Читать книгу Закон равновесия - - Страница 10

Серое, безрадостное утро застало Максима в бетонной пустоте недостроенного бизнес-центра. Воздух пах цементной пылью и сыростью – запах застывшего времени.

Он сидел на корточках, разбирая и собирая пистолет с завязанными глазами. Мускулы помнили каждое движение – выверенные до миллиметра, отточенные до автоматизма. Это была не просто тренировка. Это был ритуал. Единственное, что возвращало ощущение контроля.

Внутри всё ещё гудело от вчерашнего. Не раскаяние – пустота после акта возмездия была ему знакома. Но сейчас к ней добавилось новое чувство: тяжесть конвейера. Одна деталь обработана, лента движется дальше. Он мысленно провёл рукой по воображаемой «доске». Нить, ведущая к Короткову, почернела и истончилась, исполнив своё назначение. Но она была не единственной.

Рядом мерцала другая – тоньше, но куда древнее. «Горизонт‑Строй». Фирма‑призрак. Коротков был лишь менеджером, видимой частью айсберга. Кто‑то стоял за ним – тот, кто создал идеальный механизм по отмыванию денег и распределению заказов на отраву. Этот «кто‑то» и был новой целью. Более полным воплощением болезни, настоящим архитектором яда.

Архитектор. Слово зацепилось в сознании. Да, точное определение.

Внезапный шорох в шахте лифта – в пятидесяти метрах от него – отозвался в нервах резким импульсом. Не случайный звук. Цепкий, осторожный, подавляемый, но отчётливый для его слуха.

Эмоциональный след – сгусток напряжённого внимания, приправленный адреналиновой горечью – донёсся до него, как запах горящей проводки.

Нашли. Быстрее, чем ожидал.

Он замер, вжимаясь в тень колонны. Дыхание замедлилось, сердцебиение стало ровным и глухим. Он анализировал не глазами, а кожей, слухом – тем самым внутренним радаром, что обострился до предела. Мысленно набрасывал план этажа: лестничные пролёты, зоны обстрела, потенциальные укрытия. Это был не первый его визит сюда.

Шаги. Не два, не три – много. Тяжёлые, в берцах. Профессионально рассредоточивались по первому этажу, перекрывая выходы. Готовились к методичной зачистке. Это был не поиск – штурм. Орлов сменил тактику.

Один из них отделился от группы и двинулся к лестнице. Быстро, но не спеша. Уверенно. Максим почувствовал его: холодная решимость, приправленная лёгким пренебрежением к цели. Опытный боец, привыкший к подавляющему преимуществу. Оружие – автомат с подствольником. Перевес в силе был подавляющим.

Побег, как в прошлый раз, был маловероятен. Они учли его манёвры, перекрыли все известные пути. Значит, оставалось только одно – сделать то, чего они не ждали. Встретить их в лоб.

Но не силой на силу. Принципом рычага.

Он бесшумно отступил глубже в лабиринт недоделанных перегородок и открытых бетонных коробок будущих офисов. Выбрал позицию: узкий коридор, ограниченный обзор, груды мешков с застывшей смесью. Здесь их численность и длинные стволы превращались из преимущества в помеху.

Идеальное поле для ЭРБ – Экстремального Рукопашного Боя. Системы, где нет правил, а есть только одна цель: выжить, превратив любое препятствие в оружие, а любую атаку противника – в его же поражение.

Когда первый штурмовик в маске и тяжёлом бронежилете появился в проёме, Максим уже был не тенью, а частью стены, бетонным изгибом. Он не стрелял. Выстрел – свет, звук, координаты.

Он ждал.

Боец сделал осторожный шаг, ствол скользнул по предсказуемой дуге. В этот момент, используя слепую зону, Максим сдвинулся. Одно движение – короткое, взрывное, лишённое всякого излишества. Это был не удар, а сброс. Он не бил в бронежилет, а использовал инерцию и вес самого человека, направив его головой в выступающий угол бетонной балки.

Глухой, костяной стук. Тело осело, словно мешок с песком. Автомат выпал из расслабленных пальцев.

Максима уже не было на месте. Он двигался, как жидкость, используя мёртвые зоны, отражения в осколках стекла. Слышал их сдавленные команды в рацию, чувствовал нарастающее напряжение. Они знали, что он здесь, но не видели его. Он был призраком, диагнозом, проявившимся в плоти.

Бросок светошумовой гранаты в его сторону обернулся для второй группы внезапной паникой, когда она отрикошетила от металлической балки и покатилась обратно к ним. Ослепительная вспышка, оглушительный грохот, перекрывающий крики. В клубах пыли и дыма он был среди них. Его пистолет работал метко и экономно: два выстрела – двое павших. Он не тратил патроны на броню, целился в щели, в незащищённые участки. Это был не героизм. Это была хирургия.

Через сорок пять секунд всё было кончено. Шесть тел лежали в пыли. Тишину нарушал только прерывистый стон и треск в рации. Седьмой, раненый в ногу, пытался ползти, бормоча что-то в свой головной микрофон.

Максим подошёл к нему, отшвырнул автомат в сторону. Присел на корточки, глядя в остекленевшие от ужаса и боли глаза. Он видел в них не врага, а ещё один винтик, который сейчас сломался в чужой машине.

– Солдат, – его голос был ровным, без злобы и пафоса, – скажи Орлову, что уравнение усложняется.

Он не стал добивать. Пусть живёт. Пусть передаст. Пусть станет носителем вируса неуверенности.

Поднявшись, Максим шагнул через груду битого кирпича к противоположному выходу, известному только ему. За его спиной оставался не провал спецоперации, а проверка гипотезы. Очередное доказательство, что против системы, основанной на силе и числе, можно выставить систему, основанную на точности и знании.

Она подтвердилась.

Теперь можно было идти дальше. К Архитектору. К следующей, более сложной переменной в уравнении, которое он решал.