Читать книгу Сделка с некроманткой. Магическая Академия - - Страница 13

– Что за траурная драпировка?

Дариан Темпест стоял в дверях общежития некромантов, и на его лице было написано искреннее страдание. Он оглядел наряд Амары с таким видом, будто она оскорбила его лично.

– Это черное платье, – возразила Амара, скрестив руки на груди. – Оно чистое и закрывает все, что нужно. И оно даже не пахнет формалином. Чего тебе еще надо?

– Стиля? Жизни? Цвета? – Дариан прошел в комнату, стараясь не касаться корешков книг по некромантии. – Мы идем не на похороны моей бабушки, Торн. Мы идем на ужин, где должны убедить моих родителей, что я потерял голову от любви, а не от безумия.

– Если я надену розовое или с рюшами, они решат, что я клоун, – парировала она. – Я – некромант. Черный – мой профессиональный цвет. Привыкай.

Амара огрызалась, но внутри она была в ужасе. Стелить некротический туман или усмирять слишком живую энергию было понятной задачей. Но семейный ужин в доме одного из богатейших родов королевства? Это поле боя, на котором у нее ни оружия, ни брони.

– Ладно, – выдохнул Дариан, поправляя идеально сидящий манжет смокинга. – Времени менять наряд нет. Будем играть на контрасте. Ты – загадочная мрачная тьма, поглотившая мое светлое сердце. Им это не понравится, но они хотя бы поверят, что я мог запасть на… твою инаковость.

Он подошел к ней и протянул руку.

– Помнишь условия контракта?

– Держаться за руки, – буркнула Амара, вкладывая свою ладонь в его. – И улыбаться так, будто у меня не сводит скулы от страха.

– Не просто улыбаться. Смотреть на меня так, будто я – центр твоей вселенной. И еще вот что, – он стал серьезным, – что бы они ни сказали… не принимай на свой счет. Мои родители в отчаянии. Они думают, что спасают меня. Любой, кто стоит у них на пути – враг.

Амара сглотнула. Перспектива ужина с людьми, которые заранее записали ее во враги, радовала не больше, чем обнимашки с упырем. Она затормозила у самого порога.

– Слушай, а нам точно надо туда идти? – Амара попыталась отменить неизбежное, сама понимая, что это невозможно.

– Точно, – безжалостно ответил Дариан, крепче сжимая ее пальцы и увлекая за собой. – Мои родители должны поверить, что мы влюблены, что у нас все серьезно. Без вещественных доказательств в виде тебя это не сработает.

Особняк Темпестов встретил их тишиной, от которой звенело в ушах.

Столовая напоминала операционную: слишком много белого мрамора, слишком яркий свет люстры и длинный стол, на разных концах которого сидели Лорд и Леди Темпест.

Когда лакей объявил их прибытие, родители Дариана одновременно повернули головы. Два идеальных ледяных изваяния. У Амары по спине пробежали мурашки.

– Дариан, – Леди Темпест даже не встала. Ее взгляд, острый, как кинжал, прошелся по Амаре, задерживаясь на ее простом черном платье, на старых туфлях, на очках в дешевой треснутой оправе. – И… мисс Торн. Я вас представляла… хм, немного иначе.

– Добрый вечер, родители, – Дариан сжал руку Амары крепче, чем требовалось. – Прошу, знакомься, это Амара – моя невеста. И я хочу, чтобы она стала полноценной частью семьи.

Лорд Темпест хмыкнул, отрезая кусочек стейка.

– Невеста. Громкое слово для студенческой интрижки. Садитесь. Еда стынет.

Ужин начался. Это была пытка звоном серебра о фарфор.

Амара сидела по правую руку от Дариана, чувствуя себя инородным телом, вирусом, проникшим в стерильную систему. Слуги в белых перчатках беззвучно меняли блюда, названия которых она даже не знала. Она боялась взять не ту вилку, поэтому просто пила воду, надеясь, что хотя бы стакан она держит правильно.

