Читать книгу Закон равновесия - - Страница 6

За бронированным стеклом дождь был бесшумным спектаклем – чистым, абстрактным, не имеющим ничего общего с грязной водой, что липла к подошвам Максима внизу.

Виктор Орлов стоял, положив ладони на холодный, отполированный до зеркального блеска подоконник. Город под ним лежал разобранной схемой, где он чувствовал себя главным инженером.

Единственный звук в кабинете – приглушённый гул вентиляции, вытравливающий любые запахи внешнего мира, оставляя лишь стерильный воздух, пахнущий озоном от плазменных экранов.

На центральном экране замерла запись с боди-камеры. Лицо Кулагина. Не остервенение загнанного зверя. Холодная ясность.

Ошибка системы. Сбой в коде.

– Он обезоружил капитана Морозова, – доложил Колесников, застыв в идеальной стойке. – Использовал армейский приём. Прошёл через дренажный тоннель. Исчез.

Орлов медленно повернулся. Его взгляд был тяжёлым и безразличным, как у усталого бога, разглядывающего неудачный эксперимент.

– «Исчез», – повторил он, и слово повисло в воздухе, как приговор. – В городе, который мы просвечиваем насквозь. В системе, которую я выстроил.

Он подошёл к столу, взял тонкое досье. Вес его был знаком и приятен.

– Вы понимаете, Колесников, что эта «неполадка» сейчас в полукилометре от здания, где заседает комиссия по надзору за прокуратурой? Что он может пойти не в подвал, а на приёмную к журналистам? Что его следующая пуля может быть не в вашего оперативника, а в репутацию всего нашего проекта?

Колесников побледнел.

– Мы перекрыли район…

– Вы ничего не перекрыли! – Голос Орлова не повысился, но стал тише, обрёл опасную остроту. – Вы заставили его двигаться. Он больше не следователь, прячущийся в тени. Он – вирус. И он ищет, куда внедриться.

Орлов откинулся в кресле. Его взгляд скользнул по собственному отражению в тёмном стекле. Лицо, которое он знал десятки лет, стало маской, скрывающей усталость от вечной борьбы с хаосом.

– Он думает, что борется со злом. Он не понимает, что зло – это хаос. А я – порядок.

Он нажал кнопку. На экране возникло лицо Петра Скрябина – испуганное, старое.

– Уберите у Скрябина все варианты. Никаких побегов. Он должен чувствовать, что его жизнь – пыль на чаше весов. И найдите мне то, что связывает Кулагина с «Горизонт-Строем». Не человека – нить. Я хочу знать, кто держит второй конец.

Тишина в квартире Петра Андреевича Скрябина была гулкой, как в склепе. Он получил сообщение Максима. «Горит. Уходи в ноль.» Он попытался. Но через час пропал интернет.

Затем – отключился стационарный телефон. Мобильная сеть ловила одну-две палочки, словно насмехаясь.

Он подошёл к окну, дрожащей рукой отодвинул край шторы. К дому подъехала чёрная «Волга». Из неё вышел человек и, закурив, прислонился к двери. Он не смотрел наверх. Он просто был там. Ненавязчивый, но абсолютный приговор: «Ты никуда не денешься».

Петр отшатнулся, бедро ударилось о край стола. Его взгляд упал на настенные часы. Стрелки замерли на 3:17.

Время перестало дышать.

Он был не союзником. Он был приманкой. Живым маяком, который приведёт Орлова прямо к Максиму. Мысль об этом была острее любого страха за себя.

Он взглянул на старую фотографию – он и молодой Максим после удачно закрытого дела. Они улыбались, веря, что закон – на их стороне. Теперь закон был алгоритмом, написанным Орловым, и они с Максимом – всего лишь баги, подлежащие удалению.

Я не спасу его. Но, может, смогу задержать. На день. На несколько часов.

Эта мысль была единственным, что согревало его в леденящем холоде безысходности.

Холод стал его второй кожей, просочившись глубже мышц, в самую кость. Максим сидел на корточках в подвале котельной, дрожащими от перенапряжения руками разбирая пистолет. Вода с одежды стекала на бетон чёрными каплями.

Он проиграл раунд. Лишился всего. Стал призраком, за которым охотились те, кто когда-то платил ему зарплату.

Они ждут, что я сломаюсь. Что начну метаться, как мышь в лабиринте.

Он собрал пистолет. Щелчок затвора прозвучал твёрдо и ясно. Нет. Он не мышь. Он был следователем. Его оружие – не пули, а связи.

Он достал из чемодана листок – распечатку. Его взгляд снова зацепился за «Горизонт-Строй». И за фамилию директора, которую раньше упустил. Коротков. А.В.

Ничего не говорящая фамилия. Случайное звено в цепочке. Возможно, мёртвое. Возможно, ключевое.

Он вытер ладонью лицо – грязь, пот и кровь смешались в едкий привкус.

Так пахнет решимость.

Он поднялся. Каждое движение отзывалось болью, но это была знакомая боль – та, что приходила перед рывком. Он вышел из подвала в предрассветную тьму. Город был пуст и безразличен. Где-то там Орлов отдавал приказы. Где-то там Петр трясся от страха.

А он шёл по мокрому асфальту, держа в руке единственное, что у него осталось – пистолет и имя. Человека, которого, возможно, не существовало.

Но за которым он теперь должен был охотиться.