Читать книгу Меморинки. И ещё - - Страница 10

Существует такая развесистая психологическая теория про то, что все зигзаги нашего мышления – это слепок и отпечаток наблюдений за значимыми для нас людьми: мама делала так, значит, и ребёнок переймёт её поведение; папа рассуждал эдак, значит, и ребёнок в должной ситуации прибегнет к той же самой формуле; учитель держал инструмент таким способом, значит, и ученик (даже как будто бы хорошенько порассуждав) скорее поступит подобно, и т. п. То есть, по сути, внутри нас «поселяются» все важные для нас фигуры и, поселившись, ведут оттуда изнутри вечный диктант, воспринимаемый нами как наше индивидуальное сознание. А вся наша свобода и независимость – лишь в сиюминутном предпочтении той или иной интроецированной персоне.

В некоторых случаях теорию эту используют как метафору, в некоторых – придают этому феномену чуть ли не субстанциональный статус, мол, эта власть импринтированных интроектов и являет собой пресловутый габитус (эк высоколобо сформулировал – экскюзе, так сказать, муа, за мой французский). Ну и всё в подобном роде.

Так вот…

Помнится, бабушка моя то и дело не без иронии сетовала на своего мужа – моего деда – дескать, нескладный у него характер. Среди прочего претензии касались его поведения на проезжей части. Ситуация, по её словам, повторялась несколько раз и каждый раз оборачивалась (для неё, по крайней мере) изрядными переживаниями.

Случалось им, например, идти вдвоём по автомобильной дороге – то ли вдоль обочины путь держать, то ли как-то проезжую часть переходить, – и им наперерез или навстречу едет автомобиль на большой скорости. Дед мой идёт, как и шёл, – неспешно и размеренно. Бабушка же, по её характеру, начинает суетиться и волноваться, мол: «Не видишь, машина! Куда ты идёшь-то?» А он уверенно твердит: «Я знаю ПДД, он должен нас пропустить. Тут не мы должны уступать ему дорогу, а он нам». И можно не сомневаться: конечно, он знает – ещё бы профессиональному шофёру, коим мой дед отработал не один десяток лет, не знать, как положено по правилам.

И бабушке моей приходилось каждый раз вцепляться в локоть мужа и, что было сил, оттаскивать в сторону. В результате машина чудом проносилась перед их носом мимо, а дед продолжал твердить: «Вот не по правилам! Он должен был нас пропустить!»

Так эта сцена и осталась бы семейной байкой из детского воспоминания, если бы во взрослой своей жизни то и дело при принятии решений я не стал узнавать подобный ментальный пассаж. Особенно задним умом, когда уже ясно, что некая ситуация в конце концов обернулась крахом (большего или меньшего масштаба). Вот тут-то обычно и рвётся из благородных уст тирада кристальных оправданий: «Я знаю правила. Я всё сделал правильно. Это он/она/они/оно пренебрегли и нарушили. И если бы обе стороны поступили как надо (вот как я! как я!) – всё бы удалось».

Но, как говаривал Карл Генрихович Маркс: «Практика – критерий истинности». И если на практике получился-таки крах (большего или меньшего масштаба), то, значит-таки, не совсем ты и безупречен. В смысле, и ты – безупречно поступающий по правилам – тоже, оказывается, был не прав. Ага, так-то вот.

Приехали. Остановите планету, я хочу сойти. Подожду следующую…

Где ты, о пресветлый утопический мир обсессивно-структурированного нейротипика? Реальность, в коей поголовно все поступают только по формальным правилам, говорят только словами в словарном значении, желают только то, что заранее понятно самому обсессивному типчику – демиургу этого мира. И где не может быть иных поступков, смыслов, желаний, ценностей. Прекрасный мир, полный доппельгангеров и отражений, причём исключительно в привлекательном ракурсе и чистом воротничке. И в этом мире, очевидно, посрамлены и низвержены глупцы, ибо это есть те, кто мыслит не так, как я. И лучше именно я, как истинно ведающий, благосклонно приму за них верные решения – ну не спрашивать же их, дебилов! Вот было бы славно…

Размечтался. В этой текущей, доставшейся нам версии реальности, если по встречной полосе на тебя мчится безрассудный, явно, самое нерациональное – поступать по правилам и упрямо держаться своего предписанного ряда. Сворачивай: пусть ты будешь не прав, но хотя бы оба останетесь живы. Ибо никто сквозь толщу могильной глины не будет слушать до конца времён твоё бездыханное: «А зато я не нарушал!»

А ведь порой так и хочется залезть в свой чур-чура из слоновой кости: мол, я не знаю, как другие, но главное, я – по правилам. Однако на практике (будь неладен Карла бородатый!) так эта богадельня не работает.

И пускай это всё – вечные этические антиномии, и о том Иммануилы со Стагиритами слагали свои тома. Но мне, например, симпатичнее думать, что при моих внутренних рассуждениях где-то внутри нейронов и синапсов ипостаси моих бабушки и дедушки ведут свою семейную перебранку. Ведь, если верить прекрасноречивым пси-теоретикам, где-то в моём сознании есть инстанция деда, который знает, как положено по правилам и хочет, чтобы люди вокруг эти правила тоже соблюдали. Но где-то там же рядом внутри есть и ипостась моей бабушки, которая хоть и не объективна де-юре, но по факту каждый раз спасает им обоим жизнь, вытаскивая из-под колёс автомобиля с неадекватом за рулём. Транслируя тем самым мне родовую мудрость.

Вы скажете: «габитус», а я скажу: «такова моя память»…

[осень 2025]