Читать книгу Горбатый мост - - Страница 7

Дипломат одевался продуманно к каждой встрече, как артист, выходя на сцену, настраивался и психологически.

Представляя себя Октивианом Августом, как называла его мать в минуты особой ласки к сыну. «Август» было как приложение к титулу императора, а теперь и к титулу дипломата.

Готовился тщательно и одевался изысканно, если того требовала ситуация. Американские рубашки и английский галстук идеальны. И с женщинами сохранял он эту показную элегантность, и заученную обаятельную улыбку. Сдержанный и воспитанный он мог обаять почти любую. При этом сам свои эмоции не выпускал из-под контроля. Всё у него, казалось, должно быть необычным, с каким-то своим шармом, изюминкой, блеском, словно в спектакле Шиллера в роли советника королевы Марии Стюарт. Тема выбора – его конёк. Вводить себя и других в режим крайнего существования, идти вверх до последней верхней ступеньки, доводить спор до точки кипения. Эту способность идти к цели он развивал в себе ежедневно самоконтролем.

Мария Стюарт, Мария Стюарт? Призрак по Европе бродит. С именем Мария судьба сталкивала его и ещё столкнет не раз. Но он, не доверяя судьбе, делал её сам. По сути, Марией Стюарт была и его жена. Под её влиянием он совершенствовал свой английский. Училище и техникум, учащиеся звали «чушок». И он пошел учиться после «чушки» дальше. Потом вуз, затем вместе пошли в аспирантуру, отдав сына родителям в деревню. Жена пробивала дорогу в тесной толчее карьерной. Она шла на полшага впереди? Быть или не быть, – решала она. Быть!

И будучи в загранкомандировках, он вживался, входил в другой образ, трансформировался, вживался в другую цивилизацию, и чуждую для него культуру. В свой кабинет он старался никого не пускать – это его гримёрка. Ему было достаточно молчать, смотреть в глаза, и ему собеседник невольно подчинялся. Он в юности выучил английский самостоятельно и постиг радость в этом процессе. И словно сам с собой разговаривал, как учитель. Он полюбил театр, и, смотря один и тот же спектакль по несколько раз, он понимал, различал: где тайны мастерства, а где талант. Достигнув высокого мастерства, можно стать средним актёром или хорошим писателем. Имея талант, можно быть никем, но можно стать великим писателем, обогатив свой талант высоким мастерством. Он мог бы быть хорошим часовым мастером, а стал хорошим дипломатом. Во времена революции он, наверное, не был бы революционером, но во времена сталинизма он как чиновник преуспел.

Андрей взял себе помощником Шевченко. Молод, продвинут, дисциплинирован и, главное, трудолюбивый выходец из Малороссии.

«Я достиг высот, но жена меня не любит, а просто выполняет обязанности жены. Это удобно, но разве это награда за моё отречение от своих привычек, своих страстей?» – так думал дипломат. «Но что же это? Желание достичь высот пирамиды – это не просто желание славы, но и любви. Все великие люди были вознаграждены любовью. А моя жена меня не любит, выполняя свой супружеский долг. Живёт со мной, словно долги отдаёт. А я?! Кому и что я должен? Сыну? Дочери? Жене?»

Андрей научился переводить сложные понятия в простые для тех, кто «в танке», и не понимает с первого раза. Он хотел сделать жизнь близких людей комфортной и в общении с ним. Это как сухарики размочить, чтобы кормить голубей.

Что такое дипломатия? Андрей не мечтал, он шел, не останавливаясь, к вершине своей карьеры. Работа стала для него всем. Он уважал интеллигентную породу дипломатов, которые посещали вернисажи, ходили на симфонические концерты и в театры.

Театр, везде театр. «Марию Стюарт» он посмотрел уже три раза. Но тот праздник не повторился. И он вспомнил, как сидел спиной к Евдокии и чувствовал её так, будто была она рядом, очень близко. Его тел охранительница? Но ведь не прикажешь же! Он слышал, как она попросила зеркальце у подруги. «И даже в зеркале ей отказали. Покамест будет в зеркало смотреть, лелеять будет дерзкие надежды. Нет книги, подходящей для души, чтобы развлечься», – играли маски на сцене. У него слишком хорошая память на лица, и легко даются языки. От мимолетных женщин оберегала его жена-ровесница.

Но мысли не давали ему покоя, и он искал выход. Мысленно называл её Мария Стюарт. Сталина нет, всех царственных отличий он лишился. Но осталась его маска, тень, стиль. Маски будущего, какие они? Кто сорвет маски? Короли и президенты. Какие противоречия эпохи вскрывает смена власти?