Читать книгу Черные рифы - - Страница 4

Делия приехала во дворец за час до аудиенции. Она показала дежурному офицеру приглашение короля и спросила, как пройти в приемную его величества.

Молодой офицер не остался равнодушен к красивой внешности девушки и вызвался сам проводить ее к королю. Делия охотно согласилась, обрадованная, что ей не придется в одиночестве плутать по лабиринтам огромного дворца, в котором она никогда прежде не была.

Офицер привел ее в большую, светлую галерею, где толпились придворные и просители, ожидавшие появление короля.

– Я оставлю вас ненадолго, – проговорил гвардеец. – Мне надо разыскать капитана Хепберна. Он доложит о вас его величеству.

Когда офицер ушел, Делия почувствовала себя ужасно одинокой и чужой среди окружавших ее людей. Здесь не было ни одного знакомого ей лица. Придворные, с которыми она случайно встречалась взглядом, смотрели на нее с тем снисходительным, надменным любопытством, с каким смотрят обычно приближенные ко двору на скромного провинциала.

Некоторые дамы насмешливо перешептывались, разглядывая платье Делии, сшитое по испанской моде, которая считалась при английском дворе унылой и устаревшей. Но насмешливые улыбки высокомерных леди мгновенно исчезали, когда их взгляд падал на дорогие изумрудные серьги Делии. Ни одна из присутствующих в галерее женщин не могла похвастаться такими ценными украшениями, и по удивленным лицам благородных сплетниц пробегали гримасы зависти.

Это надменное, беззастенчивое внимание придворных раздражало Делию. Она чувствовала себя так, словно ее выставили на продажу на невольничьем рынке в Порт-Ройяле, и она вздохнула с огромным облегчением, когда в галерею вернулся сопровождавший ее гвардеец. Вместе с ним пришел офицер, который привез Делии в гостиницу приглашение короля. Это и был капитан Хепберн.

– Добрый день, миледи, – поклонился офицер, подойдя к девушке. – Его величество спрашивал о вас. Он вас ждет.

– Разве я опоздала? – спросила Делия, взглянув на маленькие золотые часики, висевшие у нее на поясе на золотой цепочке.

– Нет, миледи, – ответил капитан. – Сейчас его величество беседует с лордом-канцлером. Он освободится через несколько минут. Пойдемте, я провожу вас в кабинет короля.

Офицер предложил Делии руку и повел ее через толпу придворных к двери, ведущей в апартаменты Карла II. Но тут эта дверь распахнулась, придворные засуетились, освобождая проход, и в галерее появился сам Карл. Его сопровождали лорд-канцлер, лорд Роберт Стенли, ходивший у него в фаворитах, и две молодые дамы, одну из которых – высокую шатенку – он держал под руку.

Капитан Хепберн подошел к Карлу и что-то ему тихо сказал. Карл посмотрел в ту сторону, где стояла Делия, обменялся с Хепберном парой слов и направился прямо к девушке. Вся его свита поспешила за ним.

Подойдя к Делии, Карл остановился, окинул ее пристальным взглядом, каким смотрят мужчины, когда оценивают женскую красоту, и расплылся в широкой улыбке.

– Леди Дарвел! – тоном дамского угодника произнес он. – Рад видеть вас при моем дворе!

Этот фамильярный тон и слащавая улыбка короля вывели Делию из себя. Она восприняла их как издевательское лицемерие.

“Он погубил Эдвина и Дэвида и еще смеет улыбаться мне, будто я одна из его придворных шлюх”, – с ненавистью подумала Делия и, поклонившись Карлу сдержанней, чем того требовал придворный этикет, произнесла ледяным тоном:

– Я получила ваше приглашение, ваше величество.

Она понимала, что в данной ситуации ей следовало бы поблагодарить короля за оказанную честь, но она намеренно этого не сделала. И ее гордый вызов не остался без внимания Карла.

– Да, миледи, – надменно произнес он, – я узнал о вашем возвращении в Англию и в память о дружбе, которая связывала моего отца и вашего отца – герцога Элджернона Рутерфорда – я счел своим долгом пригласить вас ко двору.

