Читать книгу Плохой. Хороший. Бывший - - Страница 16

Папа до сих пор зовет Амира «босс». В этом есть доля горькой иронии, потому что он мало что помнит, но Амира сразу опознал, как начальство. Порой я задаюсь вопросом, помнит ли папа наше с ним прошлое или пересказывает то, что я ему много раз повторяла после аварии.

Мы пьем чай с яблочным пирогом. До аварии он был папиным любимым, и я продолжаю его печь раз в неделю в надежде пробудить еще один кусочек памяти. Амир Агоев сидит напротив папы, они обсуждают погоду, но у меня нет ни малейшего сомнения, что его приход связан отнюдь не с желанием проведать старого друга. Он появился на пороге неожиданно, без предупреждения. И теперь вроде как разговаривает с папой, но при этом то и дело поглядывает на меня, как будто надеется что-то прочитать на моем лице. Но читать нечего, кроме как желания, чтобы семья Агоевых оставила нас в покое.

– К сожалению, мне пора, – говорит Амир, не пробыв у нас и четверти часа. – Василиса, проводишь меня к машине?

На губах дрожит отрицательный ответ, но я киваю. Уж лучше сразу узнать, что задумал старший Агоев, чем потом получить сюрприз в спину.

Мы выходим на улицу. Амир щурится на весеннем солнце, от этого его взгляд становится еще более пристальным, оценивающим.

– Что у вас произошло? – спрашивает. Нет, требует.

Хочется подурачиться и спросить: «С кем?», но я устала притворяться.

– Тимур пришел ко мне на работу, и мы обсудили прошлое.

– К какому выводу вы пришли? – Сдвигает брови, и это придает ему почти угрожающий вид. Вообще он привлекательный мужчина, сын весь в него, а седина в волосах добавляет зрелости и интереса.

– Все выводы уже были сделаны восемь дет назад. Других и быть не может.

– Мой сын к тебе не остыл.

Не остыл?! Что это вообще значит? Остыл от чего, от ненависти или от похоти?

Да еще сказано с обвинением в голосе, как будто это я нарочно «подогрела» его драгоценного наследника.

Если все так плохо, пусть держит сына в холодильнике до свадьбы.

– Амир Мавлетович, вы же помните, как закончились наши с Тимуром отношения – очень остро и внезапно. Он до сих пор злится. Когда пришел ко мне на работу, так и сказал, что его дико злит то, что нас заставили пожениться. Возможно, он никогда от этого не остынет, но это не должно стать проблемой для…

– У него были другие женщины после тебя, – перебивает.

Пожимаю плечами. Что из этого?

Взяв под руку, Амир ведет меня по улице. Мы что, собрались на прогулку? Он в роскошном костюме-тройке, а я как есть, в домашней одежде и тапочках. Спустилась на крыльцо, чтобы его проводить, а теперь мы гуляем, понимаете ли.

– Понимаешь, Василиса, у моего сына большое будущее. Он уже многого достиг.

Та-а-ак.

Высвобождаю руку и отхожу на шаг.

– Амир Мавлетович, со всем к вам уважением хочу напомнить, что это вы с папой заставили нас пожениться восемь лет назад. И это вы заставили меня… попросили прийти на празднование помолвки. Я не искала встреч с вашим сыном.

Обида скребет горло, зудит в глазах.

Амир издает неопределенный звук, словно не уверен, что я говорю правду.

– Что произошло в кладовке во время банкета? – спрашивает, изогнув бровь.

Черт…

Кто еще об этом знает?

– Многие заметили, как вы с Тимуром по очереди вышли из зала и долго не возвращались. А потом то, что произошло на лужайке, закрепило их подозрения.

Выпрямляю спину, задираю подбородок. Стараюсь выглядеть гордо и надменно, насколько это возможно в тренировочном костюме и пушистых тапочках.

– Ваши жалобы направлены не по тому адресу, Амир Мавлетович. Поговорите с сыном. Это он вышел за мной во время банкета и запер нас в кладовке, чтобы… поговорить. И все остальное тоже его инициатива. Мне не стоило приходить на банкет, но не волнуйтесь, у меня нет желания снова видеть вашего сына. Я велела ему больше меня не искать. Всего доброго!

Гордо хмыкаю и ухожу, топая пушистыми тапочками. С котятами.

Успеваю убрать со стола и помыть посуду, когда в дверь звонят.

На пороге снова стоит Амир. Хочется надеяться, что не с угрозами.

– Василиса, прости меня, я не со зла так…

– Я знаю, Амир Мавлетович.

– Сын стал большим и важным человеком…

Насчет человека не знаю, а вот в том, что он большая задница, я уверена. Однако спорить не стану, а то Амир никогда не оставит меня в покое.

– Я все понимаю, не волнуйтесь.

Раньше Тимур был гулящим никудышкой, и его можно было женить на Василисе, которую он «испортил». А теперь он рванул к звездам. Куда уж мне!

– Знаешь… Это грех, что мы с Мишей стали так редко видеться. А ведь были друзьями. На выходных мы с женой собираемся на дачу, все тихо и по-семейному. Я пришлю за вами машину. Там свежий воздух, тихо. На рыбалку с Мишей сходим. И тебе отдых будет, а то ты молодая, но все время то работаешь, то с отцом. Погуляешь, да и моей жене будет компания получше меня.

Нет. Нет-нет-нет-нет-нет…

Черт возьми…

– Спасибо.

Говорю через силу. Заставляю себя произнести это слово, хотя оно упорно застревает в зубах. Как же хочется дать отрицательный ответ, но это было бы чистой воды эгоизмом, потому что папа будет в восторге. Мне самой никуда его не вывезти, а это как праздник для него, особенно если с рыбалкой. Повидаться со старым другом, отдохнуть в мужской компании – это мечта.

К сожалению, мне тоже придётся поехать, так как без меня ему не справиться.

Пара дней с родителями Тимура меня не убьет. Надеюсь.