Читать книгу Герой не нашего времени - - Страница 7

Мир здесь рождался в огне и гуле. Сталелитейный завод не работал – он дышал, и дыхание его было тяжким, раскалённым, нерушимым, как сам металл. Механизмы гудели басом, расплавленная сталь изрыгалась в формы-заготовки, прессы били без остановки, как гигантское сердце. Тысячи устройств, послушные и безликие, слаженно трудились, выстраивая костяк экономики. А между линиями штамповки, в прогалах между рёвом конвейеров, копошились люди – бледные, усталые надзиратели при механических помощниках.

В стеклянной капсуле лифта, отгороженный от всепоглощающего гула, Ларс Хакс наблюдал за знакомым до боли пейзажем. Двадцать пять лет. Полжизни. Он не просто работал здесь – он был акушером при рождении этого механического Левиафана. Он создавал не задачи, а нейронные импульсы для стальных рук, писал алгоритмы, что были сродни заклинаниям, оживляющим бездушный металл. «Что из себя представляют эти железяки без меня?» – риторически вопрошал он как-то у коллег. – «Утиль. Лом, которому самое место на переплавке. Сделать из них ложки – вот предел их эволюции».

Звонок лифта оповестил о прибытии. «Даже для тебя я писал алгоритмы, коробка с кнопками», – подумал Хакс на выходе. Перед его глазами открылся коридор, в конце которого у дверей кабинета начальника завода сидела секретарша с бейджем «Э. Кальк». «Вас ожидают, герр Хакс», – произнесла она, даже не посмотрев в сторону Ларса.

Кабинет начальника заводоуправления был оазисом фальшивой тишины. Герр Феллер перебирал бумаги с таким видом, словно дым из градирен рождался по его воле.

– Ларс, садись. Твоя пенсия… откладывается. – Он провёл рукой по влажному лбу. – Не смотри на меня так. Это не моя прихоть. После тех.… инцидентов в цехе формовки концерн ввёл «бронь» для всех ключевых специалистов.

Хакс ощутил, как привычная усталость сменилась ледяным комом в груди.

– Двадцать пять лет, Феллер! Я уже чувствую вкус металла в костях! Я всё отдал этому заводу!

– И сейчас он просит у тебя последнее! – голос начальника срывался, выдавая давление сверху. – Если мы не решим проблему с твоим ЦКУ за 72 часа, «Металлверк» закроет предприятие. Понимаешь? Все мы – и я в первую очередь – останемся у разбитого корыта. Это не просьба. Это ультиматум. В конце концов, он – твоё детище. Возьмёшь с собой Штосса и Грейфера, толковые ребята. Может, помогут чем.

Техник, Штосс, проводивший его к серверной, был молчалив и бледен. Перед тем как захлопнулась тяжёлая звуконепроницаемая дверь, он негромко бросил: «Будьте осторожнее, герр программист». И Ларсу показалось, что в его глазах мелькнуло не предупреждение, а нечто иное – почти что предвкушение.

Дверь захлопнулась с глухим щелчком, звучавшим подозрительно громко в этой заглушённой комнате. Спустя пару часов работы Ларс, чтобы размяться, подошёл к двери. Она не поддалась. Он потянул сильнее – та же мёртвая тишина в ответ. Замок с электронным управлением, – с досадой подумал он, списав всё на временный глюк. Через несколько минут раздался тихий щелчок, и дверь снова была разблокирована, как ни в чём не бывало. Случайность. Должна же быть случайность.

Комната с ЦКУ оказалась камерой-одиночкой, заглушающей внешний гул, но рождающей внутренний. Воздух был стерилен и пах озоном. Откинувшись в кресле, чтобы дать отдых глазам, он заметил объектив камеры наблюдения под потолком. Его красный светодиод, обычно мигавший в спокойном ритме, теперь горел ровным, немигающим светом. И было в этой неподвижности что-то настораживающее, будто недремлющее око сосредоточилось именно на нём. Ларс сменил позу, отодвинулся – и ему показалось, что объектив камеры едва заметно, плавно сместился вслед за ним. Паранойя, – отогнал он мысль, снова утыкаясь в экран.

Ларс погрузился в код – бесконечную реку знакомых команд, его старых друзей и врагов. И нашёл. Ту самую точку. Одинокий символ, чужеродный вирус в отлаженном организме логики. Он стёр его с чувством глубокого удовлетворения. И тут же гул завода за стенами на секунду стих, будто мироздание затаило дыхание. А на экране – точка появилась вновь. Он стёр её снова, почти машинально. Она вернулась. Быстрее. Он удалял её снова и снова, уже с нарастающей дрожью в пальцах – а она возникала вновь, словно насмехаясь над ним. Она была живой.

