Читать книгу Прятки в облаках - - Страница 10

– Я? Сглазить? – с запинкой пробормотала Лена, покрываясь некрасивыми красными пятнами. – Да кто вы вообще такой! Да что вы несете!

– Меня, – невозмутимая Дина выступила вперед. – Она пыталась сглазить меня.

В ее насмешливом голосе было так много всего: и осознание своего превосходства, и жалость к более неудачным экземплярам человечества, и снисходительность сильного к слабому.

– Неправда! – крикнула Лена.

Вечный Страж окинул ее пронзительным взглядом.

– Правда-правда, – заметил он спокойно. – Что вы использовали для защиты, милочка? – спросил он у Дины.

– Старый добрый оберег «не рой другому яму», – ответила она с улыбкой. – Он у меня вышит на всей одежде, я всегда заказываю вещи исключительно с оберегами, потому что вокруг так много завистников!

– Как предусмотрительно, – оценил Вечный Страж, и Дина одарила его обольстительной улыбкой.

Пристыженная, злая Лена молчала.

– Попробуйте искреннее раскаяние, – посоветовал ей Вечный Страж, – должно помочь. А то ведь с таким носом женихов вам не видать.

– Да пошли вы, – огрызнулась Лена и хотела было покинуть кухню, но Вечный Страж преградил ей дорогу. Она остановилась, не решаясь отодвинуть его в сторону. Было в этой осанистой фигуре что-то внушительное. Парик и орден кто угодно может нацепить, невелика важность, но вот уверенная властность обескураживала. Как будто человек, стоявший перед ней, имел право примерно на все. Да и в общагу доступ посторонним был воспрещен, значит, мужчина в камзоле имел нехилые полномочия.

– Ну, это к нам не относится, – шепнул Лиза-Дымов Маше на ухо.

Это его «к нам» даже немного оскорбило ее. Вроде как Дымов пытался присоседиться к злодеянию, которое его никак не касается. Неужели преподавать настолько скучно?

Маша промолчала, а потом задумалась об оберегах на одежде. Это стоило невероятно дорого, на защитной вышивке специализировалось лишь несколько модных домов в стране, и покупать у них всю одежду обошлось бы в целое состояние. Неужели семья Дины была настолько богата или же у их красотки настолько щедрые покровители?

Маменька тоже была мастерица вышивать, однако все ее умения ограничивались профессиональной сферой. Как сваха она могла добавить очарования, красноречия или уверенности в себе, но немногие заказчики готовы были раскошелиться на такие наряды. Маша вспомнила историю из детства: мама вышила одному робкому богатею незаметный узор, который делал его более раскрепощенным. И этот богатей на все свидания со своей избранницей ходил в одной-единственной рубашке, отчего и был брошен. Как скряга.

– Итак, – снова заговорил Вечный Страж, доброжелательно и вальяжно, – вот чего я никак не могу понять: никто здесь не хочет зла Марии Рябовой. Я не чувствую ни от одной из вас ни ненависти по отношению к сей девице, ни злости. Так зачем же кому-то из вас желать ее смерти?

Девчонки оторопело уставились на него, явно не поняв ни слова. И только Арина медленно произнесла:

– А! Так вы Вечный Страж, просто выглядите по-человечески. Значит, это из-за Рябовой вы прервали свой покой? Ей что-то угрожает? Здесь, в общежитии?

Не зря Арина считалась гением. Соображала она молниеносно.

– Совершенно верно, – подтвердил Вечный Страж, окинув ее одобрительным взглядом. – Может, вы, моя милая, и угрожаете?

– Может, и я – с вероятностью четырнадцать и три десятых процента, – без промедления ответила Арина.

Вечный Страж на секунду подвис, потом уточнил с интересом:

– Почему четырнадцать, а не семнадцать?

– Потому что вы можете ошибаться, – невозмутимо заявила Арина.

