Читать книгу Сделка с некроманткой. Магическая Академия - - Страница 8

«Гала Первого Мороза» была самым отвратительным событием, которое Амара могла себе вообразить.

Сводчатые потолки Большого зала были зачарованы, чтобы имитировать ледяные пещеры, с которых капали магические, тающие на лету «сосульки». Музыка была слишком громкой, свет – слишком ярким, а воздух был пропитан приторной смесью элитных духов, сладкого вина и того едва уловимого металлического привкуса, который означал, что сотни магов одновременно творят заклинания, чтобы «хорошо провести время».

Амара чувствовала себя экспонатом.

– Ты не можешь пойти в том, в чем, по-видимому, спишь и хоронишь мелких животных, Торн, – сказал ей Дариан этим утром. – Контракт требует убедительности.

Поэтому сейчас на ней было платье. Оно появилось в ее комнате с безличной запиской «Надень это». Темно-синий, почти черный бархат, простое, с длинными рукавами, без единого украшения. Оно было скромным, и на фоне расшитых камнями нарядов других студенток Амара выглядела в нем траурной вдовой на карнавале.

Она чувствовала себя голой. Ее серая мантия была броней. Это платье – костюмом жертвы.

– Расслабься, – прошипел Дариан ей на ухо, когда они вошли в зал.

Его рука, облаченная в безупречную белую перчатку, лежала на ее талии. Это касание было согласованным пунктом их договора – «критическая необходимость для публики» – и ощущалось как раскаленное клеймо.

Дариан, разумеется, был в своей стихии. В парадной темно-синей форме рода Темпест, с серебряными эполетами, он был солнцем, к которому невольно тянулись все в этом зале. Он улыбался, кивал, его смех был легким и обаятельным. Идеальная, выверенная годами маска.

Амара же была его темной тенью.

– …она и есть, та самая…

– …боги, он что, серьезно? Она же пахнет пылью…

– …говорят, у Темпестов всегда был странный вкус. Но не настолько же…

Шепот следовал за ними, как шлейф кладбищенского тумана. Амара держала лицо непроницаемым, сосредоточившись на узоре мраморного пола. Ее работа была проста: стоять, молчать и не вызвать мертвецов силой мысли.

Дариан взял у пролетающего подноса два бокала со светящимся шампанским и протянул один ей. Она не взяла. Он лишь чуть заметно дернул бровью и повел ее к колоннам, подальше от центра. Но уйти в тень им не дали.

– Дариан! Милый!

Перед ними материализовалась Элиза Кассиан. Она была в платье цвета ледяной мяты, которое, казалось, было соткано из чистого света и зависти ее одногруппниц. Ее брат, Харви, стоял чуть позади, в тени, его темные глаза наблюдали за сценой с ленивым интересом.

– Я так волновалась! – Элиза игнорировала Амару, обращаясь только к Дариану и хватая его за свободную руку. – После твоего… инцидента на стадионе. Бедный, ты, должно быть, так устал.

– Я в порядке, Элиза, – голос Дариана был ровным, но Амара почувствовала, как напряглись мышцы под мундиром.

– Конечно, ты в порядке! – Элиза наконец скользнула взглядом по Амаре, и ее улыбка стала кислой. – У тебя, я вижу, появилась… сиделка.

Она шагнула ближе к Амаре. Приторный запах ее духов ударил в нос.

– Скажи, дорогая, – ее голос стал громче, привлекая внимание стоявших рядом, – это правда, что на твоем факультете вы практикуетесь на… ну… на тушах? Должно быть, сложно отмыть руки после такого.

Амара почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Это был прямой, грубый удар по ее статусу, по ее сути. Она открыла рот, чтобы выдать что-то ледяное и ядовитое, но слова застряли в горле. Вся ее язвительность работала только в подвалах библиотеки. Здесь, под светом софитов, она была просто «Могильной Мышью».

И тут Дариан рассмеялся.

