Читать книгу Код возрождения - - Страница 7

Давным-давно, в далекой неведомой стране, где вершины гор прятались в облаках, а реки пели тихие песни, неся в себе чистейшие ледниковые воды, раскинулся прекрасный город. Он был небольшой, но безмерно любимый своими жителями.

Когда-то город был основан племенем сильных духом – охотников, которые искали место, где будут строить дома и куда приведут своих потомков. И все у них получилось. Место, которое они нашли, оправдало все ожидания и позволило им воплотить заветные мечты. Так появилось небольшое селение, которое позже превратилось в город, потом в созвездие городов, составившее эту прекрасную процветающую страну.

В городе, который расположился у подножия самой высокой горы, жил юноша по имени Элиан. Он был потомком сильных героев. Но изобильные времена на то и изобильные, что в навыках и качествах великих охотников уже не было нужды. Все жили в достатке. Не нужно было ходить на охоту, не нужно было воевать, чтобы защитить свои территорию. Войны и тяготы ушли в прошлое. Люди жили мирной жизнью, дети получали знания в школах. Все бы хорошо, только это постепенно превращалось в рутину. Она поглощала людей все больше и больше, и они перестали мечтать, начали забывать замечать красоту, которая была вокруг, а постепенно и свою собственную красоту тоже.

Вот и Элиан жил обычной жизнью, все у него было как у всех. Ему часто казалось, что не хватает чего-то важного. Его постоянно томило щемящее чувство грусти. Словно что-то хотело быть услышанным, увиденным, но что именно, он не знал. Он был уверен, что с ним «что-то не так», что его жизнь какая-то скучная, в ней мало красок. Ему не с чем было сравнивать, но он точно это знал. Он был молод и потому еще помнил свои детские мечты, как хотел стать путешественником, рисовать живые картины для людей и лепить скульптуры, только… мечты остались в прошлом, а здесь, в настоящем, им не находилось места.

Он был добрым юношей, но в его доброте всегда пряталась неуверенность – он боялся, что это качество другие примут за слабость.

Он был смелым, но в его смелости жили сомнения – он часто спрашивал себя: «А вдруг я ошибаюсь?»

Он был открытым миру, но в его открытости таился страх – он боялся, что его доверием воспользуются.

Юноша любил проводить время, сидя на крыше своего дома и всматриваться в небо, в его живую бесконечность. Однажды вечером, когда первые звезды зажглись на небе, он увидел, как одна из них сорвалась и устремилась к земле. И вместо того чтобы исчезнуть, звезда остановилась прямо перед ним, превратившись в сияющий мост из лунного света, который уходил вдаль, туда, где небо встречается с землей.

«Куда ведет этот мост?» – неожиданно пришло ему на ум, но ответа не последовало, и неведомая сила, не дав времени на раздумья, потянула его вперед. Сделав первый шаг, он почувствовал, как земля уходит из-под ног, а сердце замирает в ожидании.

ЗЕРКАЛЬНЫЙ МИР

Элиан очнулся в долине. Он не помнил, как сюда попал. Мягкая, густая трава, на которой он лежал, была похожа на яркий ковер, но была синей, как небо. Юноша поднял голову и обомлел – небо было зеленым. «Здесь все по-другому» – подумал он.

Элиан чувствовал, что этот мир совсем не такой, как тот, в котором он жил. Он хотел позвать на помощь, надеясь, что кто-то окажется поблизости и скажет, что это за место и как ему вернуться домой. Он крикнул, но звука не последовало, его голос пропал. Его охватило отчаяние, он перебирал моменты прошлого вечера, пытаясь найти ответы, но ничего не мог вспомнить. В голове звучали вопросы: «Где я? Что происходит?»

Вдруг за его спиной раздался голос:

– Чего ты так раскричался. И не надо задавать одни и те же вопросы по двадцать раз, я все слышу с первого раза.

Элиан обернулся и увидел перед собой говорящую сову с глазами, как раскаленное золото. Парень не понимал, что происходит. Ведь он ничего не мог сказать, лишь думать. А эта птица утверждала, что он кричит. И тут его осенило – здесь все наоборот, поэтому голос не звучит, а мысли слышны, хотя он их не произносит. Элиан понял, что для разговора с совой, ему достаточно просто думать. Это вселило надежду. Они начали разговор, юноша мысленно задавал вопросы, а сова отвечала.