– Ха! – он издал недоверчиво-недовольный каркающий возглас и перешел к Ане с Викой, так и сидевшим в обнимку. – А вы, девушка, отчего тут рыдания затеяли? Совесть загрызла?

Вика не смогла ничего ответить, только клацнула зубами и плотнее прижалась к соседке.

– Она плачет от человеческой жестокости, – подсказала Дина с прежней насмешкой. – Собиралась переехать в другую комнату, но никто, никто не захотел пригреть у себя такую ценную первогодку.

– Собрались переезжать? – с явной подозрительностью переспросил Вечный Страж. – По какой причине?

– По причине переполненности нашей комнаты! – выкрикнула Вика. – Нас теперь четверо!

– Ишь какие капризные барышни пошли, – удивился он и ткнул унизанной перстнями рукой в Аню: – А вы? Хозяйственно-бытовая специализация, верно? Наверняка у вас много хороших ножей. Длинных, остро наточенных, таких, которыми легко зарезать столь тщедушную девицу, – кивая на Машу, – без особых усилий?

– Рябову? – Аня посмотрела на нее, явно примериваясь. – Это смотря как резать. Если, скажем, по горлу, то да, ножи подходящие есть. А если пронзить ее грудь и вынуть еще теплое сердце…

Маша в ужасе вцепилась в локоть Лизы-Дымова. Он, кажется, не обратил на нее внимания, весь сосредоточившись на прагматичном выражении лица Ани.

– Такой длины ножей у меня нет, – заключила Аня. – Я же тут баранов не режу… Да вы сами можете посмотреть, вон они все. – И она указала на стол.

– Ага. – Вечный Страж подошел к стойке с набором дорогих ножей, вынул их из гнезд, оценивая лезвия. – Бери кто хочешь, режь кого хочешь.

– Нет! – вырвалось у Маши. – У этих ножей другие ручки, видите, они с узорами. Тот был самый обычный, без каких-либо украшений.

Этот ее возглас снова напустил на кухню густую, ошеломленную тишину.

– Да что происходит-то? – вдруг истерически всхлипнула Катя Тартышева. Она довольно театрально прижала руки к груди, рукава черного балахона сползли вниз, обнажая тонкие запястья с многочисленными кожаными нитями-браслетами. Обереги, наговоры, может, еще какие-то артефакты. Наверняка многие из них были предназначены для раскрытия ее поэтических талантов.

– О! Какая пылкость, какой нрав! – Вечный Страж улыбнулся ей. – А вы, дорогуша, каким бы образом убили Марию?

– Довела бы чтением своих стихов до нервного паралича, – подсказала Дина.

Катя никак на нее не отреагировала. Она смотрела в глаза Вечного Стража как кролик на удава и только сильнее стискивала ткань на груди.

– Гений и злодейство несовместимы, – выдохнула она едва слышно.

– Да, скорее всего, холодное оружие не ваш метод, – согласился Вечный Страж, и не успела Катя с облегчением выдохнуть, как он добавил: – Хотя нож – это, конечно, более верное средство, чем стишки.

– Да уж, конечно, – пренебрежительно пробормотал себе под нос Лиза-Дымов.

Маша опомнилась и разжала пальцы, выпустила его локоть, отодвинулась.

– Да объясните вы толком, что происходит, – рассудительно попросила Аня Степанова, – а то навели тут жути. Ножи, убийства… Неужели на Машку кто-то напал? Зачем? При чем тут мы?

– Что вы об этом знаете? – тут же спросил ее Вечный Страж.

– Только то, что Машка выглядит здоровой и даже не очень испуганной. Разве вы не должны поинтересоваться нашим алиби?

– И почему вы так уверены, что напал именно кто-то из нас? – спросила Лена Мартынова.

– Потому что никто, кроме вас, не может войти в этот блок общежития. А я лично помогал Зиночке Рустемовне налаживать тут безопасность – настройка на крови, самая точная.