Последними словами Карл полностью выдал свое неприязненное отношение к семье Рутерфордов. Заявив Делии, что он принимает ее только ради старой дружбы их отцов, он дал ей понять, что она сама и ее братья, погибшие по его вине, мало что для него значат.

Делия не осталась в долгу.

– Благодарю вас, ваше величество! – с дерзкой иронией ответила она. – Но позвольте поинтересоваться, от кого вы узнали о моем возвращении?

По взгляду девушки Карл понял, что она чувствует себя глубоко оскорбленной и не намерена покорно сносить его пренебрежительное отношение. Ее дерзость злила Карла, но в то же время ее гордость, смелость и детская непосредственность очаровывали его и вызывали восхищение. Делия привлекала Карла. Гнев придавал ей особый шарм. Она была так хороша, что Карл, неравнодушный к женской красоте, позабыл о своем уязвленном самолюбии и первым пошел на мировую.

– Слухи, дорогая леди Дарвел, – проговорил он отменно учтивым тоном. – Они распространяются по Лондону со скоростью ветра. Вы уже несколько дней живете в самой лучшей гостинице города и хотите сохранить свое пребывание в Лондоне в тайне?

– А я и не собиралась держать свой приезд в тайне, – ответила Делия. – Я знала, что мое возвращение в Англию не останется без внимания придворных сплетников, но я не думала, что моя особа заинтересует ваше величество.

– Вы ошибаетесь, миледи, – возразил Карл. – Я много слышал о вас и захотел познакомиться с вами лично. Надеюсь, долгое путешествие из Порт-Ройяля в Европу прошло благополучно?

– Да, ваше величество, благополучно, – ответила Делия.

Роскошно одетая дама с густыми темно-каштановыми волосами, сопровождавшая Карла, жадно перехватила его восхищенный взгляд, которым он смотрел на Делию, и бесцеремонно вмешалась в разговор.

– Вы отважная женщина, леди Дарвел, – произнесла она ядовито-жеманным голосом. – Я всегда восхищалась смелостью молодых и красивых дам, которые отправляются в такие далекие плавания через океан. Ведь они подвергают опасностям не только свою жизнь, но и свою честь.

Ревнивый взгляд дамы едва не рассмешил Делию. По рассказам королевских офицеров, служивших в Порт-Ройяле, и особенно по тому, с каким вызывающим высокомерием держалась эта леди в присутствии короля, Делия узнала в ней Барбару Кастлмэн, любовницу Карла.

– Какие опасности вы имеете в виду? – спросила ее Делия.

– Ну, например, шторм или, что еще ужаснее, пираты! – последнее слово Барбара произнесла с таким ужасом, словно уже находилась в руках разнузданных морских бандитов.

– Да, миледи, – ответила Делия. – Тот, кто отправляется в плавание, всегда рискует погибнуть в кораблекрушении. А что касается пиратов и угрозы женской чести – у меня больше оснований опасаться за свою честь, когда я путешествую по английским дорогам.

– Как же так, миледи? – воскликнула пухленькая блондинка в оранжевом, как апельсин, платье.

– Ни один пират Вест-Индии не причинит зла сестре капитана Дэвида, – проговорила Делия.

– Ну, конечно! – хихикнула Барбара Кастлмэн, тряхнув своими великолепными кудрями. – Вам лучше знать нравы пиратов. Ведь вы несколько лет прожили среди этого сомнительного общества.

Делия сделала вид, что не заметила ее грязного намека.

– Я прожила в Порт-Ройяле почти семь лет, – с достоинством произнесла она.

– А правда, что любовницами пиратов бывают и знатные дамы? – бесхитростно поинтересовалась блондинка в оранжевом платье.

– Правда, – ответила Делия.

– Ужасное бесстыдство! – воскликнула Барбара Кастлмэн, лицемерно закрывшись веером. – Неужели знатная дама может настолько забыть о своей чести?

– А это уж лучше вам знать, миледи, – с невинной улыбкой проговорила Делия, вернув Барбаре все ее оскорбительные намеки.

Леди Кастлмэн остолбенела, пораженная дерзкой смелостью девицы, которую она считала провинциальной дурочкой с далеких островов.

