Читать книгу Там, где сгорает лето - - Страница 5

Утро началось с крика Лены. Резкого, пронзительного, от которого кровь стыла в жилах. Я вскочила с кровати, не понимая, где нахожусь и что происходит. Сердце бешено колотилось, а в голове шумело от страха.

– Что случилось? – крикнула я, протирая глаза и оглядываясь вокруг.

Комната была незнакомой. Вместо привычных двух кроватей у стен, старого шкафа и стола посередине, я увидела… совсем другое. Здесь стояли три кровати, покрытые яркими, кричаще-красными одеялами и на двоих из них лежали мы с Леной. Старый шкаф исчез, а на его месте красовалось трюмо с большим зеркалом в позолоченной раме. Стола посередине не было, зато в углу стоял маленький журнальный столик с креслом. А самое страшное – окна. Вчера они выходили в сторону леса, а сегодня смотрели прямо на стену соседнего корпуса.

– Аня, ты посмотри! – Лена сидела на краю чужой кровати, бледная как полотно, и тыкала пальцем в окно. – Это не наша комната! Где мы? Что произошло?

Я подошла к окну и прильнула лбом к холодному стеклу. Действительно, вид был другой. Вчерашний вид на сосны заменился кирпичной кладкой корпуса «Искра» напротив. Это была комната, в которой вчера спали Костя, Сергей и Марк. Но почему мы здесь? И где их вещи? В углу, на полу, лежали наши рюкзаки, будто кто-то аккуратно перенес их сюда ночью.

– Может, мы пошли не в ту дверь вчера вечером? – предположила Лена, но в ее голосе не было уверенности. – Устали, перепутали…

– Нет, – твердо сказала я. – Мы зашли именно в свою комнату. Я помню, как повесила куртку на свой крючок. А здесь крючков нет.

Мы стояли посреди чужой комнаты, не в силах пошевелиться. Страх, холодный и липкий, обволакивал нас с головы до ног. Что это было? Кто-то ночью перенес нас сюда? Перенес и наши вещи? Зачем?

Вдруг в коридоре послышались мужские голоса – взволнованные, громкие. Это были Костя, Сергей и Марк.

– Девчонки, вы где? – кричал Костя. – Откликнитесь!

Мы выскочили в коридор и столкнулись с ними. Ребята выглядели так же испуганными и растерянными, как и мы.

– Аня, Лена, – сказал Марк, подбегая к нам. – Вы здесь? А мы… мы в вашей комнате.

– В нашей? – не поверила я. – Как?

– Да, – кивнул Сергей. – Просыпаемся – а вокруг ваши кровати, ваши вещи. Ваши платья висят на вешалке. Мы думали, что вы ушли куда-то, а потом услышали крик Лены…

– Но мы же не уходили! – воскликнула Лена. – Мы только что проснулись… в вашей комнате!

Все замолчали, переглядываясь. Странное, нелепое, пугающее недоразумение. Будто ночью кто-то невидимый решил поменять нас местами, как шахматные фигуры на доске.

– Это какая-то шутка? – наконец выговорил Костя, но в его голосе не было ни тени улыбки. – Кто-то из вас решил подшутить?

– Да мы спали! – возмутилась Лена. – Как мы могли подшутить? Да и зачем?

– А мы тогда как? – огрызнулся Сергей. – Мы тоже спали. И проснулись – и вот, пожалуйста, в девичьей спальне. С вашими трусиками на виду!

– Сергей, ну ты совсем… – замахнулась на него Лена.

– Ладно, хватит, – прервал их Марк. – Споры ни к чему. Нужно понять, что произошло.

– А что понимать? – растерянно сказал Костя. – Комнаты поменялись. И все. Как в сказке.

– Только сказок в жизни не бывает, – мрачно заметил Сергей. – Это реальность. И в реальности такое невозможно.

– А если возможно? – тихо спросила я. – Если в этом лагере возможно все?

Мы замолчали, думая о вчерашнем смехе в пустом корпусе, о неподвижных звездах, о странном директоре. Вчерашние страхи вернулись с новой силой, усиленные этим новым, необъяснимым событием.

– Надо идти к директору, – решил Марк. – Требовать объяснений.

– Да, – согласился Костя. – Пошли все вместе. Пусть объяснит, что за цирк он здесь устроил.

Мы пошли к административному корпусу, чувствуя себя загнанными в угол. Сердца бешено колотились, а в ногах была слабость. Мы не знали, что нам скажет директор, не знали, как он объяснит этот фокус. Но мы знали одно – так дальше продолжаться не может.

Директор сидел за своим столом, как и вчера, и смотрел на нас своими темными, бесцветными глазами. На стене за его спиной по-прежнему висели два флага – советский и российский.