– А вдруг химики-биологи научились подделывать кровь? – спросила Лена.

– То, что они каждый месяц меняют тебе лицо, вовсе не говорит об их всемогуществе, – заметила Катя, которая гордилась тем, что оставила себе настоящую внешность.

Лена отвернулась, явно недовольная как этим замечанием, так и тем, что последнюю, самую неудачную версию ее носа все еще не удалось исправить. Маша вспомнила совет Вечного Стража – попробовать искреннее раскаяние, и ей стало интересно: неужели и вправду такие бабкины байки могут сработать?

– Но ведь во все блоки есть доступ у Зиночки, – сказала Дина, – и наверняка у ректорши и, может быть, у кого-то из преподов. У этого ворчливого секретаря-старика точно есть!

– Предполагаете, что Наум Абдуллович на семьдесят шестом году жизни начал разбавлять свои будни убийствами? – улыбнулся ей Вечный Страж. – Нет, преподавателям в студенческие общежития ходу нет. Чтобы обойти этот запрет, нужно особое разрешение за моей печатью. Зиночка Рустемовна, Алла Дмитриевна и олень Васенька, разумеется, могут на территории университета попасть куда угодно, так что, если вы где-то прячете нож, не удивляйтесь, когда его найдут.

– Олень Васенька? – спросила Вика.

– Такой прозрачный шалопай, – пояснила Аня. – Что-то вроде сгустка энергии.

– Что-то вроде, – согласился Вечный Страж. – Василий прежде был студентом, между нами говоря, очень талантливым. Но неудачный эксперимент на стыке сразу трех дисциплин – ментальной, биологической и временной – превратили его в то, чем он является сейчас.

Все притихли, потрясенные этой историей.

– Машка, – вдруг тонким голоском позвала Вика, – а на тебя что, прямо здесь напали?

Маша не успела ответить – снова вмешался Вечный Страж.

– Прямо в ее спальне, – сообщил он с милой гримаской, словно речь шла о пикантной шалости. Вроде пойманных в кустах рододендронов тайных любовников.

– Значит, это все Лизка! – выпалила Вика. – Эта странная новенькая, до ее появления все спокойно было!

– Я? – пролепетал Лиза-Дымов и сложил пухлые ручки на пышной груди. Может, подглядел жест у Кати Тартышевой.

Дина хмыкнула, но промолчала.

Вечный Страж окинул Лизу долгим взглядом, на его лице проступила некая сентиментальность и схлынула, оставив только вежливость.

– Что ж, одна из вас, мои милые, убийца, – резюмировал он. – И я обязательно выясню кто. От меня еще ни один душегуб не уходил, а уж я на своем веку всяких повидал, самых отчаянных. Засим позвольте откланяться, приятного вам вечера!

Он склонил голову и развернулся на каблуках с изяществом, неожиданным для человека его роста.

И ушел, оставив за собой смятение.

– Я не буду спать с ней в одной комнате, – прошипела Вика, с яростью глядя на Лизу-Дымова.

– Маш, на тебя правда, что ли, напали? – спросила Аня.

Арина захлопала дверцами шкафчиков в поисках заначки спиртного.

– Напали, – угрюмо ответила Маша. Раз уж Вечный Страж решил не рассказывать про фантазии, выпущенные на волю менталистами, то и она не будет. – Только до того, как Лиза к нам перевелась.

Потеряв такую превосходную подозреваемую, Вика моментально сдулась и надулась.

– Где это случилось? – спросила Катя с восторженным ужасом. Можно было к гадалке не ходить: она посвятит своим переживаниям целую поэму.

– В нашей комнате, – сказала Маша, – на моей кровати. Кто-то пытался меня зарезать, но… я видела только лезвие, а лица не разглядела. Все очень быстро случилось.

– Резали-резали и недорезали? – скривила чувственные губы Дина.