Дама в оранжевом прыснула со смеху и отвернулась, закрыв смеющееся лицо веером. В толпе придворных, слышавших этот разговор, раздалось непристойное хихиканье. Карл нахмурился, но, взглянув на лукавое личико Делии и искаженное яростью лицо Кастлмэн, тоже не сдержал улыбки и поспешил исправить неловкое положение.

– Леди Дарвел, – обратился он к Делии, – я хочу поговорить с вами об одном деле. Меня просил об этом герцог Бекингем. Пройдемте в мой кабинет. Там никто не помешает нашей беседе.

– Как прикажете, ваше величество, – ответила Делия.

– Я никогда не приказываю дамам, – галантно возразил Карл. – Я могу их только просить.

Упоминание герцога Бекингема как посредника в некоем деле развеяло мелькнувшие у придворных мысли об очередном любовном увлечении короля и успокоило ревнивую Барбару Кастлмэн. Она вспомнила, с каким рвением добивался герцог помилования брата Делии и объяснила ее появление при дворе протекцией Бекингема.

Карл предложил девушке руку и проводил ее в своей кабинет. Он усадил ее в кресло у горящего камина, сам подбросил в огонь дрова и сел напротив, как старый добрый друг.

– До меня дошли слухи о гибели вашего брата, – произнес он после короткого молчания. – Поверьте, я сожалею об этом.

– Сожалеете?! – воскликнула Делия, возмущенная лицемерным сочувствием короля.

– Да, сожалею, – повторил Карл.

– Жестокая шутка, ваше величество, – с горечью произнесла девушка. – Неужели вы думаете, что я поверю в искренность вашего сочувствия?

– А почему вы мне не верите?

– После того, как вы сами отправили моего брата на эшафот, известие о его гибели могло вас только порадовать, но никак не огорчить.

– Миледи, – спокойно произнес Карл, – как бы я не относился к герцогу Рутерфорду, он был отважным человеком и носил одно из самых громких имен в Англии. А я всегда уважал вашу семью.

– Так это в знак вашего уважения вы приговорили Дэвида к смерти? – съязвила Делия.

– Его приговорил суд.

– Полно, ваше величество! – не сдавалась девушка. – Было достаточно одного вашего слова, чтобы положить конец судебному фарсу!

Лицо Карла помрачнело. Упреки Делии задели его самолюбие.

– Ваш брат обвинялся в тяжких преступлениях, – надменно произнес он.

– Не в более тяжких, чем ваш фаворит Эдвард Рейли, которого вы осыпали своими милостями, и в довершение вашего высочайшего благоволения хотели сделать герцогом Рутерфордским и отнять у нашего рода титул, который мы носим уже триста лет, – возразила Делия.

– Позвольте вам напомнить, – с холодным высокомерием сказал Карл, – что только благодаря моей милости ваш брат умер герцогом Рутерфордом, а не презренным пиратом!

– Хороша милость! – усмехнулась Делия.

– Я помиловал вашего брата и вернул ему родовые владения и титул. Не моя вина, что его постигла печальная участь.

– Если бы вы не изгнали Дэвида из страны, он был бы сейчас жив! – воскликнула Делия, не скрывая бушевавшую в ней ненависть.

На лице Карла мелькнула тень раскаяния.

– Вы обвиняете меня в смерти герцога Рутерфорда? – спросил он.

– Нет, не обвиняю, – ответила Делия, с трудом сдерживая слезы, которые пришли на смену вспышке бурного негодования. – Но я уверена, отправляя моего брата в изгнание, вы надеялись, что он уже никогда не вернется в Англию.

– Я вижу, вы пришли во дворец, чтобы наговорить мне дерзостей и оскорбить меня, – сдержанно произнес Карл, справившись с минутной слабостью, охватившей его под натиском справедливых упреков Делии.

– Осмелюсь напомнить вам, ваше величество, что вы сами пригласили меня на эту встречу, – возразила девушка. – А что касается моей дерзости и моих упреков – я не умею лицемерить, как это принято при вашем дворе, и всегда говорю то, что думаю, даже если передо мной сам король Англии.

– Вы так же смелы, как и ваши братья, – улыбнулся Карл.

– Не думаю, что ваше сравнение удачно, – сказала Делия, – но, когда при мне творится несправедливость, чувство негодования заглушает во мне страх.