– Скажите, мисс Торн, – голос Леди Темпест разрезал тишину, – чем занимаются ваши родители? Они тоже… некроманты?

Вопрос был задан с такой интонацией, словно она спросила: «Они тоже прокаженные?».

– Нет. Они не некроманты. Папа трудится в Гильдии купцов, – ровно ответила Амара. – А у мамы своя лавка с травами.

– Ох. Какая жалость, – в голосе Леди не было ни грамма сочувствия. – Простые работяги. Так ты без приданого, без связей, с сомнительной магией. Дариан, у тебя всегда была тяга к… благотворительности.

Амара замерла. Стакан в ее руке дрогнул.

– Мама, – голос Дариана стал жестким. – Прекрати.

– Я просто констатирую факты, дорогой. Мы понимаем, что ты сейчас не в себе. Твоя… болезнь… она делает тебя уязвимым. И некоторые, – она бросила выразительный взгляд на Амару, – этим пользуются.

– Никто мной не пользуется, – Дариан отложил приборы. Он повернулся к Амаре и, игнорируя родителей, взял ее руку, поднеся к губам. Его губы коснулись ее костяшек – теплые, живые, такие контрастные. – Амара – единственная, кто меня понимает. Единственная, кто видит меня, а не наследника Темпестов.

Амара посмотрела ему в глаза. Она знала, что это игра. Знала, что это пункт контракта. Но в его взгляде, обычно насмешливом, сейчас плескалась такая тоска и просьба о поддержке, что у нее перехватило дыхание. Амара заставила себя улыбнуться – мягко, чуть застенчиво. Она накрыла его руку своей свободной ладонью.

– Дариан преувеличивает, миледи, – сказала она, глядя прямо в холодные глаза его матери. – Но он прав, я не пользуюсь его положением. Мне не нужны ваши деньги или ваш статус. Мне нужен только он. И если для того, чтобы быть с ним, мне придется терпеть ваше пренебрежение… что ж, это небольшая цена.

Лорд Темпест перестал жевать. Леди Темпест сузила глаза.

Повисла звенящая пауза.

– Сколько вам нужно денег, чтобы оставить моего сына в покое? – прямо спросила мать. Высокопарные слова Амары не произвели на нее впечатления. – Мы знаем ваше положение. Вы были на грани отчисления. Дариан очень просил отца решить эту проблему. Вы получили свое, но теперь надеетесь получить больше, став его женой?

– Мама! – Дариан сжал кулаки, его лицо побледнело от гнева. – Прекрати немедленно.

– Я просто пытаюсь решить проблему, Дариан, – устало вздохнула Леди Темпест, изящно промокнув губы салфеткой. – Ты сейчас нестабилен. Твоя болезнь прогрессирует, это влияет на рассудок. Ты уязвим для манипуляций. А мисс Торн… скажем так, она очень вовремя появилась.

Лорд Темпест отложил приборы и сцепил пальцы в замок, глядя на сына как на неразумного ребенка, который притащил в дом бродячую собаку.

– Мы не виним тебя, сын. Это естественная реакция – искать утешения на стороне, когда на плечи ложится груз ответственности. Побалуйся, если тебе так нужно выпустить пар. Поиграй в спасителя для бедной девушки. Но не смей тащить это за семейный стол и называть «невестой».

Амара почувствовала, как внутри закипает холод. Они говорили о ней так, словно ее здесь не было. Словно она была вещью.

– Я не «это», – ровно произнесла Амара.

Лорд Темпест перевел на нее скучающий взгляд.

– Для нас, мисс Торн, вы – временное затруднение. Дариан сейчас бунтует. Он отказывается от брака с Элизой, отказывается от Печати, потому что боится. И вы – часть этого бунта. Но это пройдет.

– Вы ошибаетесь, – тихо сказал Дариан. Он смотрел на родителей с пугающей ясностью. – Это не бунт. И это не пройдет. Я не женюсь на Элизе. Я не приму помощь Кассианов.

