Читать книгу Кино вечером: 10 способов не сойти с ума - - Страница 9

Совсем неожиданный новый фильм. То есть, вполне себе ожидаемый, идея витает в воздухе, но…

Совершенно не развлекательный, не для удовольствия. Удовольствие тут довольно среднее, как и во всех пост-апо. Дальше буду умничать, но здесь это допустимо. В свете поднятой темы.

«Дом из динамита» (A House of Dynamite), США, 2025 год. С пылу, с жару – новинка Netflix. Премьера октября. Режиссёр – Кэтрин Бигелоу по сценарию Ноа Оппенгейма. Начал сниматься в 2024 году. Рейтинг фильма уже – 79%.

По мнению одного критика, он «может и не относиться к жанру фильмов ужасов, но вполне заслуживал бы этого, потому что он пугает сильнее любого другого представителя жанра».

Довольно-таки скучный сюжет. Ничего такого красивого. Ничего такого занимательного. Откуда-то в Тихом океане неизвестно кем выпущена ракета с ядерной боеголовкой. С направлением на США. Одна из вероятных целей – Чикаго. Сбить не получается, это как попасть пулей в летящую пулю. Ракета достигнет цели через шесть часов.

Понимаете, по сути дальше ничего не происходит. Ну, разумеется, попытки как-то повлиять на ситуацию – более или менее отчаянные. В большей степени, конечно, дисциплина, действия по протоколу, законность, эвакуация, выдержка военных, растерянность истеблишмента. Понятно, кого спасают, понятно, кого нет.

Это НЕ сатира. Это нечто, максимально приближенное к реальности. Довольно скучно, почти что документально. В силу, разумеется, режиссерского воображения. И все же этот фильм – драматургический прорыв.

Поскольку кино все еще имеет дело с сюжетами. С комедиями или трагедиями, но всегда – с законченными историями. Которые можно развернуть от конца к началу. То есть, уже заложен определенный финал.

Не говоря уже о том, что фильмы пост-апо – они вообще не про пост-апо, конец света – это всего лишь декорации, а на самом деле это все классические истории о любви, о чести-верности, о надежде. Моральные пьесы.

В этой моральной пьесе отсутствует финал. Отсутствует катарсис. А поучение есть. Смысл басни. в двух словах.

И он куда как более четко отражает наше сегодняшнее психологическое, да и экзистенциальное состояние. Состояние растерянности и страха, причем, внутреннее, на фоне продолжающегося чисто формального благополучия.

То есть, вода из крана течет, конфеты в магазине продаются. Состояние внутреннего ужаса существует, как бы и не существуя. Растворенное буквально что в незначительных бытовых деталях.

Я случайно посмотрела на ютубе видео потомственной, извиняюсь, ведьмы. Но ведьма там она или не ведьма, но сказала одну интересную вещь. О том, что в ее практике, еще лет 20 назад, не было ни у кого панических атак. Совсем. Никто даже не знал, что это такое. Сегодня все знают, если кого прихватило, окружающие со знанием дела дают советы. Дыши. Водички попей. Все в курсе, никто не удивляется. Паника, когда ты сейчас прямо вот умрешь – общий практический опыт.

Более того, это называется у психологов – позитивная адаптация. Как в серьезной беде тяжелая депрессия тоже является – позитивной адаптацией. При всем неудовольствии.

В этом состоянии невозможно на самом деле действовать. Это паралич. В нем невозможна рефлексия, какое-либо осмысление, какая-либо вообще разумная деятельность. А не то что решение глобальных проблем.

Говоря по науке (хотя она на самом деле ни хрена не знает), но вот по моде: префронтальная кора головного мозга отключается, управление переходит к лимбической системе как самой древней и самой устойчивой. У которой всего три режима: бить, бежать и замереть. Ни один из которых не является сколько-нибудь и вообще оптимальным. В ситуации ядерного взрыва.

Этот фокус против частного человека используется на всех уровнях.

Никто при этом не паникует. Все стараются сохранить трезвую голову. Занимаются текущими делами. Это буквально три раза нам показано, с разных ракурсов, от лица разных персонажей, прием Куросавы из фильма «Расемон».

И это не ради смакования темы. От этих всех повторений история выглядит еще куда убедительней и еще куда безнадежней. Спасителей и героев – их просто нет. И быть не может. И на самом деле только это и можно в такой ситуации делать – не делать, собственно, ничего.

Кто там во всем этом виноват, политическая повестка – дело десятое. На всякий случай спишут все в намеке на Северную Корею, хотя потенциальные участники подобного проекта и без Северной Кореи всем хорошо известны. На всякий случай авторы раскланялись, никого конкретно не обвинив.

Но вот этот фильм – чисто американский лайфхак, выражение в искусстве непосредственно страха. Жуткой тревоги. Впервые было осуществлено в поэзии, в стихах Роберта Фроста. Не случайно одно такое его стихотворение, по-моему, "Войди!", было специально напечатано листовками для солдат Второй мировой, с чего и началась Роберта Фроста всенародная слава.

Бродский говорил о том, что Фрост сумел выразить нечто, чего вся европейская литературная традиция не сумела. Ощущение непосредственного экзистенциального ужаса в реальном времени. То, что чувствуешь, не абстрактно там философски, размышляя, а прямо здесь и сейчас. И как это на самом деле выглядит. В чем выражается.

Говорю же, буду умничать. Но иначе не объяснить. Даже если это про кино.

Проблема не в одной только атомной боеголовке. Она здесь – только обстоятельство образа действия. Правда, особенно убедительное. Проблема в состоянии мира и человека. Который последние – уже сколько? – пять лет подвергается безостановочному истязанию страхом, смертельным ужасом. Так, что это стало просто частью реальности.

Ожидание того, что прилетит, для некоторых стало повседневной рутиной, мы об этих людях знаем. А для остальных – ежеминутной возможностью, которую трудно было бы сбросить со счетов.

Взаимное недоверие, отчаяние, фоновая тревога, отсутствие видимого будущего. Взрывы агрессии, разрушение нормальных человеческих связей, нарушение всех возможных протоколов, вплоть до правил элементарной вежливости – мир пребывает в состоянии шока. И при этом он – затяжной, пролонгированный, на измор.

Об этом невозможно уже говорить. Это нет никаких уже сил анализировать. При том, что у этого без какой-либо необходимости кошмара имеются конкретные авторы, которые сами уже являются заложниками ситуации, в которой они решили сделать заложниками всех остальных.

Подобный опыт мир переживал лишь однажды – в Карибский кризис. И я помню, как читала у кого-то из советских диссидентов, что у них была общая прямо мечта, такая надежда: чтобы на Советский Союз сбросили атомную бомбу. Они согласны были сами умереть, только бы это все закончилось.

Сегодня мы имеем затяжной такой же кризис, при полном отсутствии людей уровня Хрущева или Кеннеди, чтобы это все каким-то образом все же разрулить. Торжество произвола.

Утрата чувства реальности и переход в режим волшебной сказки – куда более серьезная угроза, чем может показаться практикующим психиатрам. В особенности вне согласия пациента.

Мне мало что попалось почитать про этот фильм, большинство уклоняется. Не выводит никакой морали, только вздыхает: А что? Очень даже может быть. Я совершенно уверенно могу всех в этом понять.