Читать книгу Дурдом на земле - - Страница 6

Дом был похож на старого, уставшего зверя, вросшего в землю по самое брюхо. Мшистая крыша просела под тяжестью лет, тёмные от времени брёвна хранили молчание о сотнях прожитых здесь жизней, а маленькие, подслеповатые окна смотрели на мир с дремотной мудростью. Он не был живописным. Он был настоящим.

Ника стояла у калитки, скрестив руки на груди.

«Так, ну и сарай, – прошипел в её голове Контролёр. – Сырость, грибок, проводка со времён царя Гороха. Катастрофа. Ты уверена, что это была хорошая идея, Вероника? Выглядит как очередной провал».

– Корреляция между уровнем влажности и потенциальным риском грибковой инвазии составляет ноль целых восемьдесят три сотых, – произнесла она вслух, чтобы заглушить внутренний голос.

Стас, стоявший рядом, не слушал. Он глубоко, до головокружения, втянул носом воздух. Воздух пах сырой землёй, прелой листвой, дождём и чем-то ещё – терпким, горьковатым, забытым.

– Пахнет домом, – сказал он. В его голосе прозвучали нотки, которых Ника не слышала уже очень давно, – нотки интереса.

«Домом? – хмыкнул Шут. – Скорее, склепом. Зато каким живописным! Идеальные декорации для драмы „Последние дни Помпеи“».

Они вошли внутрь. Дом встретил их запахом остывшей печи, пыли и сушёных трав. В центре огромной комнаты царила русская печь – белая, потрескавшаяся, похожая на спящего белого медведя.

Ника тут же перешла в режим проджект-менеджера.

– Так, – она хлопнула в ладоши, и звук утонул в гулкой тишине. – Первый спринт: развёртывание инфраструктуры. Стас, твоя задача – первичная инспекция. Я займусь связью и энергообеспечением.

Стас кивнул и, словно во сне, пошёл бродить по дому. Он не инспектировал. Он слушал. Он прикасался ладонью к шершавым, тёплым брёвнам, к холодному боку печи. Пустота, от которой он бежал из Москвы, приехала сюда вместе с ним.

А Ника уже священнодействовала. Из багажника их блестящего внедорожника были извлечены боксы с оборудованием. Роутер-паук, усилители сигнала, умные датчики. Она работала как киборг-паучиха, быстро и точно оплетая старый дом сетью проводов и сигналов, создавая свой, понятный ей порядок поверх векового, непонятного хаоса.

В самом тёмном и пыльном углу за печкой домовой Веденей брезгливо дёрнул усом. Опять. Снова эти городские со своим Мороком. Мужик, хоть и «глухой» сейчас, был из понятного теста – от него пахло деревом. А вот баба… От неё несло холодом кремния, озоном перегретых микросхем и звенящей пустотой цифры. Её Морок был математическим. Он не кричал. Он вычислял.

Веденей был хранителем этого дома уже триста лет. Он чувствовал дом, как своё тело. И он чувствовал людей, которые в нём поселились.

Сначала он хотел их просто выжить. Но, приглядевшись, он замер. Он увидел двух тяжелобольных. У мужчины душа была словно заперта в стеклянной банке. А женщина… её душа была похожа на идеальную, но пустую таблицу в Excel.

Веденей знал, что его мелких пакостей здесь не хватит. Это был глубокий, системный сбой. Он вздохнул. Придётся звать Ядвигу. Он ненавидел это делать – после её визитов вечно приходилось три дня выметать из углов куриный пух. Но случай был тяжёлый.

Ника щёлкнула тумблером на главном блоке.

– Сеть стабильна. Скорость – сто мегабит, – констатировала она с удовлетворением. Она подошла к Стасу, который застыл у окна. – Я скачала тебе курс по японской технике резьбы «куринуки». Высочайший рейтинг. Поможет сгенерировать новые нейронные связи.

Стас медленно поднял на неё глаза. В них была такая тоска, что любой её график показал бы пиковое отрицательное значение.

И в этот момент Веденей решил, что пора. Он потянул за невидимую ниточку и чуть-чуть «закоротил» поток данных, идущий к роутеру.

На ноутбуке Ники погас индикатор сети. Интернет пропал.

– Нестабильное соединение, – пробормотала она. – Странно. Сигнал идеальный. Помехи на линии.

«Ну вот, началось, – зашипел её Контролёр. – Провал. Даже здесь ты не можешь всё предусмотреть. Ты плохой менеджер, Вероника».

Пока Ника вела свою войну с невидимым врагом, Стас вышел на крыльцо. Он сел на старую, вытертую до блеска ступеньку. Его рука сама, без всякой мысли, легла на тёплое, шершавое дерево. Он бессознательно провёл пальцами по глубоким трещинам. И сквозь толщу его апатии пробился слабый отклик. Не мистический, а простой, тактильный. Дерево ответило ему своим молчаливым теплом.

Ника, потерпев поражение в битве с роутером, перешла к плану «Б». Она достала умную колонку.

– Алиса, – её голос прозвучал в древнем доме чужеродно, – диагностика помещения.

– Диагностирую, – отозвался синтезированный женский голос.

Веденей, видя это, решил усилить эффект. Он собрал в кулачок немного домовой тоски и щелчком пальцев отправил её в динамик.

– В помещении присутствуют: один человек, тип «логик-контролёр»; один человек, тип «интуит-в-ступоре»; и одна аномальная сущность, классификации не поддаётся. Рекомендую проверить… помехи… домовых.

Ника застыла.

– Повтори последний пункт.

– Повторяю, – проскрипел вдруг голос колонки, пропущенный через фильтр домовой ворчливости. – Не лезь, девка, со своими железками в живую душу. Ни в его, ни в домовую. А то не только интернет, но и здравый смысл потеряешь.

Ника молча выдернула вилку из розетки. Она подошла к тёмному окну. В стекле отражалось её напряжённое лицо. За её плечом, в сумраке, стоял вернувшийся в дом Стас. А между ними на долю секунды промелькнула третья тень – маленькая, сгорбленная, с пронзительными глазами-угольками.

– Ты это видел? – шёпотом спросила она.

– Я это… почувствовал, – так же тихо ответил он.

Их взгляды встретились. Это был уже не взгляд аналитика и объекта, а взгляд двух людей, столкнувшихся с чем-то необъяснимым.

Веденей, наблюдавший за сценой, кивнул. Первый этап пройден. Он закрыл свои крошечные глазки и отправил мысленный образ, зов, по древней, как мир, сети, сотканной из корневищ деревьев. Образ был простой: два заблудившихся птенца в старом гнезде и короткое слово: «Пора». Этот зов был адресован той, кто всегда слышала шёпот леса. Хозяйке Болот. Ядвиге.

Ночью они лежали рядом в холодной постели. Ника не могла уснуть. Она села за ноутбук, запустила диагностику. Всё было в норме. Её Контролёр молчал, не в силах обработать произошедшее. Это пугало и странным образом… возбуждало.

Стас тоже не спал. Он слушал. И в этой густой, живой тишине, подготовленный тёплым прикосновением старой ступеньки, он начал различать не просто пустоту. Он начал различать… присутствие. Спокойное, ворчливое, древнее.

Веденей, убедившись, что его зов услышан, вылез из своего укрытия. Он подкрался к окну и нацарапал на пыльном подоконнике короткое сообщение. Такие надписи проступают лишь для тех, кто находится в состоянии вопроса, в состоянии тихой открытости. Ника, с её сфокусированным на поиске решений умом, не увидела бы ничего. А вот Стас… Стас был готов.

«Доктора вызывали? Ждите».