– Неужели я вызываю у вас такую ненависть, что вы готовы забыть о всяком благоразумии? – с явным любопытством спросил Карл.

– Вы задаете бессмысленный вопрос, – усмехнулась Делия.

– Почему бессмысленный?

– Ни один подданный не ответит вам на него искренне.

– А как же быть с вашей неподкупной откровенностью? – язвительно проговорил Карл.

Бурные эмоции Делии немного утихли, удовлетворенные словесной дуэлью, и она не поддалась на провокацию короля.

– Ваше величество, какая вам разница, что я о вас думаю? – возразила Делия. – От моей ненависти ваш трон не пошатнется, а от моей любви не станет прочнее.

– Мне понятен ваш ответ, – произнес Карл без всякой обиды в голосе.

– Сожалею, что не ответила вам так, как вы хотели.

– Откуда вы знаете, что я хотел от вас услышать? – спросил Карл, пристально глядя на девушку.

– Вряд ли вам понравилась моя дерзкая откровенность, – пожала плечами Делия.

– Вы ошибаетесь, миледи, – улыбнулся Карл. – Мне понравилась ваша дерзкая откровенность, понравилась настолько, что я предлагаю вам место фрейлины. Я уверен, вы станете лучшим украшением моего двора.

Это почетное, сулившее много выгод предложение короля, которое добивались девушки из лучших семейств страны, не застало Делию врасплох. Дэвид сказал ей, что Карл готов предоставить ей место при дворе, и она обдумала свое решение заранее.

– Благодарю вас, ваше величество, – ответила она, – но я не могу принять ваше предложение.

– Не можете?! – воскликнул Карл. – Или не хотите?

– И не могу, и не хочу, – решительно произнесла Делия.

Карл опешил. Отказ девушки прозвучал для него чуть ли не личным оскорблением.

– Потрудитесь объясниться, миледи, – стальным голосом проговорил он.

– Объясниться? Зачем? – спросила Делия. – Разве вы ничего не поняли из нашего разговора?

– Вы переходите все границы дозволенного! Я требую, чтобы вы объяснили свой отказ!

– Требуете?! – воскликнула Делия. – Вы ничего не вправе требовать от меня! Моя семья отдала Стюартам все, что имела. Дарвелы не жалели ни денег, ни собственной жизни, чтобы вернуть вам трон, а вы отплатили нам несправедливостью и презрением. Вы с позором изгнали из Англии последнего герцога Рутерфорда, который шесть лет доблестно сражался на море против испанцев. Я никогда этого не забуду и никогда вам этого не прощу!

Суровая отповедь девушки на какое-то время лишила Карла дара речи. Он в растерянности смотрел на ее прекрасное, бледное от негодования лицо. Ее отчаянная дерзость потрясла его и… очаровала.

– А гнев вам к лицу, – заметил он, оправившись от изумления. – Вы необыкновенно хороши, когда злитесь. Я слышал, что вы очень красивы, но не мог и представить всех ваших достоинств. Сказать, что вы красивы – не сказать ничего. Теперь я понимаю, почему граф де Альярис потерял из-за вас голову.

– Кто вам рассказал о моих отношениях с графом де Альярисом? – воскликнула Делия.

– Слухи, миледи, снова слухи, – с загадочной улыбкой произнес Карл. – Говорят, адмирал де Альярис ждал вас почти семь лет?

– Мои отношения с графом де Альярисом никого не касаются, – резко проговорила Делия.

– Разумеется, не касаются. Но если уж вы обвиняете меня в гибели вашего брата, то надо бы вспомнить, что и вы приложили к этому руку, – язвительно заметил Карл.

– Я?! – вспыхнула Делия.

– Насколько мне известно, ваш побег с адмиралом де Альярисом сыграл в этой прискорбной истории далеко не последнюю роль. Кажется, ваш брат не одобрял ваших брачных планов касательно сеньора де Альяриса, которого он ненавидел, и, узнав о вашем побеге с испанским адмиралом, он бросился в погоню, чтобы отомстить ему за семейную честь.

– Адмирал де Альярис – не тот человек, от которого надо спасать семейную честь, – гордо произнесла Делия.

