Читать книгу Сложно, как дважды два - - Страница 5

Читателю, должно быть, интересно, куда он попал и что за абсурдная история разворачивается на его глазах. В этом целиком моя вина: бросился с места в карьер, ничего не объяснив. Сделаем же шаг назад.

Итак, дорогие друзья, мы с вами находимся в Российской Империи, а на календаре – февраль 1989-го года. Зима по большей части выдалась тёплой, пусть и несколько снежной. Велика Россия, и границы её простирались от Владивостока до Одессы, от Дальнего до Новой Земли… Зажатая между Османской империей, Соединёнными Штатами Европы, Японией, держава упрямо двигалась вперёд. Благодаря мягкой силе – науке.

Осколково – грандиозная идея, призванная сосредоточить передовые компании в одной точке пространства. Территорию называли заумным словосочетанием – кластер науки и техники (КНИТ). Надо заметить, далеко не все чиновники вдавались в смысл мудрёной аббревиатуры. Ну, КНИТ и КНИТ, раз хорошо – то и прекрасно. За несколько лет существования сразу несколько технологических гигантов пустили корни в болотистые почвы Осколково.

Но, по счастью, вы читаете не скучную брошюру о величии Империи, а самый настоящий детектив. А потому мы лишь пронесёмся над островом КНИТ, особо не концентрируясь на деталях. Здесь выпускали продукцию самого широкого спектра, будь то полупроводники или модные электроигрушки для детей, детали спутников, переносные телефоны (позже их назовут мобильными).

Но предмет особой гордости – это завод «Горбачёвские моторы», где, по странному стечению обстоятельств, производили… только кузова. А если быть совсем точным, то силовые каркасы. Название решили не менять, поскольку в сокращённом виде («ГМ») оно было созвучно с американским брендом (General Motors). Какие тут делали каркасы! Прочные, облегчённые, геометрически безупречные.

Именно на этом заводе трудился Пётр Гагарин. Хотя Фёдор Иванов посетил десятки стран, он был впечатлён увиденным. Аккуратные корпуса – словно сошли из фантастических книг. Футуристический вид завода создавал впечатление, что пред ним был космический корабль, успешно приземлившийся на землю. И выпускать тут должны были не автомобильные кузова, а звездолёты. Происшествие случилось в главном цеху, где робот сваривал те самые легендарные силовые каркасы.

На удивление, в цеху не было шумно. С умным видом ходили инженеры в белых халатах, а рабочие носили безупречные комбинезоны. Всем присутствующим выдали каски, и только сотрудники Секретной полиции проигнорировали меры безопасности. Головной убор тут же принялся съезжать с макушки Фёдора.

– Обстановка сохранена, – произнёс Николай, указывая рукой на отдалённую часть цеха. – Смерть наступила от точного удара в сердце. По мнению судебного хирурга, гибель была мгновенной. Покойный инженер лежит там же, где его обнаружили в шесть часов утра.

Приблизились к месту происшествия. Там действительно находился труп. Фёдор взглянул на часы: половина шестнадцатого! Выходит, покойник пролежал тут едва ли не девять часов? Он за этот период успел сделать много важных дел. Проснуться, позавтракать и прибыть на работу – к десяти часам. Там Фёдора сразу же озадачили неотложным делом… В одиннадцать утра Иванов лично осмотрел место смерти господина Евстафьева – последнего представителя легендарной фамилии.

Криминальную гибель они исключили вместе с судебным хирургом: граф просто подавился косточкой от вишни… Дальше была поездка к диетологу Блиновскому, причём при Фёдоре оказалась папка со всем необходимым для следственной работы. Попытка бегства от обязанностей – и вот он здесь. И все эти часы тело несчастного лежит в цеху. В непосредственной близости от убийцы – бездушного механизма.

– Работал ли криминалист? – уточнил Иванов, извлекая бланк протокола осмотра.

– Безусловно, – кивнул Николай. – Лучшая группа во всей Империи. Все следы изъяты, включая пробы воздуха и запаховый след. Круг лиц, которые входили в цех на протяжении суток, установлен. У всех затребованы объяснительные записки.

– Тогда у меня только два вопроса… – протянул следователь. – Отчего труп не убрали?

– Чтобы вы могли осмотреть его лично, господин Иванов.

– Хорошо, – согласился Фёдор. – А почему же конвейер не остановил работу?

– Императорский заказ, – вставил Сергей. – Мы убедились, что робот-манипулятор не задевает тело – и не стали отключать его.

