Читать книгу Дурдом на земле - - Страница 5

Сообщение на экране телефона было коротким, как выстрел.

«Ночую в мастерской».

Ника смотрела на него, и её мир, до этого момента идеально упорядоченный, начал рассыпаться. Это было не просто сообщение. Это был акт неповиновения. Бунт. Её самый важный проект выходил из-под контроля и демонстративно покидал периметр.

«Критическая ошибка, – холодно произнёс её Контролёр. – Партнёр покинул общую территорию. Контроль утрачен. Протокол „Вечерний диалог“ невозможен. Требуется немедленное физическое вмешательство для восстановления статус-кво».

Паника, ледяная и острая, пронзила её. Просто сидеть и ждать было невыносимо. Это означало бы признать своё поражение. Признать, что хаос победил.

– Нет, – сказала она в пустоту своего безупречного кабинета. – Этого не будет.

Она схватила сумку, ноутбук и вышла. Её каблуки чеканили по мраморному полу холла яростный, отчётливый ритм. Она не ехала к мужу. Она ехала на срочный аудит в проблемный филиал.

Мастерская Стаса находилась в старом промышленном здании на окраине города. Ника ненавидела это место. Оно пахло пылью, скипидаром и поражением. Она нажала на кнопку звонка. Тишина. Нажала ещё раз, дольше. За дверью послышались тяжёлые, шаркающие шаги.

Дверь открыл Стас. Он был не похож на себя. Растрёпанные волосы, красные от усталости глаза, майка в пятнах краски. Он смотрел на неё без удивления, но с глухой, непробиваемой отстранённостью.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

– Ужинать, – ответила она, проходя мимо него внутрь. В руках у неё был бумажный пакет из дорогого ресторана здорового питания. Идеально сбалансированный ужин. Её попытка навязать свой порядок его хаосу.

Мастерская была похожа на поле боя после поражения. Разбросанные инструменты, обломки дерева. В центре, как поверженный идол, стоял испорченный срез морёного дуба с уродливой вмятиной посередине. Воздух был тяжёлым, пахло остывшим гневом и бессилием.

«Среда враждебна, – проанализировал её Контролёр. – Уровень энтропии превышает допустимые нормы. Запах скипидара – потенциальный аллерген. Зафиксируй. Это ещё один аргумент в пользу неэффективности данного пространства. Используй это в презентации».

Ника поставила пакет на единственный чистый угол стола.

– Мы должны поговорить, – сказала она.

– Я не хочу говорить, Ника. Я хочу, чтобы меня просто оставили в покое.

– Это неэффективно, – отрезала она, переходя на свой привычный, деловой тон. – Игнорирование проблемы не приводит к её решению. Я проанализировала нашу ситуацию.

Стас горько усмехнулся и сел на высокий табурет, отвернувшись от неё. Он смотрел на изуродованное дерево.

Она восприняла его молчание как знак согласия слушать. Она достала ноутбук, открыла его прямо на верстаке, среди стружки и пыли. Экран, загоревшийся холодным синим светом, выглядел в этом полумраке порталом в другой, чужеродный мир.

– Уровень стресса в мегаполисе, экология, информационный шум – всё это негативно влияет на когнитивные и творческие функции. Твоё состояние – не твоя вина. Это системная ошибка среды.

Он молчал. Он смотрел на дело своих рук – на эту уродливую рану на дереве – и видел в ней отражение своей собственной души.

– Я нашла решение, – торжественно объявила Ника.

На экране появилась презентация. Заголовок гласил: «Проект „Перезагрузка“. Оптимизация жизненной среды как инструмент для восстановления творческого потенциала».

Она начала говорить. О чистоте воздуха в Тверской области, о преимуществах органических продуктов, о нейробиологии. Её голос звучал здесь, в этом храме боли, чудовищно неуместно. Как лекция о пользе диет на поминках.

Стас её не слушал. Он слышал только одно: «Ты сломался. Я тебя починю».

– …таким образом, временный переезд в экологически чистое, изолированное пространство является наиболее рациональным и эффективным решением нашей текущей проблемы, – закончила она и посмотрела на него выжидательно.

Он медленно повернул голову. Он посмотрел на её уверенное, правильное лицо. На её презентацию с графиками. А потом на разгром в своей мастерской. На свою жизнь. И почувствовал не гнев. А огромную, вселенскую усталость.

И в этот момент, сквозь гул голосов в его голове, пробился едва слышный шёпот. Голос Тишины. Он не говорил словами. Он показал ему образ. Лес после дождя. Запах мокрой земли. Тишина, в которой слышно, как растёт трава.

И Стас, измученный, опустошённый, цепляясь за этот образ как утопающий за соломинку, вдруг понял, что ему всё равно. Любой побег из этой стеклянной клетки, из этой операционной, которую она называла домом, из этой мастерской, ставшей для него камерой пыток, – был спасением.

– Хорошо, – тихо сказал он.

Ника замерла. Она ожидала сопротивления, спора, обид. А получила простое «хорошо».

«Предложение принято, – удовлетворённо произнёс её Контролёр. – План сработал. Ты молодец, Ника. Ты снова всё взяла в свои руки».

Она не поняла, что он согласился не с её планом. Он согласился на побег. Любой ценой.

– Отлично, – она улыбнулась своей деловой, победительной улыбкой. – Я уже составила дорожную карту. Поиск и анализ подходящих объектов, логистика, развёртывание инфраструктуры… Я всё возьму на себя.

Она закрыла ноутбук. Вопрос был решён. Она победила.

Она подошла к нему, коснулась его плеча. Он вздрогнул.

– Всё будет хорошо, – сказала она. – Я всё решу.

Она ушла, оставив на верстаке нетронутый пакет с полезной едой. Стас ещё долго сидел в тишине, глядя на изуродованное дерево.

Он не знал, будет ли хорошо. Но он знал, что его московская жизнь только что закончилась. Он ехал в ссылку. И эта ссылка была его единственной надеждой на спасение.