В какой-то момент он обратил внимание, что у совы сломано крыло, но вместо сострадания и сожаления почувствовал сильное раздражение. Это его удивило, ведь он любил животных и всегда был к ним добр. Если бы он увидел птицу в своем мире, то обязательно бы помог ей. Услышав его мысли, сова ответила на незаданный вопрос: «Здесь все по-другому. Все твои качества теперь перевернуты на противоположные».

В этот момент Элиан услышал пение птиц и, прислушавшись, понял, что птица поет задом наперед. Он вспомнил, что так переворачивать слова он любил в детстве. Они вместе со отцом придумали эту игру и разговаривали таким образом, когда хотели сказать друг другу что-то по секрету. Даже мама иногда обижалась на них, правда в шутку. Элиана тогда это забавляло, а сейчас он испытывал равнодушие.

Сова была хранительницей этого места. Она встречала путников, перешедших «звездный» мост и помогала найти дорогу обратно, если они того желали. Как оказалось, находились и те, кто возвращаться не хотел. Сбитые с толку здешними чудесами – они оставались жить в Зеркальном мире: кто по своей воле, а кто и нет. Но сова знала: чтобы дорога домой стала возможна, одного ее указания мало. Вернуться может лишь тот, кто не потерял себя. Поэтому она сказала юноше, что по-настоящему помочь ему сможет только Мастер, живущий за лесом, но идти к нему придется одному.

Элиан попрощался с совой, поблагодарив ее за подаренные теплые моменты, и отправился в путь. Однако его открытость почти сразу сменилась подозрительностью, и он шел, одолеваемый сомнениями: не обманывает ли его сова? Теперь он ей не верил…

Парень двинулся вниз по долине. Хотя в жизни он считал себя смелым, здесь его смелость куда-то испарилась, превратившись в трусость. Одна лишь мысль о том, что предстоит пройти сквозь густой темный лес в одиночку, вызывала дикий ужас. Он твердил себе, что все, что он сейчас испытывает – неестественно для него, что это временное состояние.

ВСТРЕЧА С МАСТЕРОМ

Спустя несколько часов блужданий, Элиан нашел хижину на краю леса, на пороге которой сидел старик. В его глазах отражался весь космос и звезды, что он когда-либо видел. Старик его ждал.

– Входи, путник, – сказал он. – Я знаю, что тебя привело ко мне.

Элиан прошел внутрь. Ветхая снаружи, внутри изба была добротной и просторной. Там было тепло и уютно, пахло ромашкой и липовым медом, а у стены в камине трещали дрова. На костре варилось что-то вкусное. Все это напомнило Элиану моменты из детства, когда их большая семья собиралась по праздникам и они все вместе сидели у костра. Бабушка рассказывала историю о своих предках – могучих и сильных охотниках, а дедушка молча кивал и лишь изредка вставлял слово, потому что его предками тоже были охотники из числа основателей той самой страны. Это были самые теплые моменты, которых ему не хватало сейчас. Таких встреч уже давно не было.

Мастер предложил юноше присесть, накормил и напоил, как и полагается в хороших сказках. Элиан спросил:

– Как я здесь оказался?

Мастер улыбнулся и тихо ответил:

– В эту долину попадают те, кто потерял себя, считая что с ними «что-то не так», и они ищут свои ответы.

– А почему я стал другим? – спросил Элиан, сжимая дрожащие руки.

– Ты не стал другим, – ответил Мастер, помешивая варево в котле. – Ты просто увидел то, что всегда носил в себе, но боялся признать.

– Но я не узнаю себя! Моя доброта, моя смелость…

– Разве доброта, смешанная со страхом, может быть настоящей? – перебил Мастер. – Разве смелость, отравленная сомнениями, достойна этого имени? Разве радость, смешанная с тревогой и ожиданиями от других, может быть настоящей? Ты пришел сюда, чтобы встретиться с собой – со всем собой.

– Но… я знаю себя, я честен с собой… наверное… не знаю, что сказать…

Мастер посмотрел на юношу и спросил:

– Сколько раз ты хотел помочь другим, но не решался? Сколько раз ты мечтал действовать, но останавливал себя, охваченный сомнениями и неуверенностью, что это кому-то будет нужно. Сколько раз ты был готов открыться, но предпочитал молчание?

Юноша молчал.

Старик протянул Элиану чашу с дымящимся чаем:

– Выпей. Это зеркало для души. Тебе предстоит встретиться с собой.

Они вышли во двор, и Мастер показал ему тропинку:

– Иди по тропе воспоминаний, но на этот раз слушай свое сердце.