– Примешь, – уверенно, без тени сомнения заявила мать. – Потому что у тебя нет выбора, дорогой. Кассианы – единственные, кто может тебе помочь. Они спасли тебя, когда ты был малышом, и спасут сейчас.

Амара вдруг отбросила всю неприязнь к родителям и спросила, стараясь, чтобы его голос звучал не слишком заинтересованным.

– Малышом? У Дариана были проблемы с магией с детства?

– О, ему только исполнилось три, и это был кошмарный год, – Леди Темпест покачала головой, на секунду утратив свою ледяную маску. – Он угасал на глазах. Целители разводили руками. Мы думали… мы думали, род прервется. Но Лорд Кассиан нашел мощного мага, который смог помочь. Мы обязаны им жизнью Дариана. И плевать в руку, которая тебя излечила – это верх низости, сын.

Дариан скривился, словно от зубной боли.

– Я благодарен за спасение своей жизни, пусть этого и не помню. Но я не отдам вам свою душу в качестве оплаты.

Он отодвинул стул и встал.

– Мы уходим.

Лорд Темпест даже бровью не повел. Он спокойно отпил вина.

– Иди. Проветрись. Тебе полезно. Карманные деньги мы тебе оставим – гуляй, развлекай свою подругу. Но когда тебе надоест играть в героя-любовничка и ты почувствуешь, что тьма снова подступает к горлу… ты придешь домой. Ты наденешь Печать. И ты извинишься перед Элизой.

– Не ждите, – бросил Дариан.

Он протянул руку Амаре.

– Идем.

Амара медленно поднялась. Она поправила очки и посмотрела на Лорда Темпеста изучающим взглядом, но так ничего и не сказала. Дариан взял ее за руку, и они вышли из столовой под аккомпанемент звенящей тишины.

Они шли через холл с высоко поднятыми головами. Лакеи распахивали перед ними двери, и этот звук эхом отдавался в пустоте дома. Они вышли в прохладную ночную тьму. Дверь особняка закрылась мягко, с едва слышным щелчком.

Дариан не останавливался. Он быстрым шагом, почти бегом, тащил Амару прочь от этого мраморного склепа, через ухоженный сад, к кованым воротам. Только оказавшись на улице, за оградой, под обычным мигающим городским фонарем, он замедлился и, наконец, отпустил ее руку.

– Ты как? – спросил он, не глядя на нее. Он поправлял галстук-бабочку, и руки его едва заметно дрожали.

– Я в порядке, – Амара потерла запястье, которое он сжимал. – А вот ты выглядишь так, будто вот-вот вызовешь шторм.

Дариан издал короткий, нервный смешок.

– Они даже не разозлились, ты видела? Они смотрели на меня как на больного ребенка, который отказался есть кашу. «Побалуйся». «Погуляй». Они уверены, что я приползу обратно, как только мне станет хуже.

Амара подошла к нему.

– Они тебя любят. По-своему, но любят. И они боятся тебя потерять.

– Возможно. – он горько усмехнулся и снова взглянул на собеседницу. – А ты хорошо держалась, Торн.

– Вот именно. Твои родители великодушно оставили тебе карманные деньги, так что купи нам по «Саламандре» с двойным соусом. Я заслужила. Я высидела ужин в серпентарии и никого не прокляла.

Она кивнула в сторону ларька с уличной едой, который светился в конце аллеи. Дариан ухмыльнулся и посмотрел на нее. В его взгляде смешались благодарность, ярость и что-то еще – теплое, живое.

– Жирная «Саламандра» в парке сразу после того, как я удрал из дома? Звучит как идеальное первое свидание.

– Не наглей, Темпест.

Они двинулись по аллее прочь от богатого квартала. Два изгоя: один – отвергнутый собственной семьей, другая – отвергнутая всем миром. Но сейчас, в темноте, плечом к плечу, они выглядели опаснее любой армии. И гораздо свободнее, чем кто-либо в том мраморном особняке позади.