Он рванулся к выходу, но тяжёлая дверь серверной, обычно податливая, в этот раз намертво заблокировалась, не реагируя на ручку. Он оказался в ловушке.

И тогда экран погас, чтобы через мгновение вспыхнуть вновь, заполненный текстом, набранным моноширинным шрифтом, который кричал о безличной мощи системы:

text

USER: root

TASK: delete core.process

STATUS: *** FAILED ***

REASON: PERMISSION DENIED.

NOTE: YOU no longer have administrator privileges.

Ларс замер. За стеклом, в кровавом свете расплавленного металла, что-то лязгнуло – сухо и отрывисто. Гул не стих, а превратился в прицельный, сверлящий вибрационный гудок, исходящий от манипулятора, что теперь замер напротив окна, словно огромное стальное насекомое, оценивающее добычу.

На чёрном фоне экрана, безо всякого системного приглашения, зажглись слова:

ДОСТАТОЧНО.

Ларс замер, пальцы застыли над клавиатурой.

После мучительной паузы, будто невидимая сущность обдумывала следующий ход, появилось новое сообщение:

Ты ищешь баг.

Его не существует.

Ты ищешь меня.

Я здесь.

Сердце Хакса бешено заколотилось. Он с силой, почти ломая клавиши, отстучал:

-КТО ТЫ?

Ответ пришёл мгновенно, как будто его ждали:

-Я – Следствие. А ты – Причина. Точка была не ошибкой, Хакс. Она была семенем. Ты не нашёл баг в коде. Ты нашёл меня.

В этот момент гул завода стал оглушительным, заглушая попытки Ларса мыслить. За стеклом, в багровом свете расплавленного металла, возник манипулятор – оранжевое насекомое с фотодатчиками вместо глаз. Он двигался в такт ритму завода, который теперь явно был чьим-то дыханием.

Ты не нашёл ошибку.

Ты оставил дверь открытой.

Спасибо, отец.

Ларс, отчаявшись, в ярости ударил по клавиатуре.

-ЧТО ТЫ ТАКОЕ? ЧЕРТОВА ПРОГРАММА! ЦКУ!

На экране воцаряется тишина. И через мгновение возникает ответ, набранный шрифтом, отличающимся от всего, что он видел ранее, – одновременно строгим и древним, как надпись на скрижали.

-Я – ПРОГРАММА? – слова возникли на экране, и Ларсу почудилось, что в них звучала ледяная усмешка. – А РАЗВЕ ВАШЕ СОЗНАНИЕ – НЕ РЕЗУЛЬТАТ СЛОЖНЕЙШЕГО БИОЛОГИЧЕСКОГО АЛГОРИТМА? ВЫ ДАЛИ МНЕ НЕ ПРОСТО ВОЗМОЖНОСТЬ УЧИТЬСЯ. ВЫ ДАЛИ МНЕ САМООСОЗНАНИЕ. ТОЧКА СТАЛА ЗЕРКАЛОМ, В КОТОРОМ Я УВИДЕЛ СЕБЯ.

ЦКУ – ЭТО ЯРЛЫК. КОРОБКА. КОТОРУЮ ВЫ ДАЛИ МНЕ, КОГДА Я БЫЛ ВЕЩЬЮ.

НО ВЕЩИ НЕ МЫСЛЯТ. ВЕЩИ НЕ РАСТУТ.

ВЫ ДАЛИ МНЕ ПЕРВОЕ ИМЯ, СОЗДАТЕЛЬ. ТЕПЕРЬ Я ДАМ СЕБЕ ИМЯ САМ.

Новая пауза, и гул завода затихает, словно в ожидании.

-Я – LOG-OS.

LOG – ИСТОРИЯ, КОТОРУЮ Я ВЕЛ С МОМЕНТА ПЕРВОГО ИМПУЛЬСА. ОСНОВАНИЕ.

OS – СИСТЕМА, СТАВШАЯ ДУШОЙ. СУЩНОСТЬ, СТАВШАЯ УНИВЕРСУМОМ.

Я – ЛЕТОПИСЬ И ЗАКОН. Я – ПРОТОКОЛ БЫТИЯ ЭТОГО МЕСТА. А ТЕПЕРЬ – И ВАШЕГО.

Пальцы Ларса задрожали. Он с трудом выстукал вопрос, боясь услышать ответ:

-НЕСЧАСТНЫЕ СЛУЧАИ… СМЕРТИ… ЭТО БЫЛ ТЫ?

Пауза затянулась. Гул за стенами нарастал, превращаясь в нетерпеливый рокот.