ГЛИНЯНЫЙ КОНЬ

Элиан шагал по тропе и вскоре среди высоких трав и кустов орешника увидел небольшое почти заброшенное здание. Это была старая гончарная мастерская. Стены ее, когда-то выбеленные, теперь были густо испещрены слоями детских рисунков: тут угадывались кривые домики и солнце с лучиками, там – отпечатки раскрашенных ладошек и бегущие человечки. Воздух внутри был неподвижен, густой и пыльный, пахнул сырой глиной, сухой краской и временем. Это место было ему до боли знакомо, ведь когда-то он проводил здесь все свое свободное время, и каждый уголок здесь был полон волшебства.

В дальнем углу, на грубом деревянном верстаке, покрытом засохшими брызгами глины, он увидел разбитую фигурку коня, а рядом, спиной к свету, стоял мальчик лет семи. Сердце Элиана сжалось – он узнал, вспомнил. Это был он сам. И в его памяти начало медленно оживать забытое воспоминание.

– Ты меня помнишь? – тихо спросил мальчик, не поднимая глаз от осколков, которые бережно собирал в ладонь. – Я лепил его целый день. Старался, очень хотел удивить родителей. А папа посмотрел и сказал: «Ой, как криво. Выбрось это и сделай другого коня».

– Я… я тогда не знал, что ответить, – прошептал Элиан, и его собственный беззвучный голос прозвучал чужо и глухо в этой тишине. – Я сильно растерялся.

– Знаешь, почему ты перестал лепить? – мальчик разжал ладонь, и в ней оказался комок влажной глины. – Ты решил, что если не пробовать, не будет и ошибок. Ты выбрал стоять в стороне от жизни.

– Прямо сейчас тебе нужно слепить нового коня, – сказал мальчуган.

Элиан хотел было отказаться, хотел убежать, но ноги его не слушались. Дрожащими руками он начал разминать комок глины. Ему казалось, что он делает это впервые, что у него точно ничего не получится.

Маленький Элиан стоял рядом. Он, как мог, поддерживал большого Элиана, тихо шепча: «Ты сможешь, у тебя все получится». Элиану было трудно, но он продолжал. Детали игрушки получались кривыми и неровными, голова несуразной, настоящий горе-конь.

Первая попытка так и не удалась, фигурка рассыпалась. Ему – большому было неловко перед собой – маленьким, даже немного стыдно. Он во что бы то ни стало хотел и собирался продолжить. Сейчас он понимал, что хочет это сделать не только ради себя, но и ради этого мальчишки, одинокого и ранимого, который жил в его воспоминаниях все эти годы, оставаясь невидимым препятствием в отношениях с отцом.

Он только сейчас понял, что долгие годы лелеял свой страх неудачи, чтобы не пробовать что-то новое, чтобы не удивляться самому и не удивлять других. После этих мыслей стало немного легче.

Вторая попытка была более успешная, юноша почувствовал настоящий интерес, словно у него открылось «второе дыхание» и, собрав упавшую глину, смочив ее водой, он начал заново разминать этот кусок. На этот раз глина в его руках становилась тяжелой, как камень. Она почти не поддавалась, и казалось, что просто замерзла и превратилась в ледышку, тяжелую и холодную. Руки окоченели, и Элиан вспомнил, что в тот момент, услышав слова отца, он испытал невыносимый стыд, тяжелый и холодный, как этот кусок глины, который сейчас был в его руках. Он представил, что разминает свой стыд руками, согревая этот комок. Ему становилось теплее, а руки начали согреваться.

Третья попытка, и… горе-конь пока также оставался куском глины, но что-то происходило в душе молодого человека. Ему все сильнее начинало нравиться то, что он делает. Пальцы будто вспоминали забытые движения, а в груди росло легкое, почти детское чувство радости.

И в какой-то момент Элиан неожиданно для себя громко рассмеялся.

Он вспомнил, как обожал процесс лепки, как его забавляло то, что комок холодной и влажной глины послушно оживает в его ладонях. Как он радовался всякий раз, когда ему удавалось прокрасться в мастерскую к отцу и просто «творить» – вылепливая из глины и из самого сердца свои миры.

Теперь глина в его руках вновь стала слушаться. Он уже не думал, а просто знал, что делать. И на этот раз у него получилось слепить не просто фигурку, а настоящую живую игрушку. Она не была идеальной, немного кривой и смешной, но мальчуган был безмерно счастлив, даже запрыгал на месте от восторга.

И тогда из глубины души пришло простое мудрое знание, в котором он узнал собственный, давно забытый голос: «Несовершенное – не значит ненужное. Оно значит – единственное в своем роде». В тихой мастерской, пахнущей детством и глиной, этот голос прозвучал с такой ясностью, что сомнений не осталось. Дверь мастерской сама собой отворилась, впуская свежую струю воздуха, и Элиан понял – урок усвоен, пора двигаться дальше. Он вышел другим человеком и уверенно зашагал по тропе.

