Читать книгу Железо и Воля - - Страница 3

В отсеке было душно и тесно. Каждые несколько часов стражи вбрасывали внутрь брикеты безвкусной серой массы. Питаться этим было унизительно, но голод, знакомый по армейским нарядам вне очереди, заставлял.

Парня звали Артём. Он трясся и бормотал о жене и дочке, оставшихся на Земле. Катя была спокойна, но в её глазах стояла сталь, готовая к удару. Её уверенность, казалось, излучала тихую силу, немного успокаивая других. Чешуйчатый "Геккон" молился на своём гортанном языке, а маленький "Мохнатик", покрытый мягким мехом, тихо плакал в углу.

Иван, пользуясь навыками полевой разведки, изучал ритмы корабля – гул двигателей, скрежет переборок. Он нашёл тонкую пластину обшивки – обломок прибора – и спрятал её в складках своей робы.

Его пальцы, привыкшие оценивать свойства материалов, мгновенно определили потенциал находки. Пластина была чуть больше ладони, сделана из тёмного сплава, холодного на ощупь. Один её край был ровно обрезан, другой – неровным, со следами грубого слома. Поверхность покрывала сложная сетка микроскопических токопроводящих дорожек, а в центре виднелось матовое пятно оптического сенсора.

Иван оценил вес и гибкость. Материал был прочным, но не хрупким. Край с изломом оказался достаточно острым, чтобы резать, но не настолько, чтобы привлечь внимание случайным уколом. Он мысленно прикинул возможные применения: от отвёртки до примитивного лезвия.

Движения его были отработаны до автоматизма. Прижав пластину к внутренней стороне предплечья, он ловко зафиксировал её складками ткани, проверил, не проступает ли контур, не брякает ли при движении. Убедившись, что тайник надёжен, он позволил себе короткий выдох. Это была первая, крошечная победа. Первый шаг к выживанию.

Шанс представился, когда страж грубо толкнул "Мохнатика". Артём, нервно захохотав, швырнул свой брикет в стену.

– Я не буду есть эту дрянь! Я требую связь с посольством!

Страж остановился. Даже безликий шлем казался внезапно внимательным.

–Требовать?—его скрипучий голос прозвучал тихо и страшно. – Раб не требует.

Иван встретился взглядом с Катей. В её глазах, холодных и собранных, он прочёл то же самое, что чувствовал сам: безошибочный расчёт и готовность к действию. Это был их шанс. Пока страж отвлечён грубой силой и унижением.

Он рванулся к двери с отработанной в боях скоростью, не делая лишних замахов. Острая пластина, зажатая в его пальцах, с сухим скрежетом вонзилась в узкую щель у замкового механизма. Металл скрипел, сопротивляясь.

Катя действовала одновременно с ним, её движения были зеркальным отражением его собственных – лишённые суеты, смертоносные. Пока Иван работал с замком, она молниеносно сняла с себя ремни и обмотала их вокруг ладоней, создавая импровизированные петли и усиливая хватку. Её поза стала низкой и пружинистой, готовой

Но они недооценили тюремщиков. Рёв сирены оглушил их, едкий газ заполнил отсек. Дверь отъехала, в проёме – двое стражей в чёрной броне, более массивной и грозной.

Первый ударил Катю жезлом. Разряд синего огня пронзил её, она рухнула, бьющаяся в конвульсиях, но даже падая, не издала ни звука.

Второй нацелился на Ивана. Первый страж подошёл к Артёму.

– Вы демонстрируете неподчинение. Это наказуемо.

Его пальцы впились в голову Артёма. Тот закричал. Нечеловеческий, животный вопль, от которого стыла кровь. Его тело начало неестественно выгибаться, кости хрустнули с отвратительным звуком. Изо рта, носа и ушей хлынула алая пена.

Крик оборвался. Тело Артёма с вывернутыми конечностями шлёпнулось на пол.

Страж повернулся к Ивану и ткнул дубинкой в плечо. Боль была неописуемой. Каждая молекула тела взрывалась, сознание помрачилось. Но он, стиснув зубы, не закричал, лишь тяжело задышал, глядя на тюремщика взглядом, полным ненависти и воли.

Перед тем как отключиться, он услышал ледяной голос:

–Неповиновение искореняется болью. Попытка – смерть для другого. Помни это, раб.