Читать книгу Сложно, как дважды два - - Страница 2

– Похудеть, сударь – занятие наипростейшее. Нет ничего увлекательнее и веселее. Настоящее приключение! Или, если угодно, расследование.

Диетолог захлопал в ладоши, радуясь своей остроумной мысли. Фёдор Иванов устал. Он сидел на длинной кушетке и восторгов врача не разделял совершенно. Жутко хотелось курить, хотя во всей Империи зимой 1989-го года осуждали это отвратительное занятие. Горло сушила жажда. Хотелось выпить коньяку, пусть и рискуя получить решительное порицание от здоровеющего общества. Что заставило Фёдора Михайловича обратиться к услугам диетолога? Пузо. Да, после тридцати лет оно, будто чужеродная сущность, давало знать о себе.

– Я бы хотел получить конкретные рекомендации, – серьёзно ответил Иванов. – С учётом рода моей деятельности. А я, как вам может быть известно, тружусь в Её Величества полицейском отделении. Центральном Московском. Старшим следователем.

– О, кто же не знает, кем трудится Фёдор Михайлович?! – всплеснул руками диетолог. – Отважный следопыт Империи! Ум, честь и совесть нации?! Об этом знают все! Ах, сколько тайн покорилось вам!

Блиновский принялся аплодировать. Кому, для чего, а самое главное – зачем? В этот момент популярного диетолога подобные вопросы не волновали. В Российской Империи ему удалось оседлать волну, которая сделала его богатым и знаменитым. Волну желаний. Все хотят быть красивыми, богатыми и молодыми. А по возможности – ещё и худыми. В результате росло благосостояние его, Блиновского. А красота и молодость – понятия относительные. Как и худоба.

– Я наслышан о ваших подвигах, бравый страж порядка! – продолжал диетолог. – Вы ведь… Вы ведь в одиночку способны уничтожить полчища врагов. Да какие там полчища?! Полки. Дивизии. Штабы! Вместе с центрами принятия решений.

Фёдор снова вздохнул. К февралю 1989-го года Империя сошла с ума в поисках рецепта здорового образа жизни. Новые стандарты. Заоблачные требования к фигурам и умам. Раньше следователю казалось, что свою порцию физических лишений он в полной мере выстрадал в армии. Как выяснилось – нет. Недостаточно! Молодость, красота, сила – вот три столпа, на которых стояла Империя 1989-го года. Профессия диетолога стала такой же востребованной, как и труд цирюльника.

– Господин Блиновский, – выдохнул Фёдор. – Я пришёл к вам по рекомендации. И вот уже двадцать минут вы расхваливаете свою методику, а попутно – вспоминаете о моих достижениях. Но не сказали ни единой фразы по существу моей проблемы. Вот, – Фёдор схватил себя за пузо и потряс им в воздухе. – Что мне делать с сим отростком? Как погасить сей бунт организма в зародыше?!

Врач нахмурился. Ладони его так и застыли в одной терции от хлопка. Лицо вдруг стало серьёзным, а скорее – надменным. Блиновский встал со своего стула, поднял руки и продемонстрировал идеальную талию. Для мужчины сорока лет подобное достижение казалось немыслимым. Под рубашкой угадывался идеальный рельеф – ни малейшего намёка на пивной или коньячный живот.

– Ах, не дал рекомендаций?! – возмутился диетолог. – Тысячи людей похудели. Сотни довольных пациентов обрели новую жизнь! И это – не сказал? Вы ничего не попутали, сударь?!

– Простите, доктор, я не хотел вас обидеть… – начал Фёдор, но было уже слишком поздно.

Нужно раскрыть масштаб личности врача, чтобы понять замешательство полицейского. Ему действительно не следовало торопить доктора. Очередь из желающих попасть на приём к «самому Блиновскому!» сделала бы честь Эйфелевой Башне. Фёдор воспользовался административно-дворянским ресурсом, чтобы приобщиться к знаниям диетолога. И, кажется, нарушил негласный корпоративный этикет. Ежели ты пришёл по рекомендации – не торопи. Дослушай до конца. Диетолог, зная это правило, распалялся всё сильнее и сильнее.

– Экология! – кричал он. – Экономия! Сии слова что-либо значат для вас, сударь?! Посмотрите на мой кабинет. Переработанные материалы! Природа вздохнула с облегчением, когда был кончен ремонт!

– Ну что вы, голубчик… – примирительно произнёс Иванов. – Я восхищаюсь вашим осознанным отношением к бытию. Видите ли, род моей профессии предполагает точные ответы даже на самые каверзные вопросы…

– Хорошо, – перебил его Блиновский. – Хорошо. Вот, прошу. Конкретные рекомендации. Советы. Вы, скажем так…

Доктор сморщил своё холёное лицо и критически осмотрел фигуру следователя. В принципе, кроме растущего пуза и небольших боков у следователя не было поводов для паники. Ещё шёл тридцать шестой год, и большинство сверстников выглядели куда хуже.

– У вас лишь начальная стадия ожирения, – сказал доктор. – Я называю её «подсвинок». По моему твёрдому убеждению, пациент должен стыдиться своих пороков. Так вот, у вас – подсвинок. Что же делать? Что же делать, чтобы не превратиться в настоящего кабана? В хряка? Коим вы, безусловно, станете, ежели пропустите мимо ушей бесценный опыт доктора Блиновского!

Фёдор пропустил колкость мимо ушей. Сравнение со свиньёй было страшным оскорблением. В былые времена он мог бы вызвать обидчика на дуэль… Впрочем, едва ли Блиновский обладал благородным происхождением для такой привилегии. Иванов подумал, что фигура его не столь уж плачевна. Нужно ли было обращаться к специалисту, да ещё и к лучшему в Империи? После двадцати минут в кабинете диетолога он уже и сам не мог сказать точно, зачем пришёл сюда. Имелась ли у него ясная цель?