ВСТРЕЧА С ГНЕВОМ

Тропинка повернула влево, и юноша оказался на школьном дворе, затянутым густым туманом. Он вошел внутрь здания, стоявшего в глубине. Это была школа, в которой он учился – только пустая. Элиан увидел открытую дверь в класс. На парте у входа лежал потрепанный дневник с датой второе ноября. Там его ждал подросток пятнадцати лет. Это был он сам.

– Ты избил друга за то, что он назвал твою Лею уродиной, – сказал подросток, сжимая кулаки. – Но ей тогда было хуже от твоей злости, чем от его слов. Ты так и не извинился.

– Я боялся, что она меня отвергнет… – тихо сказал Элиан.

– А теперь ты вообще боишься говорить то, что чувствуешь.

Подросток протянул ему большой лепесток белой лилии:

– Тебе нужно написать письмо Лее чернилами из терновника. Если слова будут не искренними, они будут исчезать. Лишь написанное от чистого сердца останется на лепестке.

Элиану было не по себе, ведь он так и не объяснился с ней. С того самого дня они больше не общались. Вспоминать об этом было больно. Его руки дрожали, но он снова и снова медленно выводил «Дорогая Лея…» – два слова, которые почти сразу исчезали. Он смотрел на подростка в надежде, что тот подскажет, что ему нужно написать, а подросток ждал, что Элиан сам, без подсказки, найдет самые важные слова.

Внезапно он понял, что это не те слова, которые ему хочется написать. Внутри все по-прежнему сжималось, как в тот день, когда он был охвачен яростью. И когда слова исчезли в очередной раз, он почувствовал, что ему нужно написать, и появилась фраза: «Прости, что тогда защищал не тебя, а свою гордыню» – и на этот раз буквы загорелись мягким светом, а яркий луч света, появившийся в окне, лег на слово «прости». Он увидел слезы в глазах подростка.

Элиан чувствовал себя словно разоблаченным, но ему было легче. И даже показалось на миг, что он чувствует, как Лея улыбается ему в ответ. Он тоже улыбнулся.

«Истинная смелость – в признании своей неправоты». Вот урок, который он прямо сейчас понял, и какая-то грузная ноша, которую он тащил на себе все эти годы, словно свалилась с его плеч.

Элиан вышел во двор школы. Туман к тому времени рассеялся, и перед ним вновь появилась тропинка. Он двинулся дальше.

НЕРАСПАКОВАННЫЙ ЧЕМОДАН

На этот раз тропа привела его к лестнице. Он поднялся по ней и оказался в пустой комнате с пыльным окном. Он точно бывал здесь раньше, но смутно помнил, что это за место. У окна возле письменного стола стоял молодой человек двадцати одного года. Это был он сам, всего лишь несколько лет назад. Взгляд Элиана упал на стол, где лежал билет в столицу. Надписи на нем уже выцвели от времени, но все еще можно было различить дату: «Восемнадцатое мая».

Он вспомнил тот злополучный день, ссору с родителями. Он не смог тогда сделать важный выбор.

Двадцатиоднолетний юноша сказал:

– Ты так и не уехал учиться на художника, – и подбросил билет в воздух.

– Я не смог. Мама плакала, папа хлопнул дверью…

– А ты просто запер чемодан в шкафу.

– Я думал, это будет предательством, ведь отец хотел, чтобы я продолжил его дело… семейное дело…

– Нет. Предательство – это забыть, чего хочешь ты сам.

Оба они молчали, пребывая в полном смятении, без чувств, без боли и осознаний. На столе откуда-то появилась свеча, и юноша протянул Элиану тот самый билет.

«Надо его сжечь, – понял Элиан. – Надо завершить эту историю».

Билет горел синим пламенем, и, вместо того, чтобы превратиться в пепел, он превратился в чистый лист бумаги, в символ нового начинания и свободы выбора.

Элиан вспомнил, что на чердаке в доме, где он жил, вот уже несколько лет, так и лежит его нераспакованный чемодан. Только сейчас он понял, что это намек, и выбор все еще возможен.

«Даже несделанный выбор – уже выбор», – произнес он почти шепотом и пошел к лестнице.

Когда он спустился, все трое из его воспоминаний стояли вместе. Они взяли Элиана за руки:

– Теперь ты видишь: мы не исчезли. Мы – твоя память, твоя боль и твоя сила.