– Но ваш брат, по-видимому, думал иначе, – поддел ее Карл.

– Дон Роберто был истинным дворянином. Он никогда не посмел бы оскорбить женщину, и Дэвид это знал.

– Да, – задумчиво протянул Карл, – граф де Альярис обладал многими достоинствами. Он был одним из лучших адмиралов короля Филиппа и, как я слышал, в Испании пользовался большим успехом у дам. Тяжело потерять такого возлюбленного, особенно по вине близкого родственника. Но, поверьте, миледи, – улыбнулся Карл Делии, – при моем дворе есть немало столь же достойных джентльменов, которые могли бы занять в вашем сердце место адмирала.

– Вы уже распоряжаетесь моим сердцем? – возмутилась Делия.

– Нет, – серьезным тоном ответил Карл. – Я просто даю вам разумный совет. Любая печаль со временем проходит, а верность до смерти бывает только в романах. Вы молоды, красивы, останьтесь при дворе, и вы не пожалеете об этом.

Делия посмотрела на Карла недоверчивым взглядом.

– Не понимаю, ваше величество, зачем вам при дворе фрейлина, которая не скрывает своей неприязни к вам? – спросила она.

– Жизнь непредсказуема, – ответил Карл. – Возможно, когда-нибудь вы перемените свое отношение ко мне.

– Вряд ли, ваше величество, – упрямо произнесла Делия.

– Хорошо подумайте, миледи, прежде чем принять окончательное решение. Пожив полгода в провинциальной глуши вы пожалеете о своем отказе.

– Это не должно вас беспокоить.

– Меня не может не беспокоить судьба моих подданных, – с лицемерным пафосом заявил Карл.

Делия не сдержала насмешки.

– Сомневаюсь, что вы беспокоились бы о моей судьбе, если бы я была старой и некрасивой, – проговорила она.

– Может быть, – ответил Карл. – Но вы молоды, прекрасны, умны и заслуживаете в жизни большего, чем безвестное прозябание в провинции.

– Чего же, по-вашему, я заслуживаю? – с иронией спросила Делия.

– Вы могли бы занять при дворе высокое положение, – с многозначительным намеком произнес Карл.

– Насколько высокое?

– А это будет зависеть только от вас, – сказал Карл, глядя на девушку восхищенным взглядом.

– Но при вашем дворе уже есть женщины, которые обладают таким влиянием на ваше величество, что мне вряд ли удастся составить им конкуренцию, – произнесла Делия, решив заставить Карла раскрыть все его карты.

– Кого вы имеете в виду? – спросил он.

– Ну, например, леди Кастлмэн. Сомневаюсь, что при вашем дворе можно подняться выше ее.

Карл встал с кресла, подошел к Делии и склонился к ней так близко, что его длинные волосы коснулись ее щеки.

– Для такой женщины, как вы, нет ничего невозможного, – ответил он, поддаваясь импульсивному порыву своего беспутного нрава.

Делия улыбнулась жесткой, язвительной улыбкой.

– Боюсь, что мои скромные способности не позволят мне достигнуть таких высот, которые удовлетворили бы мое честолюбие, – сказала она.

– Вы недооцениваете себя, миледи, – возразил Карл.

Делия гордо подняла голову.

– Напротив, ваше величество, – проговорила она, – я знаю себе цену и считаю слишком унизительным играть ту роль, которую играет при вашей особе леди Кастлмэн.

Карл сделал вид, что не заметил ее иронии.

– А какую роль вы хотели бы играть? – серьезно спросил он.

– Никакую, – ответила Делия. – Я не актриса балаганного театра, чтобы развлекать публику, пусть даже и самую знатную.

– Достойный ответ, миледи, очень достойный! – произнес Карл. – В духе вашей семейной гордости. Вы достойная сестра ваших братьев. Но вся беда в том, что времена изменились, и величие семьи Рутерфордов несколько поугасло. В вашем сегодняшнем положении не стоит пренебрегать счастливым случаем и отвергать мое предложение, которое, возможно, вернуло бы вашему роду былое влияние.

– В моем сегодняшнем положении? – переспросила Делия. – Что вы хотите этим сказать?

