Читать книгу Дурдом на земле - - Страница 8

Они стояли на пороге леса, как перед входом в чужой, незнакомый храм. Солнце осталось за спиной, а впереди начинался мир глубоких теней, влажных запахов и тишины, которая, казалось, была гораздо старше самого дома.

– Туда, – тихо сказал Стас, указывая в самую густую, почти чернильную чащу.

Ника оторвала взгляд от планшета, на котором уже была загружена спутниковая карта местности.

– Почему туда? – в её голосе прозвучали стальные нотки. – Это нелогично. Там нет тропы. Судя по карте, местность болотистая. Риск дезориентации – восемьдесят семь процентов.

«Ну да, конечно, – прошипел в её голове Контролёр. – Сейчас мы доверимся его „интуиции“ и утонем в болоте. Гениальный план, Вероника. Бери управление на себя, пока не поздно!»

Стас не ответил сразу. Он смотрел на лес, и Нике показалось, что он не смотрит, а слушает.

– А риск остаться такими, как мы есть, – сто, – наконец произнёс он.

В его голосе не было упрёка. Была лишь констатация факта, такая же холодная, как её собственные расчёты.

– Ладно, – выдохнула она, делая вид, что уступает не ему, а обстоятельствам. – Проведём полевое тестирование. Но если через час мы упрёмся в болото, возвращаемся и идём по моему маршруту.

Они вошли в лес, и мир изменился. Шум дороги исчез не постепенно – он просто выключился. Воздух стал другим – густым, прохладным, пахнущим влажным мхом и чем-то древним. Он звенел, как натянутая струна.

Тропинка, казавшаяся очевидной снаружи, через сто шагов предательски растворилась, разделившись на три одинаковых следа.

– Развилка, – констатировала Ника, чувствуя, как внутри нарастает тревога перед неизвестностью. Хаос.

– Средняя, – в тот же миг, не колеблясь, сказал Стас.

– На чём основан твой выбор? – не удержалась Ника.

– Я чувствую… там теплее.

«Теплее? – взвыл её Контролёр. – Он что, термометр? Это субъективное ощущение с погрешностью в сто процентов! Мы заблудимся!»

Но спорить было бессмысленно. Она молча кивнула.

Они пошли по средней тропе. Лес вокруг был сказочно красив и одновременно пугающ. Мох на деревьях светился изумрудным, шляпки каких-то грибов переливались перламутром.

Через десять минут ходьбы они вышли на поляну. Посреди неё стояло три огромных валуна. И от них расходились три тропинки. Они вернулись.

– Циклическая топографическая аномалия, – пробормотала Ника, её пальцы забегали по экрану выключенного планшета. – Мы ходим по кругу. Этого не может быть.

– Лес нас не пускает, – тихо сказал Стас.

– Лес – это совокупность флоры и фауны! У него нет воли! – взорвалась Ника. Её бессилие выливалось в ледяной гнев. – Мы просто сделали неверный выбор.

Они вернулись к развилке и, подгоняемые упрямством Ники, свернули направо. Через четверть часа лес расступился, и они вышли к ручью.

Кривой Ручей.

Вода в нём была абсолютно чёрной и неподвижной, как застывшая смола. Её поверхность блестела, как отполированный обсидиан, отражая всё с неестественной, фотографической чёткостью.

Ника осторожно, как сапёр, подошла к самой кромке и наклонилась.

И вскрикнула, отшатнувшись так резко, что едва не упала.

– Что там? – Стас подскочил к ней.

– Моё отражение… – прошептала она, её лицо стало бледным как полотно. – Оно не такое.

Она заставила себя посмотреть снова. Из чёрной, зеркальной глади на неё смотрела не она. Это была женщина, похожая на неё, но словно пропущенная через фильтр отчаяния. Старая, высохшая, с потухшими глазами и глубокими морщинами горечи у рта. На экране планшета в её руках горели два красных слова: SYSTEM FAILURE.

Внутренние голоса Стаса, до этого лениво комментировавшие прогулку, разом замолчали. Тишина в его голове стала оглушительной. Он, нахмурившись, шагнул к ручью и заглянул в чёрное зеркало. И замер.

Он увидел свой триумф. Себя – холёного, в модном пиджаке, с бокалом шампанского. Он стоял в центре сияющей огнями московской галереи. А на постаментах – его работы. Идеально вырезанные, технически безупречные… и абсолютно мёртвые. Бездушные идолы. В глазах его отражения была не восторг победы, а ледяная, безнадёжная пустота предавшего свой дар человека.

Он отпрянул от воды, словно обжегся.

– Что это за место? – прошептал он.

«Крах! – закричал в голове Ники её Контролёр, впадая в панику. – Это всё из-за него! Из-за его нелогичности! Он привёл тебя к твоему провалу! Атакуй! Защищайся! Обвиняй!»

– Это твоя «интуиция» нас сюда завела! – взорвалась Ника. Её страх, подстёгнутый паникой Контролёра, обрушился на него. – Что это было? Коллективная галлюцинация?

– Это то, чего мы боимся, – глухо ответил Стас. Тишина в его голове была тяжелее любого крика.

– Я ничего не боюсь! – отрезала Ника. – Я анализирую факты! А факт в том, что твоё «чувство» привело нас к какому-то проклятому ручью!

– А твои «факты» сделали тебя счастливой? – не выдержал Стас. – Ты загнала в свои графики и меня, и себя, и нашу жизнь! Мы здесь из-за твоих «фактов»! Мы сбежали от твоего идеального, просчитанного мира, потому что в нём нечем дышать!

Воздух между ними затрещал от напряжения.

– Я пытаюсь нас спасти! – почти крикнула Ника.

– Ты пытаешься нас контролировать! – ответил Стас.

Он, не говоря больше ни слова, повернулся, нашёл упавшее через ручей дерево и быстро перешёл на другой берег.

Ника осталась одна. Она посмотрела на его удаляющуюся спину, потом на чёрную воду, в которой прятался её кошмар. Сжав зубы, она тоже шагнула на скользкий ствол.

Они шли дальше вглубь леса, но теперь их разделяла не просто обида, а ледяная пропасть их самых больших страхов.