Читать книгу Меморинки. И ещё - - Страница 6

Как бы ни была невзрачна и педантична наука антропология, даровала она кучу мемов для других дисциплин. Явно разок-другой все да слышали где-нибудь: «гавагай», «потлач» или вот «чуринга». (Хм, неужели не слышали?)

Такая история. Приезжает антрополог в племя. Начинает смотреть, как живут аборигены. Они ему объясняют: вот там мы едим, вот так мы спим, вот это штука для того, а вот эта – для другого. Это называется этак, а это – иначе. Ну, вроде всё понятно, – записывает антрополог в свой блокнотик.

И вот в один прекрасный момент показывают ему камень и говорят: это, мол, чуринга. Исследователь мусолит карандаш, скребёт по бумаге: камень называется «чуринга».

– Нет, – говорит ему абориген, – слушай сюда: вот там камень, а вот это – чуринга.

– А если я тот камень сюда принесу, он тоже будет чуринга? – дознаётся логичный антрополог.

– Нет, уважаемый: вот это – камень, а вот это – чуринга.

– А если камень будет такого же цвета, он будет чуринга? А если по размеру такой же найду, чуринга получится? А если я пальцем покажу и скажу «чуринга», в чурингу превратится? – не унимается антрополог.

– Да ты, уважаемый, что ли, совсем потерял ум в этих своих университетах? – всплескивает руками абориген. – Камень – это камень, а чуринга – это чуринга. Хоть носи его, хоть крась, хоть переворачивай. И вообще, кстати, чуринга – это вещь специальная и священная, ты с ней поаккуратнее. Зря мы вообще тебе, придурку, её показали. Ещё духов прогневаешь глупостью своею заморскою.

И вся мощь европейских наук – физика, химия, геометрия и природоведение – ничто не властно распознать разницу чуринги и камня. А любой дошколёнок-абориген может. На глаз, легко.

Это я всё вот к чему.

У каждого из нас наверняка есть такая специальная коробка, шкатулка, железная банка из-под печенья или просто уголок в шкафу, где хранятся сувениры. Всякая всячина из поездок, программки от посещённых спектаклей, мелкие подарки и прочие неслучайные приятные мелочи.

И назначение их оправдано самим названием. Насколько я дружу с французским, «су-венир» – это типа «под-дойти», подобраться – заново очутиться в том месте, в том времени, с тем человеком, в том же состоянии души.

Это та палочка от мороженого, которое мы ели тогда, – и сразу перед глазами парапет, и знойный день, и солнце просвечивает через складки её платья, и река звонко блестит. А вот эта пластиковая фигурка – это нам всем раздавали на том новогоднем сабантуе, и как мы тогда дурачились, когда все ещё были вместе и шеф ещё не рассорился с нами. А вот это – я сдал наконец тот злосчастный проект и навсегда сохранил жёлтый стикер, где кривой, но жирной линией зачеркнута последняя дата.

А вот это… А что это? И вдруг всем нутром ощущаешь, как в том месте, где была магия, её почему-то нет. Как вопреки всем законам мироздания чуринга вдруг обращается в обыкновенный камень. В стекляшку, колпачок от ручки, плохо пропечатанный чек, неказистую обёртку. Телепорт не работает, всесильные духи не возвращают тебя никуда – то ли прогневались, то ли уволились. Просто оставили тебе пол-ящика дурацкого хлама.

И ты этот момент как будто не хочешь замечать, сгребаешь всё обратно – до Великого Дня следующего Священнодейства. Мол, магия – штука капризная, попозже припомню, духи милостивы.

И вот несколько лет спустя, во время большой генеральной уборки, кто-то из домочадцев находит в недрах шкафа старую коробку, открывает и, три раза чихнув, не своим голосом спрашивает:

– Ой! Это что? Это что-то нужное тут? Тебе это надо?

– Да, наверное, уже нет.

Ах, эта моя память…

[осень—зима 2024]