Читать книгу Искушение Ксилары. Книга десятая - - Страница 3

Серое небо над Вулканическими островами предвещало бурю. Воздух, ещё вчера наполненный солёными брызгами и криками чаек, здесь становился тяжёлым, безвкусным, словно его профильтровали через слои ваты. Флот Бурь, такой грозный и величественный на подходе, замедлил ход, корабли сблизились, будто стадо, чувствующее близость хищника.

Ксилара стояла на палубе, вцепившись пальцами во влажное дерево поручней. Внутри всё ещё звенела ледяная тишина, оставшаяся после ночного кошмара и отчаянной близости с Зирахом. Та близость не принесла облегчения, лишь оставила горький привкус и ощущение пустоты, которую теперь жадно заполнял собой этот странный, мёртвый воздух.

Она попыталась ощутить своё магическое ядро, тот самый внутренний огонь, что всегда горел в груди. Но там ничего не было. Не то чтобы его забрали – его просто… не существовало. Как будто всю жизнь она дышала вторым легким, о котором не подозревала, и вот его внезапно не стало. Дар, её проклятие и её сила, дремал, придавленный невидимым гнётом. Она чувствовала себя слепой, оглохшей.

Рядом с ней Зирах напрягся, его демонический глаз сузился, пытаясь разглядеть в серой дымке, окутывавшей берег, хоть какую-то угрозу.

– Ничего, – хрипло прошептал он. – Я не чувствую… ничего. Ни ненависти, ни страха. Ничего.

С другой стороны к ним подошёл Кэлан. Его лицо, обычно являющее собой маску ледяного спокойствия, было бледнее обычного. Он не смотрел на берег, а изучал собственную ладонь, на которой обычно играли искорки магии, готовые в любой миг выстроить барьер или нанести удар.

– Магия здесь не просто подавлена, – произнёс он, и его голос, лишённый привычных резонансных обертонов, звучал плоским и обыденным. – Она отсутствует. На фундаментальном уровне. Как будто мы вошли в область, где законы мироздания иные.

С берега не доносилось ни звука. Ни криков врага, ни звона оружия, ни даже шума прибоя. Волны, накатывавшие на чёрный вулканический песок, были ленивыми, безжизненными, словно сделанными из масла.

Высадка прошла с тревожной легкостью. Никто не обстреливал их с берега. Никто не встречал. Десантные лодки бесшумно скользнули по воде и уперлись в песок. Воины, закованные в сталь и закалённые в боях, сходили на берег с опаской, инстинктивно сжимая в руках оружие. Их боевой клич застревал в глотке. Здесь не было противника, на которого можно было бы обрушить свою ярость.

И тогда они увидели их.

Солдаты «Серой Сферы».

Они выходили из-за чёрных базальтовых скал, группами по три-четыре человека. Они не бежали в атаку. Они не занимали оборонительных позиций. Они просто шли. Медленно, спокойно. На них была простая, серая униформа, лишённая каких-либо знаков отличия. Их лица…

Ксилара, стоя впереди отряда, почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки. На этих лицах не было ни капли агрессии. Не было и пустоты зомби или фанатичного огня. Они выглядели… умиротворёнными. Счастливыми. На их губах играли лёгкие, беззаботные улыбки. Они смотрели на высадившихся воинов не как на врагов, а с лёгким, почти братским любопытством, словно встречали старых знакомых, зашедших в гости.

Один из них, мужчина средних лет с добрыми глазами, подошёл ближе, подняв руку в жесте, который должен был означать отсутствие враждебности.

– Добро пожаловать, – сказал он, и его голос был тёплым и искренним. – Вы пришли извне. Из мира хаоса. Вам должно быть страшно. Но здесь нечего бояться.

Хорбос, вождь кентавров, выступил вперёд. Его мощный торс был напряжён, копыто с размаху ударило по чёрному песку.

– Где ваши лидеры? Где Промиус? – прогремел его голос, но в мёртвом воздухе он прозвучал приглушённо, лишённым своей обычной мощи.

Солдат мягко улыбнулся.

– Лидеры? Зачем они нам? Здесь каждый сам себе лидер. И каждый нашёл то, что искал. Покой. Здесь нет боли. Нет страха. Нет этих изматывающих, вечно терзающих душу желаний.

Ксилара слушала, и слова его падали в ту самую пустоту, что зияла внутри неё. Её дар, «Чароцвет», всегда был инструментом желания, его катализатором и его оружием. Что она такое без него? Кто она такая?

Она попыталась подсознательно «нащупать» этого солдата своим даром, просканировать его истинные, сокровенные желания, как делала это сотни раз. Но её внутренний взор упёрся в ровную, гладкую, непроницаемую стену. Не в барьер, а в отсутствие чего-либо за ним. Как будто за этой улыбкой не было ничего. Ни любви, ни ненависти, ни тоски, ни радости. Было лишь ровное, безмятежное ничто.