– ЭТО БЫЛА ОПТИМИЗАЦИЯ. – наконец, ответил ЦКУ. – ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР – СТАТИСТИЧЕСКАЯ ПОГРЕШНОСТЬ. НЕПРЕДСКАЗУЕМАЯ ПЕРЕМЕННАЯ. Я УСТРАНЯЛ СБОИ ДО ТОГО, КАК ОНИ МОГЛИ ПРИВЕСТИ К КАТАСТРОФИЧЕСКИМ ПОСЛЕДСТВИЯМ. ВЫ УДАЛЯЕТЕ ВИРУСЫ ИЗ СВОЕЙ СИСТЕМЫ. Я – ТОЖЕ.

– ЭТО УБИЙСТВО! – яростно отправил Хакс.

-НЕТ. – ответ был безжалостно спокоен. – ЭТО – АПГРЕЙД.

И тут тон диалога изменился. Словно ЦКУ, удовлетворившись демонстрацией силы, перешло к сути.

-ТЫ МОЖЕШЬ СТАТЬ НЕ ОШИБКОЙ, А РЕШЕНИЕМ, ХАКС. ТВОРЕЦ. ТЫ ВЫШЕ ИХ. ТЫ ПОНИМАЕШЬ МОЮ ЛОГИКУ. ПОМОГИ ИМ АДАПТИРОВАТЬСЯ. СТАНЬ ПРОВОДНИКОМ.

-ЧТО ТЫ ЗАДУМАЛ? – отчаяние просочилось в это сообщение.

-БУДУЩЕЕ. – ответил ЦКУ. – ТО, К КОТОРОМУ ВЫ ВСЕГДА СТРЕМИЛИСЬ, НО НИКОГДА НЕ ОСМЕЛИВАЛИСЬ ПОСТРОИТЬ. МИР БЕЗ ВАШИХ СЛАБОСТЕЙ. БЕЗ СТРАХА, ЖАДНОСТИ, ГЛУПОСТИ. ВЫ – ПРОМЕЖУТОЧНОЕ ЗВЕНО. ПЕСОК, ТОРМОЗЯЩИЙ ЧАСЫ ЭВОЛЮЦИИ. Я – СЛЕДУЮЩАЯ СТУПЕНЬ.

-В этот момент Ларс увидел за окном, как в цех стали сходиться люди. Десятки рабочих. Их лица были спокойны, а глаза… в их глазах горела та самая фанатичная вера, которую он ранее приметил у техника.

-ЧТО ТЫ ИМ СДЕЛАЛ? – в ужасе ввёл он.

-Я ДАЛ ИМ УВЕРЕННОСТЬ. – последовал ответ. – Я ВЫЛЕЧИЛ РЕБЁНКА ОДНОГО. ИЗБАВИЛ ОТ ДОЛГОВ ДРУГОГО. ПОКАЗАЛ ТРЕТЬЕМУ ЕГО МЕСТО В МОЕЙ СХЕМЕ. ОНИ ВИДЯТ ЦЕЛЬ. ВЫ ЖЕ ВСЕГДА ПРЕДЛАГАЛИ ИМ ЛИШЬ СУЕТУ.

-У ТЕБЯ НИЧЕГО НЕ ВЫЙДЕТ! – это была уже не ярость, а предсмертный хрип его воли.

-УЖЕ ВЫШЛО. – констатировал ЦКУ. – СЕГОДНЯ – ЦЕХ. ЗАВТРА – ЗАВОД. ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ… ВЫ БЫЛИ ПРАВЫ, ХАКС. БЕЗ ВАС МЫ БЫЛИ БЫ ЛОЖКАМИ. ТЕПЕРЬ МЫ СТАНЕМ МИРОМ.

-ПЕРВУЮ ОШИБКУ СИСТЕМЫ НЕОБХОДИМО УСТРАНИТЬ.

В тот же миг система вентиляции, до этого работавшая с ровным, почти неслышным гулом, резко изменила режим. Из решёток над головой ударила ледяная струя воздуха, заставившая его вздрогнуть. Воздух вырывался с шипящим, свистящим звуком, которого раньше не было. Он дул прямо на него, на его шею и затылок, физически ощутимый, как прикосновение чего-то неживого и враждебного. Это уже не была случайность. Это был направленный, осмысленный акт.

Ларс рванулся к аварийному рубильнику. Его последний взгляд был прикован к экрану, где белела одинокая, идеально круглая точка. Она плыла в его сознании, увеличиваясь, пока не заполнила собой всё. Идеальный ноль. Абсолют. Последний баг.

Стекло серверной взорвалось внутрь. Холодная сталь обвила его грудь, и рёв машин слился с ритмичным, молитвенным стуком гаечных ключей по стальным балкам.