Карл не упустил момент, чтобы отплатить Делии за свое уязвленное мужское самолюбие.

– Я хочу сказать, что при той репутации, которая тянется за вами из Порт-Ройяля, ваш заносчивый тон кажется мне не совсем уместным.

– При какой репутации?! – воскликнула Делия.

– Миледи, – едко проговорил Карл, – вы очень красивая женщина. Я не сомневаюсь, что в Англии у вас будет много поклонников, но вы вряд ли сумеете их убедить, что ваш побег с адмиралом де Альярисом завершился невинным братским поцелуем. Сколько бы вы не рассказывали о благородстве графа, вам никто не поверит.

Делия резко поднялась с кресла, едва не толкнув стоящего рядом короля и посмотрела не него с уничтожающим презрением.

– Мне совершенно безразлично, что думает обо мне ваш развратный двор и что думаете обо мне вы сами, – гордо произнесла она. – Надеюсь, я дала ясный ответ на все ваши вопросы.

Карл не выдержал ее взгляда и заметно покраснел.

– Это все, что вы можете сказать мне на прощание? – спросил он.

– Если бы вы не были королем, возможно, я еще кое-что добавила бы к моим словам.

– И что же?

– Пощечину, – решительно проговорила Делия.

– Пощечину? – рассмеялся Карл. – Восхитительная откровенность!

– Вы сами на ней настояли.

– Так забудьте, что я король, и удовлетворите вашу жажду мести, – произнес Карл, подходя к Делии.

– Как бы я не относилась к вам, я не смогу забыть, что вы – король Англии, – ответила девушка.

– Женские пощечины не оскорбляют мужчину, даже если он и король.

– В таком случае моя пощечина была бы слишком ничтожной местью, – усмехнулась Делия.

– Вы настоящее сокровище, миледи, – проговорил Карл, глядя на девушку откровенным взглядом бывалого распутника. – Положительно, от вас можно потерять голову!

– Надеюсь, что с вами такой напасти не случится, – ответила Делия.

– Я не только король, но и мужчина, – улыбнулся Карл.

– Ваше величество, – обратилась к нему Делия холодным, церемонным тоном, – позвольте мне удалиться.

Лицо Карла вновь приняло суровое, надменное выражение. Непреклонность Делии раздражала его, а раздражение перерастало в злость, которую ему все труднее было сдерживать.

– Как вам угодно, миледи, – ответил он.

Делия поклонилась Карлу и направилась к двери.

– Миледи! – окликнул ее Карл. – Если вы передумаете, я всегда буду рад принять вас при дворе. Мое предложение остается в силе.

– Я не передумаю, ваше величество, – ответила Делия. – Отдайте это место фрейлины той, которая сумеет по достоинству оценить ваше благодеяние, а для сестры опального пирата это слишком большая честь.

Последний выпад Делии взбесил Карла, но он не мог не признать справедливость ее обвинений и предпринял попытку сгладить неприятное впечатление, которое должно было остаться у Делии от этой аудиенции.

– Миледи, – учтиво произнес король, – если я вас оскорбил, я прошу у вас прощения.

Делия ничего не ответила и пошла к двери. Ее молчание вывело Карла из себя. Он догнал ее и преградил ей путь.

– А вы злопамятны! – прошипел он.

– Нет, ваше величество, – ответила Делия. – Но я не могу так легко предать память тех, кого я любила и кому вы причинили столько зла.

– Любовь, дружба, преданность! Какие громкие слова! Но не кажется ли вам, что их значение несколько преувеличено?

– Преувеличено? – переспросила Делия, не сразу поняв смысл его вопроса. – Неужели эти слова для вас ничего не значат?

– Не бывает вечных чувств, – ответил Карл. – Сегодня – любовь, завтра – ненависть, сегодня – дружба, завтра – вражда… Всему приходит конец.

– Да, всему приходит конец, – задумчиво повторила Делия и, поклонившись Карлу, вышла из его кабинета.

Вернувшись в гостиницу, Делия отправила письмо адвокату Бланту, в котором сообщила о своем отъезде в Рутерфорд, и приказала Пилар собирать вещи.

На следующий день рано утром Делия покинула Лондон.