– Это горлицы, – пробормотала Маша. – Мамина вышивка на постельном белье. Фамильная защита.

По правде говоря, она только подозревала, что горлицы были непростыми. Кажется, они каким-то образом сообщали маме, сладко ли спалось ее дочери, но вряд ли были способны спасти от убийцы. Однако нужно было объяснить неудачное покушение, а Вечный Страж не оставил никаких инструкций.

– Но ведь теперь за тобой все время приглядывают, – подсказал Лиза-Дымов.

– А? А, да. Иван Иванович… ну, Вечный Страж, гарантировал, что меня будут все время охранять.

– Кто? – Лена заозиралась вокруг, словно ожидая увидеть гвардейцев с пиками или вооруженных телохранителей.

Если бы Маша знала! Она вообще врать не умела!

Поэтому оставалось только напустить загадочный вид и многозначительно повести глазами. Мол, сами понимаете, тайна и все такое.

– Это полный бред, – уверенно и спокойно проговорила Аня. – Маш, ты же не всерьез подозреваешь кого-то из нас? Наверное, какой-то псих смог взломать защиту и тайно проникнуть в нашу комнату. Надо поставить засов покрепче, вдруг этот псих вернется. Мы что-то такое проходили на механике, я посмотрю конспекты.

– Люди способны на все! – провозгласила Катя Тартышева. – В каждой душе есть место тьме!

– Да господи, – Дина зевнула, – ну кому понадобилось убивать Рябову.

Вика вскочила и вцепилась в Арину, которая как раз сосредоточенно капала себе в чашку густую жидкость из маленькой бутылочки.

– Ты сказала, что не против, если я переберусь в вашу комнату!

– Да, но Катька не хочет, – напомнила Арина рассеянно.

– Не оставляйте меня в комнате, куда вламываются убийцы, – взмолилась Вика.

– Мне нужен простор для вдохновения, – отказалась Катя. – По-твоему, я смогу отдаваться творческим порывам в переполненном помещении? Нет-нет, ни за что. Аринка хотя бы тихая, а у тебя, Вика, рот не закрывается никогда. В жизни не видела таких болтушек.

– Я буду молчать!

– Предаст тебя тело, предаст тебя разум, – забубнила Катя, – и рот твой предаст, и язык, и… и…

В поисках рифмы она перешла на неразличимое жужжание.

– Я пойду спать, – виновато и устало сказала Маша. Ей было неловко, что из-за нее столько суеты и что Вика испугана, а девчонки взбудоражены. Как ни крути, но невозможно всерьез поверить, что одна из них планировала убийство. Это были вещи из параллельных вселенных. В одной девчонки галдели на кухне, в другой нож вонзался в грудь.

Никаких пересечений.

– Простите меня, – добавила Маша, и Лиза-Дымов посмотрел на нее с изумлением. – Я не хотела доставлять вам столько хлопот.

– Но теперь я не смогу жить в этой комнате, – простонала Вика. – Меня же кошмары замучают!

– Ой, да заткнись ты, – не выдержала Дина. – Пойдем, Рябова, я тебя провожу.

Вот уж чего Маша никогда не ожидала от красотки Дины Лериной, так это внезапной заботы!

В коридоре та сказала без тени сомнений:

– Это ведь Лиза, да? Охрана, которую приставил к тебе Вечный Страж? Кто она такая на самом деле? Полиция? Частное агентство? Олень Васенька?

– Почему Лиза? – растерялась Маша.

– Да потому, что если девушка ходит как мужик, размахивает руками как мужик и разговаривает как мужик, то, скорее всего, она мужик.

– Я… я не могу такое обсуждать, – пролепетала Маша.

Дина засмеялась, довольная своей проницательностью.

– Если Вика узнает, что делит комнату с каким-то мужиком, будет знатный скандал, – предупредила она и ушла, покачивая бедрами, в свою комнату.

Маша уныло смотрела ей вслед.

Конспираторы липовые!