Всё это время бездушный аппарат продолжал производство. Детали занимали необходимое положение и фиксировались, после чего – механическая рука делала точечную сварку. Процесс этот действительно завораживал. Фёдор с трудом заставил себя переключиться на покойника. Убрал простыню и внимательно осмотрел труп. Мужчина имел тщедушную фигуру: узкие плечи, короткие стопы, небольшие ладони. В глазах застыло удивление: он будто не ожидал, что найдёт свой конец именно в таких условиях.

– Хм, – произнёс Иванов. – Сей случай – обычная производственная гибель. Полюбуйтесь на одну из лап этого вашего манипуляторного чудовища. Она же в крови! Пусть та и запеклась десять часов тому назад.

Николай и Сергей синхронно перевели взгляд на Робота. Если бы они носили каски, то в этот момент должны были снять их – синхронно. Действительно, одна из рук механизма имела капельку вещества бурого цвета. Она становилась видна, когда лапа застывала, выполняя сварку. Удивительно, что никто этого не заметил! Ни один хвалёный криминалист.

– Вероятно, господин Гагарин нарушил какие-то требования технологического процесса, – продолжал Иванов. – Как вы, господа полицейские, пренебрегли касками. Несчастный подошёл слишком близко. И чудовище пронзило его своим щупальцем, а после – продолжило работу. Сие не предмет императорского следствия… С такой задачкой справится любой дознаватель. И, уж не сочтите за оскорбление, мне такие тайны скучны.

– Не господин, – произнёс Николай Сергеевич.

– Прошу прощения? – удивился Фёдор.

– Гагарин имел самое обычное происхождение и господином не являлся, – произнёс представитель Секретной полиции. – К тому же, выстроенный им робот-манипулятор имел все мыслимые защитные барьеры от нападения на человека. Уж поверьте мне, специалисту.

– Я настаиваю, – повторил следователь. – Несчастные случаи на производстве не есть мой профиль. Я, безусловно, могу составить протокол осмотра, а завтра, в спокойной обстановке – написать донесение… Но не вижу в этом острой необходимости. Виновник гибели Петра установлен – пусть Господь упокоит его душу.

Николай и Сергей смотрели на Фёдора молча и практически не мигая. Немногочисленные работники цеха застыли, переводя взгляды с покойника на правоохранителей. Пауза затянулась, и только Робот продолжал заниматься своим делом – размеренно и монотонно варить кузова. Казалось, что ему дела нет до смертных кожаных организмов. Но вдруг всё пришло в движение – раздались гулкие шаги: по металлическому полу ступал человек, уверенности которого мог бы позавидовать всякий. Рабочие и инженеры бросились по рабочим местам.

– Фёдор Михайлович! – вскричал возмутитель спокойствия. – Как видите, произошло убийство! Дерзкое убийство!

– Здравствуйте, Никифор Севастьянович, – ответил Иванов. – Никак не ожидал вас увидеть на месте происшествия.

Заместитель министра внутренних дел горячо пожал руку следователю, кивнул сотрудникам Секретной полиции и полностью проигнорировал остальных подданных. Шуйский прибыл на завод ещё в полдень. Нет, он ехал не из Петербурга, а с московской квартиры своей младшей любовницы. Дважды он силился одеться и выйти за порог, но ненасытные женские губы снова и снова прибивали его к кровати. Она была огромной и круглой, три метра в диаметре.

– Что скажете, господин Иванов? – продолжал Шуйский. – Расследуете за сутки? А за двое?

– На пару слов, господин Шуйский, – ответил следователь.

Сам по себе Никифор Севастьянович ему нравился. Несколько раз они отдыхали в общих компаниях и находили множество общих тем. Но, будучи не только чиновником, но и политиком, Шуйский производил чрезвычайно много шума. Он мог выступать часами, и речами заместителя министра действительно можно было заслушаться. Ораторское мастерство – на голову выше, нежели у Муравьёва.

– Господин заместитель министра, – вполголоса сказал Фёдор. – Сие – не убийство. Это несчастный случай на производстве?

– Почему вы так решили? – удивился Шуйский, но голос понизил.

– Видите ли, на этом манипуляторном чудище – кровавый след, – объяснил следователь. – Наш несчастный инженер просто подошёл слишком близко…

Шуйский улыбнулся.

– Видите ли, господин Иванов… Одно обстоятельство буквально кричит о том, что смерть Гагарина – убийство. Попробуйте со мною не согласиться, когда я его озвучу…