Читать книгу Книга Мёртвых - - Страница 8

Семейный обед закончился лишь когда луна перекатилась к краю неба. Облака светлели, а звезды меркли, будто их свет задули, как горящие свечи.

Слуги покинули террасу, унесли блюда и кубки, а часть светильников потушили. Мягкий сумрак проникал из арочных окон и стелился по зеркальному полу столовой. Пепельные занавеси трепетали, а дым от курильниц беспокойно изгибался от малейшего дуновения ветра.

Шехсет чувствовала себя изможденной. Даже самые сложные поединки в катакомбах под Мероэ не были столь утомительными и не съедали столько сил, как сегодняшняя встреча. Все, о чем она сейчас мечтала, так это завалиться в постель и укутаться одеялом. Но повелитель, явно, не спешил их отпускать.

Когда последний из братьев и сестер покинули столовую, их шаги растворились в тени коридоров, и в зале воцарилась вязкая тишина. В столовой остались лишь повелитель Дома Черной луны, и три его дочери: первая, пятая и седьмая. Он выбрал их не потому, что больше всех любил, а потому что доверял их уму и жестокости.

Он медленно поднялся со стула. Его тяжелый плащ зашуршал по полу, отражаясь от колонн и расписанных стен. Казалось, даже Лунный дворец затаил дыхание, ожидая слов повелителя.

– Остальные ваши сестры, – его голос был низок, а слова стучали в голове у Шехсет словно барабаны. – Не подходят для той ноши, которую я хочу на вас возложить. Им суждено лишь играть в соперничество, но вы должны услышать правду, которую знают немногие.

У Шехсет напряглось все тело. Она посмотрела на отца, чьи глаза сверкали в сумерках, словно сам Анубис смотрел на мир его глазами. Она думала, что отец уже нанес свой главный удар, сообщив о женитьбе с повелителем Дома Белого пера. Но оказалось, испытание Луны, лишь ширма, за которой скрывалось нечто большее. Ставки были слишком высоки.

Шехсет перевела взгляд на своих сестер, сидящих рядом на низком диванчике.

Первую наследницу звали Анесет. Она была всего на два года старше Шехсет, но характер её был куда опаснее. Боги наделили её умом, острым как лезвие. Лицо – резкое, с крупным носом и узкими губами – не было изящным, но в этом резком облике таилась сила, которую невозможно было не заметить. Короткие чёрные волосы, вплетенные с серебряными нитями, делали её похожей на жрицу, а осанка напоминала статую, не знавшую ветра.

Сатия – пятая сестра, напротив, пленяла красотой. Она была на год старше Шехсет и напоминала сияющий отблеск луны на воде: мягкая, гибкая, женственная. Серо-зеленые глаза горели живым огнем, длинные волосы каскадом спадали на плечи, а фигура выделялась хрупкой грацией. Но за её нежностью скрывалась внимательность и хитрость: она умела слушать и видеть то, что другие пропускали.

– Когда-то очень давно, – повелитель опустился в кресло напротив дочерей и закинул ногу на ногу. От него пахло миррой и холодным железом власти. – Боги разделили настоящую Книгу Мертвых на три части, обязав каждый Дом хранить ее. Но недавно… – его глаза вспыхнули холодным светом. – Часть нашей Книги исчезла из святилища. Ее украли. И с тех пор наш Дом преследуют неудачи.

Первая наследница подалась вперед. Тонкая шея напряглась, волосы слегка качнулись.

– Что? – выдохнула Анесет, словно слова жгли ее изнутри. – Значит Книга Мертвых – это не выдумки?

Повелитель медленно покачал головой, скрестив пальцы у груди. Черные кольца ловили последние всполохи лунного света.

– Кто посмел ее украсть? – Анесет нахмурилась, а глаза превратились в тонкие щели.

Повелитель обвел дочерей тяжелым, холодным взглядом. На мгновение, он задумался, а стоило говорить им о своих догадках или оставить в неведении. Затем мужчина наклонился чуть вперед, его плащ зашуршал по полу, словно змеиная чешуя. Запах мирры окутывал его, словно кокон.

– Я подозреваю нового повелителя Дома Белого пера, – его шепот напоминал змеиное шипение. – Он пришел к власти год назад, но уж слишком вовремя он воспылал желанием породниться с нашим домом. Тут что-то не так.

Шехсет почувствовала сухость во рту, словно песок Седьмого круга преследовал ее и в мире живых. Слова отца были вязкими, как горячая смола, и липли к коже. Она помнила день своей смерти слишком хорошо. Помнила она и о части Книги Мертвых в руках незнакомца. Неужели, вором оказался сам повелитель Дома Белого пера. Нет, это не могло быть правдой.