Это не был его легкий, обаятельный смех. Это был короткий, холодный, почти злой звук.

– Сиделка? – переспросил он, отставляя свой бокал. Его улыбка исчезла. Совсем. – Какое интересное слово, Элиза.

Он сделал полшага вперед, слегка загораживая Амару. Температура вокруг него, казалось, упала на пару градусов.

– Я слышал, ты была… в истерике вчера, – его голос стал тихим и опасным. – Затопила свою комнату? Устроила сцену?

Элиза побледнела, отступая.

– Дариан, я не…

– Ты ведешь себя как избалованный ребенок, – отрезал он. Его голос не был громким, но он резал, как лезвие холодного ветра. Все вокруг замолчали, прислушиваясь. – Ты не просто позоришь себя. Ты позоришь меня своим поведением.

Он взял Амару за руку, переплетая свои пальцы в белой перчатке с ее холодными пальцами. Жест был демонстративным. Собственническим.

– Амара Торн – мой выбор. Она со мной. Если у тебя, – он обвел взглядом застывших зрителей, – или у кого-то еще есть с этим проблемы, значит, у вас проблемы со мной. И я уверяю вас… вы не хотите со мной проблем.

Дариан не стал дожидаться ответа. Он потянул ошеломленную Амару за собой, и толпа аристократов расступилась перед ними, как море перед темной бурей. Прежде чем отвернуться, Амара поймала взгляд Харви Кассиана. Он все так же стоял в тени. Он не бросился к сестре. Он смотрел на Дариана, и на его губах играла едва заметная, довольная улыбка. Словно эксперимент прошел удачно.

Они вышли на один из пустых балконов. Холодный ночной воздух ударил в лицо.

Дариан отпустил ее руку и подошел к перилам, сжимая их с такой силой, что Амара испугалась, как бы мрамор не треснул. Он не смотрел на нее. Он смотрел в темноту. Привкус металла в воздухе вокруг него стал почти невыносимым.

Амара молчала, пытаясь унять стук собственного сердца.

– Это было… убедительно, – наконец сказала она, ее голос был хриплым. – Слишком. Ты только что публично казнил наследницу рода Кассиан. Контракт этого не требовал.

Он резко обернулся. В свете луны его лицо казалось измученным.

– Думаешь, мне нравится это?! – прошипел он. Он ткнул пальцем в сторону зала, откуда лилась музыка. – Весь этот чертов маскарад? Моя жизнь – это один сплошной спектакль, Торн! Спектакль для родителей, для преподавателей, для этих безмозглых идиотов!

Он ударил кулаком по перилам.

– Я должен улыбаться, должен быть идеальным. Я должен жениться на кукле, потому что так выгодно. А внутри меня сидит эта тварь, которая только и ждет, чтобы выйти из меня, и…

Он замолчал, тяжело дыша. Вся его энергия, весь его гнев иссякли, оставив после себя лишь звенящую пустоту. Он прислонился лбом к холодному камню.

– Сегодня… – его голос был глухим. – Впервые за долгое время… было приятно перестать играть. Перестать улыбаться и просто… ударить в ответ.

Амара смотрела на его спину. На его идеально уложенные волосы, которые теперь растрепал ветер. На то, как напряжены его плечи.

Она всегда видела в нем силу, деньги, высокомерие. Но сейчас она видела то, что было скрыто под этим блеском. Дариан был не хищником в этом сияющем мире. Он был самой красивой птицей в самой золотой клетке. И он был так же одинок, как и она в своем подвале.

В этот момент Амара почувствовала странное шевеление магии. Тень внутри Дариана, та самая Сущность, среагировала на его искренность. Она заворочалась, но не агрессивно. Она словно… прислушалась.

Амара не стала говорить об этом. Ему сейчас нужна была не диагностика.

Она подошла и встала рядом, тоже опираясь на перила. Не касаясь его, но достаточно близко, чтобы он почувствовал: он не один в этой темноте.