплом и рассыпали искры при каждом дуновении ветра. Рядом с ними распускались лунные чаши – хрустальные цветы, чьё серебристое сияние превращало любую поляну в таинственный лабиринт из света и теней.

В чаще этих дивных лесов обитали удивительные создания. Среди них выделялся среброшкурый олень – величественное животное, чья шкура переливалась, как жидкий металл, а ветвистые рога светились мягким внутренним светом, освещая путь сквозь заросли.

Казалось, сама гармония нашла в этом мире свое воплощение, а воздух Аланавьи, наполненный сладким нектаром, был полон безмятежного покоя.

Но чем прекраснее была эта идиллия, тем невыносимее она становилась для того, кто жаждал ею единолично владеть. В сердце Пирроса разгорелся тлеющий уголь зависти и жажды абсолютной власти. Он возжелал не просто своего пламени, но и мощи Воды, необузданной свободы Воздуха, несокрушимой твердыни Земли. Тайно, окутав свои мысли пеленой лжи, Пиррос обратился к младшим титанам, шепча им о мнимой угрозе – будто бы могущественные братья-повелители замышляют поработить и уничтожить младших титанов, дабы править в одиночку. Яд сомнения и страха капля за каплей отравлял доверчивые души, и когда семена предательства проросли, Титан Огня поднял знамя мятежа.

Началась война, расколовшая небо и разорвавшая землю. Небо Аланавьи, прежде сиявшее, почернело, по нему били алые кнуты чистого гнева и боли. Красота гибла под натиском войны, и в своей слепой ярости Пиррос, ценой невероятных усилий и разрушений, сумел одолеть братьев поодиночке и поглотить их силы.

Но в момент своей кажущейся победы, когда он ощутил в себе бурлящий котел всех четырех первостихий, случилось невообразимое – его плоть и дух не выдержали этой мощи. Тело Титана Огня начало распадаться, рассыпаясь на мириады искр и пылинок. Младшие титаны прозрели, охваченные ужасом от содеянного, но было поздно – мир катился в бездну хаоса. Видя неминуемую гибель всего живого, поверженные, но не сломленные духом Верховные Титаны совершили последний акт безмерной любви к своему творению, отдав последние крупицы себя и свою силу, чтобы дать искру новой жизни.

Собравшаяся энергия войны, гнева, распада и последней жертвы достигла критической массы и произошла Великая Вспышка, прокатившаяся по Аланавье как волна абсолютного нуля и жара одновременно. Драгоценные горы рассыпались в пыль, реки испарились, чудесные творения обратились в пепел, а величественные Титаны пали, их тела и души рассеялись по пустоте. Аланавья превратилась в серую, безликую, израненную пустошь, где жизнь теплилась лишь жалкими остатками.

Из пепла титанов, из последних капель их жертвенной силы, возродились не просто наследники стихий – родились новые жизни, демонические кланы, ставшие плотью и духом возрождающейся Аланавьи. Великая Вспышка исказила первозданные стихии, и вместо детей Огня, Воды, Воздуха и Камня возникли сущности иные, несущие в себе и стихию, и отпечаток катастрофы, и семя новой надежды.

Возвысился Клан Вечных – Этерион, мудрые и сильные лидеры, чьи формы сияли как лунный камень и звездная пыль. Им служили советниками и защитниками другие кланы: властители огня и теней Аркхарон, несокрушимый Террадон, целители Сангвинарон, повелители вод Талассион, властители ветра Анемархон и хранители памяти Мнемархон.

Аланавья, хоть и израненная, зацвела новой, мирной жизнью. Кланы научились сосуществовать под мудрым руководством Клана Этерион, которые гасили искры конфликтов силой убеждения или сокрушительной, но справедливой силой, а Аркхарон стоял рядом с ними, его огонь очищал, а тени скрывали уязвимости молодого мира. Казалось, родился новый порядок, выкованный из частиц старого, и мир медленно, но верно залечивал раны.

Но эта гармония оказалась зыбкой, как мираж над раскаленной пустошью. Беда пришла из самого сердца одного из столпов этого мира – Клана Пламени и Теней. С ними случилось нечто неизвестное: то ли их собственное пламя поглотило их разум, то ли тени обернулись против них, то ли гордыня подточила изнутри. Их ясный огонь стал коптящим и зловещим, мудрость обернулась коварством, сила – жестокостью, от них стало веять холодом пустоты и запахом гари. Они перестали быть защитниками и советниками, став проклятыми изгоями.

Вечные попытались вмешаться, но наткнулись на стену искажённого пламени и сгустившейся тьмы. Проклятый клан не подчинился и ответил вызовом, будучи изгнанным с советов и из оазисов. Их имя стало синонимом угрозы, но они не потеряли свою силу – их пламя все ещё горело чёрным светом, а тени могли нападать. Они ушли в окраины, в руины древних гор, в пещеры, пропитанные эхом Великой вспышки, став тенью на сердце возрождающейся Аланавьи, постоянной, жгучей болью и напоминанием о хрупкости мира.

Но тьма не забывает. Где-то в глубинах земель тлеет их метка – двойной кинжал из пламени и дыма, что когда-то был символом мудрости и силы Аркхарона. Она светится слабым, но упорным светом на ключице новорожденного – последнего из проклятого рода, дитя пепла и искажённых теней, пришедшего в мир, отягощённым проклятием, но ещё не знающим его веса. В его жилах бурлит наследие падшего клана – и ясный огонь, и чёрная копоть, и мудрость, и безумие. Что он выберет – восстановить утраченное равновесие или, поддавшись тёмному наследию, добить и без того едва живую Аланавью?

Пока судьба последнего носителя метки висит на волоске, в искажеённом сердце мира, там, где бушевала Великая вспышка и где пали Титаны, нечто шевелится. Оно помнит вкус поглощённой силы, сладость господства и теперь жаждет вернуть утраченное. Оно помнит вкус поглощённой силы и сладость господства. И теперь, притаившись в глубинах, ждёт: слабины в защитах мира, яркой вспышки тлеющей метки… Ждёт своего часа. Чтобы вырваться.

Конец этой истории ещё не написан…