Сатия чуть откинулась назад, ее грудь тяжело поднялась. Она сжала губы и прикусила их, привычка с детства, когда мысли были темнее слов.

– Да, отец, – медленно протянула она. – Поведение этого Дома действительно странно. Но, а что если, это дело рук наших врагов? Или, это был и вовсе Дом Золотой крови. Я слышала тамошний повелитель, последние пару лет, помешался на власти и жестокости.

Дом Золотой крови и правда славился своей жестокостью, жадностью и богатством. Их повелитель был стар, а путь в Дуат для него больше не был чем-то далеким. Но это не мешало ему желать большего, чем он владел. Собственных детей он воспитывал по тем же правилам. Мальчиков заставляли биться друг с другом насмерть.

Повелитель выпрямился, и на груди его блеснул серебряный амулет в виде полумесяца – символа Дома Черной луны.

– Даже если и так, – его слова прозвучали резко, а во взгляде вспыхнуло погасшее пламя. – Испытание Луны лишь ширма. Пока остальные сестры будут играть в традиции и соревноваться за сердце повелителя Дома Белого пера, вы трое должны найти часть Книги Мертвых. И не только наш. Мне нужна часть книги Белого пера.

Шехсет вздрогнула. По позвоночнику прокатилась ледяная дрожь. Она вдруг с досадой подумала, что не одна намеревалась собрать Книгу Мертвых. На эту охоту вместе с ней вышел весь Египет. Ну что же, так будет еще интереснее.

Их окружала тишина: что снаружи, что внутри столовой, словно весь мир замер, вслушиваясь с тайный план повелителя. Лишь тиканье песчаного сердца было громче собственного дыхания.

– Что ты намерен сделать с Книгой? – прошептала Шехсет, чувствуя, как язык наливается свинцом.

Отец впервые за вечер задержал на ней взгляд дольше, чем обычно. Он всматривался в черты ее лица, пытался разобрать, кто перед ним. Возвращение Шехсет в мир живых ему было не по душе. Но голос его остался непреклонен:

– Я намерен собрать все части Книги Мертвых, изгнать мертвецов и объединить Египет под символом Луны, – его голос звучал, как удар.

Он перевел дыхание и коротко добавил, но теперь уже всем дочерям:

– Та, что принесет мне Книгу, получит высшую благодать Египта. Станет не просто дочерью повелителя, а его преемницей.

Тишина после этих слов была оглушающей и почти чувствовалась кожей. Слова повелителя до сих пор висели среди дыма от благовоний, а его обещание звенело в ушах.

Шехсет мельком посмотрела на своих сестер. Анесет сидела неподвижно, но ее глаза полыхали жадностью. Она уже выстраивала план, как стать единственной преемницей. Если того потребуют обстоятельства, девушка готова будет даже на убийство. Сатия облизала пересохшие губы. Хищная улыбка расплылась на ее бледном лице, а пальцы вонзились в подлокотник. Она смотрела лишь на Шехсет, а в этом взгляде читался вызов.

Шехсет было все равно на сестер, на повелителя. Она вернулась в этот мир, чтобы свершить месть, а дворцовые интриги ее не интересовали. Испытание Луны оказалось прекрасным предлогом, чтобы отправиться на поиски Книги Мертвых.

– Вы меня услышали, – повелитель поднялся и медленно зашагал к террасе. – Ступайте. Готовьтесь. Караван отправится в Фивы послезавтра.

Анесет и Сатия резко поднялись с дивана и направились к выходу. Их шаги были легкие, почти бесшумные, но в каждом движении читалась скрытая угроза. Тонкие платья струились по полу, словно воды Нила: спокойные, но таящие опасность. Не зря повелитель выбрал из всех именно их.

Шехсет же осталась сидеть на диване и смотреть на спину повелителя. Тот почувствовал ее взгляд и медленно развернулся. Сквозняк, влетевший в зал, всколыхнул его черные волосы.

– Ты что-то хочешь мне сказать, Шехсет? – голос повелителя был холоден, лишенный даже тени отцовского тепла.

Девушка поднялась и подошла к столу. Взяв кувшин, она налила воды – капля сорвалась с края кубка и упала в тишину, прозвучав громче любого слова.

– Эти мумии, – произнесла она спокойно, в груди все сжалось, но тиканье песочного сердца не останавливалось. – Они не просто мертвецы. Это те, кто после смерти не попал в Дуат. Ты ведь и так это знаешь, отец?