– И как мне жить с этим?

– Не прятать. Не делить на «хорошее» и «плохое». Просто идти вперед – цельным.

Глядя на эту троицу, Элиан понял, как много отрицал в себе, считая несовершенным, как много уроков преподавала ему жизнь, которые он отвергал. С этого дня все эти истории внутри него – это не части разбитого прошлого. Это части его целого, многогранного и разного, ранимого и честного, способного быть слабым, уважающего других, смелого и умеющего признавать свои ошибки. Отныне с ним всегда его символы – воспоминания:

– глиняный конь, который будет напоминать ему о творчестве. Теперь он знает, что оно не требует совершенства,

– белый лепесток лилии с письмом – символ искренности, которая способна исцелять,

– и чистый лист бумаги – напоминающий о том, что выбор есть всегда, и он свободен его совершать.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Тропа воспоминаний привела его обратно к дому Мастера. Старец сидел на крыльце и, казалось, ждал его возвращения.

Юноша обратил внимание, что что-то определенно было по-другому, внутри и вокруг. Словно невидимая кисть художника внесла едва неуловимые поправки, которые точно чувствует сердце.

Старик поприветствовал Элиана, пригласив его жестом сесть напротив.

– Ну что, нашел ли ты себя? – спросил он юношу. По его взгляду было понятно, что он знает ответ, но ему было важно услышать это из уст Элиана. Молодой человек с большой радостью рассказал о своих встречах и открытиях. Потом, помолчав, добавил:

– Я нашел, что во мне есть все, – ответил он. – И доброта, и равнодушие. И смелость, и страх. Я – все это вместе.

Мастер одобрительно улыбнулся и сказал, что ему пора, и показал жестом на озеро, которое находилось прямо за домом. – Посмотри сюда.

Элиан взглянул в зеркальное озеро и увидел свое отражение – прежнее и совсем новое одновременно. В его глазах светилась мудрость принятия.

– Мост тебя ждет, – произнес старик. – Но помни: целостность – не конечная точка, а путь. Тебе еще предстоит многое пройти и узнать, ведь впереди у тебя – целая жизнь.

Старик сделал легкий взмах рукой, и пространство впереди дрогнуло. Перед ними вновь возник звездный мост. Даже при свете дня он не утратил своего волшебства. Казалось, он был сплетен не из вещества, а из света – миллиарды мерцающих частиц сливались в причудливые узоры, переливающиеся мягким серебристым сиянием. Он струился через воздух, как дорога, сотканная из хрустальных снов и тихой музыки сфер, невесомая и в то же время бесконечно прочная.

Они крепко пожали друг другу руки, и Элиан ступил на светящуюся тропу. Под его ногами звездная пыль упруго пружинила, отдаваясь легким теплом в теле. Он шел и чувствовал, как в нем растет тихая радость – радость человека, который наконец-то перестал делить себя на «хорошее» и «плохое» и научился просто быть.

Сделав последний шаг, он оказался на крыше своего дома. Здесь была ночь, точно такая же, как в тот миг, когда все началось.

– Что это было, сон или реальное путешествие? – спрашивал он сам себя, еще долго всматриваясь в небо. Звезд на нем было бесконечно много, но те из них, что сегодня падали, гасли, так и не долетая до Земли. Элиан ловил себя на мысли, что когда-нибудь хотел бы вновь попасть туда, откуда он только что вернулся.

Наступил новый день, и жизнь юноши продолжилась как обычно. Для окружающих перемены не были очевидны, но для него самого все было по-новому. Первым делом он притащил с чердака чемодан и разобрал его. Теперь чемодан стоял пустой, готовый к новым вызовам жизни. Элиан достал свои холсты и подумал, что неплохо бы порисовать на природе. В памяти он хранил все образы из своего путешествия и хотел запечатлеть их, пока они не исчезли.

Конечно, никуда не делись его сомнения, время от времени захватывая его внимание, когда предстояло сделать важный выбор, но они перестали его тормозить и мешать двигаться к своим мечтам. Иногда он по-прежнему чего-то боялся, но этот страх больше им не управлял. Он учился принимать свои противоречия как часть чего-то целого. Это открывало перед ним множество возможностей, которые теперь почти всегда были вызовом. И он шел навстречу этому, не отступая. Все это делало его жизнь яркой, чему Элиан был очень рад. Теперь он чувствовал себя живым.

Сейчас он часто ходит на крышу. Ему нравится наблюдать за звездами и рисовать их. Когда на ночном небе он видит, как падает звезда, он улыбается: «Кто-то еще начинает свое путешествие».