– Отказ от алкоголя, – продолжал Блиновский. – Отказ от табака. Отказ от женщин – ежели вы не женаты. А вы не женаты. Никакой жирной еды и специй. Особенно – никакой икры. Это не только вредно, но и ещё и негуманно по отношению к рыбам! Только подумайте, как страдают несчастные создания, чтобы вы могли полакомиться икрою? Ежели вы всё же не стерпите – а вы не стерпите – перед каждою сигаретой говорите так: осуждаю, осуждаю, осуждаю! Перед каждою рюмкой – порицаю, порицаю, порицаю!

Блиновский разошёлся так, что его холёное лицо покраснело. Грудь вздымалась над рубашкой, но как-то неестественно. Диетолог ещё дважды в сердцах назвал пациента хряком, жиробасом и свинотою. Иванов вздохнул. Он извлёк из кармана изящный портсигар, дорогую германскую зажигалку и прикурил – самым изящным движением, на которое был способен. Выдохнув толстую струю дыма, следователь произнёс:

– Я осуждаю себя, подобно императорскому трибуналу, господин Блиновский. Человек – существо слабое и несовершенное.

– Вон из моего кабинета! – заорал диетолог и бросился к окну. – Вон!

И тут… Хвалёного специалиста подвела его любовь к гаджетам. Почётное место в кабинете занимал модный в 1989-м году компьютер – «Макинтош». Системный блок и огромный ящик, именуемый монитором, водрузили на отдельный столик. С выдвижною полкой, куда помешалась клавиатура и так называемый манипулятор (по меткому наблюдению инженера, что устанавливал комплекс – «крыса»).

Хотя Блиновский пока не разобрался в этом чуде техники досконально, он то и дело запускал блок, дабы полюбоваться на красивую заставку экрана. Вот и сейчас по монитору плавала надпись – Windows 2.0, меняясь на все лады. Инженер выполнил свою работу небрежно, и один из силовых кабелей протянул от одного стола к другому поверху. Диетолог постепенно привык к подобному – и просто переступал через препятствие.

Но не сегодня. Врач зацепился ногой за провод и растянулся на полу. И поскольку в качестве покрытия использовался модный и экологичный линолеум, удар напоминал шлепок по толстой заднице. Монитор зашатался, но выстоял. Шёлковая рубашка врача задралась, и Фёдору стал виден… Корсет! Да-да, Блиновский носил его, подобно дамам из Нового времени, чтобы утянуть талию. Выглядело всё это в высшей степени комично. Выходит, он тоже носил на себе пузо? Тоже выращивал подсвинка?

– Позвольте, помогу подняться, – предложил Иванов, поднимаясь с кушетки.

– Вон! – рявкнул диетолог, не вставая. – Охрана!

Стоит ли говорить, что никакой охраны у популярного врача не было. Фёдор вздохнул, потушил сигарету в карманной пепельнице и подошёл к врачу. Полированный линолеум был очень скользок, и теперь у Блиновского разъезжались нетренированные руки. Да и когда этому пропагандисту здоровья заниматься спортом? С утра до ночи – сессии, клиенты и жизнеутверждающие лекции. И это – если вынести за скобки бесконечные фуршеты и ночные посиделки в ресторанах (только тсс – я этого не говорил).

– Я настаиваю на помощи, – произнёс Фёдор, протягивая руку. – Это моя вина.

Блиновский продавал чудодейственный шампунь, который был призван «пробудить спящие корни волос». Густая шевелюра диетолога была лучшим лекарством косметики. Но тут выяснилось… Что волосы были всего лишь искусным париком. Тот отклеился от центральной части головы, явив миру небольшой островок скорби. Фёдор, не веря своим глазам, протянул к парику ладонь.

– Уберите руки! – орал доктор и крутил головой.

– Отклеилось, – прошептал Иванов и попытался приладить парик.

Тот всё также отходил – и Фёдор приложил ладонь к макушке доктора. Диетолог вырывался, но следователь был упорен в своём стремлении помочь врачу подняться. Вторая рука легла на плечо, чтобы поднять Блиновского. Тот с трудом встал на четвереньки и попытался оттолкнуть следователя тазом, но ноги… Тоже разъезжались. Фёдору пришлось присесть и немного нагнуться над незадачливым доктором. И когда в помещение вбежал водитель Макар, его взору открылась странная картина.

– Фёдор Иванович! – прокричал он. – Христом богом прошу, простите…

Водитель замялся. Он, конечно, подозревал, что дворяне любят запрещённые забавы, но чтобы такое! Иванов смутился и тут же отпустил голову и плечо диетолога. Выровнялся. Несмотря на свою невозмутимость, следователь даже покраснел. Врачу удалось подняться, используя стол наподобие лестницы. Он тяжело дышал и пытался поправить шёлковую рубашку.

– Приём окончен, – произнёс диетолог. – Прошу освободить помещение.

Возникла неловкая пауза. Но её с блеском заполнил водитель.

– Поедемте скорее! – вскричал Макар. – Там – такое… Там такое! Такое там!

– Честь имею, – кивнул Иванов, положил на стол Блиновского десять рублей – и ретировался.

В этот момент следователь был готов взяться за любое дело, лишь бы уйти из ненавистного кабинета. Да, Макар не был болтливым – но что если он решит рассказать об увиденном? Впрочем, если бы Фёдор знал, какая загадка выпала ему на этот раз – он продолжил бы милую беседу с Блиновским.