Повелитель задержал на ней взгляд. Его серо-зеленые глаза сверкнули, и Шехсет уловила в их глубинах нечто, похожее на тревогу, но через мгновение его лицо снова стало маской спокойствия.

– Не дерзи, – медленно сказал он, и слова легли на воздух тяжелым камнем. – Эти мертвецы – всего лишь пустые оболочки, тени. Их возникновение – это следствие того, что часть нашей Книги утеряна.

Шехсет сделала глоток воды из кубка, следя за тем, как у отца слегка подрагивали пальцы.

– Значит, я права, – тихо сказала девушка, поднимая глаза. – Мертвецы будут множиться, и дело не в Книге. У них нет проводника, нет карты Дуата, нет имени. Это может значить лишь одно. Писец Душ…

Повелитель вскинул голову и за секунду преодолел расстояние в семь шагов. Он возвышался над Шехсет, как могучая гора возвышается над жалкой тростинкой.

– Как ты смеешь, – процедил он, хватая дочь за запястье. – Ты слишком много знаешь для той, кто полгода провела в безмолвии. Запомни, то, что я сказал тебе и сестрам – это предел. Никому больше. Ни слова. Даже слуги, знающие больше, чем должны, теряют язык.

Он наклонился к самому уху девушки. Запах мирры стал почти удушающим:

– Найди Книгу, Шехсет. Если промедлишь – мы все разделим участь мертвецов. Тебя я скормлю им первой.

Резким движением он отбросил руку дочери и кивком указал на дверь. На сегодня хватит. Хватит с Шехсет семейных посиделок и разговоров. Хватит тайн и интриг.

Не проронив ни слова, она вышла в коридор, утопающий в тусклом свете. Прохлада окутала ее, словно покрывало, но там, где держал ее повелитель, до сих пор пылала кожа.

Служанка, поджидающая свою госпожу в коридоре подлетела к ней.

– Наконец-то, – пробормотала Ри. Ее пухленькое лицо было взволновано. – Я уж думала, с вами что-то случилось.

Шехсет вскинула бровь и удивленно посмотрела на девушку.

– С чего это?

– Обычно, – Ри понизила голос. – Вы больше часа на этих семейных обедах не выдерживаете. Заканчивается трапеза очередным скандалом и яростью повелителя.

Шехсет закатила глаза. Неудивительно, что почти весь вечер отец и сестры не сводили с нее глаз. А их резкие колкости были лишь способом вывести седьмую наследницу из себя.

Усталость накинулась на нее, словно голодный зверь. Глаза слипались, а тяжесть собственного тела казалась невыносимой. Жизнь во дворце оказалась не той, какую Шехсет себе представляла. Она думала, что быть наследницей Луны – это покой, свобода и достаток. Делаешь, что хочешь, ходишь, куда пожелаешь. Но оказалось…каждая минута словно на арене, где ты вынужден сражаться за свое выживание.

– Ша-теп, почему именно она? – еле слышно прошептала девушка.

– Что вы сказали, госпожа? – спросила Ри, беспокойно поглядывая на наследницу.

– Ничего. Идем к нам во дворец. Я ужасно устала.

Служанка кивнула, но внимательно следила за каждым шагом своей госпожи. По непонятным причинам Ри казалось, что с наследницей что-то не то. Обычно, за любой проступок она могла получить до десяти ударов плетью. Но после пробуждения, госпожу словно подменили. В ней чувствовалось спокойствие, а в глазах мерцало безразличие. Словно этот мир утратил для нее краски, а эмоции испарились, словно роса под солнцем.

Когда они вернулись в покои, ложе уже было застелено новой простынью и мягкими подушками, а угли в курильницах догорали. Аромат благовоний опьянял, словно цветочный кумар.

Только сейчас Шехсет поняла, насколько сильно измотана. Ее пальцы подрагивали, а ноги еле держали. Служанки помогли ей раздеться, расплести волосы, а затем девушка плюхнулась в кровать и укуталась в одеяло.

Лампы погасли, одна за другой исчезая во тьме. Когда Ри уже стояла у двери, Шехсет окликнула ее:

– Завтра идем в город. Мне нужно прикупить всякого для путешествия.

Ри обернулась, а ее лицо застыло в тени проема:

– Вы можете послать меня. В какое путешествие мы направляемся, госпожа?

Шехсет открыла глаза. Ее голос прозвучал почти шепотом, но в нем слышалась сталь:

– В Фивы.

Ри вздрогнула, а Шехсет снова закрыла глаза. В тишине тиканье песочного сердца звучало громче обычного.

Тик-так. Тик-так.

Фивы ждали ее – город врагов и тайн, город, где ей предстояло сыграть самую опасную роль в ее жизни.