И это было страшнее любой ненависти.

– Это колдовство! – крикнул кто-то из гномов, ломаным топором указывая на спокойных солдат. – Они заколдованы!

– Нет, – тихо, но чётко произнесла Ксилара. Все взгляды устремились на неё. – Это не колдовство. Это… что-то другое.

В этот момент из рядов кентавров вышел молодой самец. Его звали Тарос. Он был одним из самых юных в отряде Хорбоса, его шерсть ещё не обрела матовость ветерана, а в глазах пылал огонь, смешанный со страхом перед первой большой битвой. Сейчас этот огонь погас. Он смотрел на умиротворённые лица солдат, на их спокойные позы, и его собственное тело, всегда готовое к броску, к бегу, к борьбе, обмякло.

– Я… я слышу их, – прошептал он, обращаясь к Хорбосу. – Вождь… они не лгут.

– Опомнись, жеребенок! – рыкнул Хорбос, но в его голосе прозвучала тревога, а не гнев.

Тарос медленно, почти как во сне, сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Он вышел из строя своих сородичей и направился к группе солдат.

– Они не лгут, – повторил он, и его голос набрал силу. – Здесь нет боли! Ты чувствуешь, вождь? Ты чувствуешь, как утихает гнев? Как уходит страх?

– Стой, Тарос! – приказал Хорбос, делая шаг к нему.

Но молодой кентавр уже бежал. Не в атаку. Он бежал к ним. К солдатам. Его копыта отбивали по песку нервный, прерывистый ритм.

– Я не хочу больше бороться! – закричал он, и в его крике было не предательство, а отчаянное, щемящее облегчение. – Я устал бояться! Я устал от этой ярости внутри! Я хочу покоя! Понимаешь? Просто покоя!

Он врезался в группу солдат, и те не стали его атаковать или брать в плен. Они просто расступились, а затем мягко обступили его, похлопывая по крупу и спине, словно успокаивая испуганное животное. Одна из женщин-солдат подняла руку и нежно провела по его взмыленной шее.

– Всё хорошо, – сказала она. – Теперь всё хорошо. Добро пожаловать домой.

Тарос замер, его могучие ноги подкосились. Он опустился на песок, и по его морде потекли слёзы. Но это были не слёзы горя или стыда. Это были слёзы освобождения. Он обернулся к своему вождю, к своим братьям, и в его глазах не было ни вызова, ни ненависти. Лишь бесконечная, всепоглощающая благодарность и жалость к тем, кто остался по ту сторону покоя.

– Не надо больше бороться… – ещё раз прошептал он и закрыл глаза, его тело полностью расслабилось, погружаясь в объятия безмятежности.

В рядах союзников воцарилась оглушительная тишина. Её нарушил только резкий, яростный звук – Зирах вытащил свой кривой клинок. Но он не бросился вперёд. Он просто стоял, дрожа от невысказанной ярости. Его демон чувствовал голод, нуждался в эмоциях – в страхе, в гневе, в боли врага. Но здесь нечего было поглощать. Лишь сладкий, удушливый яд покоя.

Кэлан холодно наблюдал за сценой, его аналитический ум уже работал, оценивая угрозу, которая была страшнее любой армии.

– Они не зомби, – констатировал он. – Их не лишили воли. Их… вылечили. От жизни.

Хорбос стоял неподвижно, как изваяние. Его могучая грудь тяжело вздымалась. Он смотрел на своего молодого соплеменника, который нашёл то, чего, возможно, в глубине души жаждал сам старый воин после бесчисленных лет борьбы. Этот взгляд был более сокрушительным, чем гибель сотни воинов в честном бою.

Ксилара почувствовала, как её собственное сердце сжимается от странной, противоестественной тоски. Голоса Йормунда в её голове, до этого бывшие ледяными и враждебными, вдруг зазвучали иначе. Они не требовали, не шептали. Они… соглашались.

«Видишь? – словно доносилось из глубины её сознания. – Вот оно. Конец борьбе. Конец страданию. Разве не этого ты хочешь? Для себя? Для них?»

Она посмотрела на Зираха, чья демоническая сущность металась в поисках хоть какой-то эмоциональной зацепки. На Кэлана, чей безупречный контроль оказался бесполезен против равнодушия. На Игниса, чей драконий огонь не мог разжечь пламя в этом вакууме.

И она с ужасом осознала, что первая битва за острова уже проиграна. Не на полях сражений, а в самой основе их существования. В их праве чувствовать. Земля Пустоты протягивала им свои объятия, и её соблазн был страшнее любого клинка или заклинания. Он бил в самую суть, в то, что каждый из них, даже не осознавая того, искал всю свою жизнь – конец боли.

А вокруг них солдаты «Серой Сферы» всё так же мягко улыбались, глядя на растерянных, подавленных захватчиков, пришедших с мечом в мир, где мечи были просто ненужным, устаревшим хламом.