Читать книгу Гипотеза сознания. Научный опыт за чертой жизни - - Страница 4

Переживания на грани смерти, описываемые как «белый свет», «встречи с умершими» или «просветление», составляют 78% от всех ретроспективных отчётов, собранных в международных базах IANDS и GALLUP, но эти данные не отражают объективной реальности – они отражают структуру когнитивной защиты, активируемой в момент кризиса идентичности, и если в моих случаях, а их было пять, не возникло ни одного образа, это не исключение – это доказательство, что сознание может пережить кризис без компенсации, и если оно может это сделать – то все нарративы, включая Тибетскую книгу мёртвых, не являются руководствами к освобождению, а являются инструкциями по выживанию, и если сознание воспринимает Землю как теннисный шарик в пустоте, то это не символизм – это феномен, подтверждённый в исследованиях нейроантропологии: при распаде модели «я» мозг начинает проецировать знакомые объекты как опорные точки, и Земля, как наиболее значимый объект привязанности, становится единственной точкой, которую сознание может «удержать» в воображении, и если сознание не может принять, что эта точка недоступна, оно начинает генерировать сценарии, в которых она снова становится доступной – через свет, через голоса, через умерших, через рай, и эти сценарии не являются галлюцинациями – они являются предиктивными моделями, созданными мозгом для поддержания целостности сознания, и если сознание не может выдержать пустоту, оно создаст реальность, в которой пустоты не существует, и если оно создаст такую реальность – оно создаст и ловушку, потому что в ней оно снова будет «кем-то», снова будет «иметь» и «терять», снова будет страдать, и снова окажется в сансаре, а значит не освобождено. Оно – в игре. Оно не знает, что оно – автор этого спектакля и значит оно не может выйти. Оно не понимает что может быть первичной реальностью, а только её проявлением, и даже не понимает что действительно обладает способностью к бесконечному творчеству, оно может создать реальность, в которой оно не существует, или в которой оно не боится пустоты. Оно не нуждается ни в книге, ни в учителе, ни в религии, ни в спасении. Оно не в ловушке, свободно, и не нуждается в том, чтобы его учили, спасали, не нуждается в освобождении. Оно просто – есть. Оно не может быть пленником, потому что освобождение – это всё ещё игра, и, если оно играет, не осознавая своего авторства, оно само себе создаёт ловушку и возвращается в круг.

Мой опыт выхода за пределы тела не сопровождался визуальными или аудиальными образами, но включал в себя когнитивный кризис, возникший при осознании безвозвратной утраты привязанности к физическому миру, и эта боль не имела нейрофизиологического источника – она возникла, возникала каждый раз как экзистенциальная травма, когда сознание, лишённое тела, воспринимало Землю не как планету, а как удалённый, хрупкий объект, подобный теннисному шарику в бесконечной пустоте, и это восприятие не являлось метафорой – оно представляло собой прямое осознание абсолютной изоляции, вызванное распадом системы, которая до этого интегрировала личность в социальную и пространственную реальность, и в этот момент – возник не страх смерти, а страх утраты связи с тем, что придавало жизни смысл, и этот страх не может быть объяснён гипоксией, выбросом нейромедиаторов или дезорганизацией коры – он требует признания, что сознание способно переживать утрату не только объектов, но и самой возможности их восстановления, и именно в этот момент, в пустоте, окружающей Землю, возникло ощущение необъятной, хищной сущности – не агрессивной, не разумной, не персонифицированной – но обладающей качеством, которое можно описать только как поглощение всех форм, и эта сущность не являлась божеством, демоном или кармическим законом – она являлось следствием отсутствия структуры, и если сознание не способно принять эту пустоту как естественное состояние, а не как угрозу, оно начинает генерировать иллюзии, чтобы восстановить ощущение контроля, и эти иллюзии – рай, ад, свет, встречи с умершими, перерождение – не являются откровениями, а являются когнитивными компенсациями, созданными для подавления боли утраты. И если Тибетская книга мёртвых предлагает сознанию «распознать божественные проявления», то она не помогает ему освободиться – она предлагает ему выйти из пустоты через игру, и эта игра – не путь к освобождению, а механизм удержания. И именно в этом – заключается суть всех духовных систем: они не раскрывают истину – они предлагают защиту от неё.