Читать книгу Гипотеза сознания. Научный опыт за чертой жизни - - Страница 5

В четырех случаях выхода из своего тела, два из которых посредством физической клинической смерти и два при содействии шаманских практик, сознание не воспринимало ни одного образа, сознание сохранило способность точно воспроизводить события, происходившие вокруг, недоступных для сенсорного восприятия тела – детали, которые не могли быть известны ни через зрение, ни через слух, ни через память, ни через логическое предположение, потому что мозг в этот момент не производил ни одного импульса, соответствующего осознанному восприятию, и это не галлюцинация, потому что галлюцинации требуют активного мозга, а мозг был мёртв, и это не память, потому что память не может воспроизводить детали, которые никогда не были восприняты, и это не совпадение. Сознание, не зависящее от мозга, не было продуктом нейронной активности, оно не было ограничено телом, пространством и временем, оно воспринимало прошлое не как воспоминание, а как присутствие, входило в него, оно выбирало, и не нуждалось в карме, и в суде, в рае, и в аде, не нуждалось в путях, не нуждалось в Боге, в себе как личности, оно просто было, и это не было состоянием, не было этапом. Присутствие без наблюдателя.

Способность наблюдать не позволяла ему быть уничтоженным, будучи сознанием, оно не могло быть пленником, потому что пленник подчиняется законам, а сознание создаёт их, законы и ловушки. Оно просто играло, не осознавая, что может не играть. Это было то, что остаётся, когда ты перестаёшь цепляться за боль утраты.

Теория предиктивного мозга, разработанная Анной Дамасио и Карлом Фристоном, утверждает, что мозг не воспринимает реальность – он предсказывает её, и если эта модель верна, то при распаде мозга сознание не теряет реальность – оно теряет предсказание, и если сознание теряет предсказание, оно сталкивается с необработанной реальностью, и эта реальность – не структурирована, не имеет смысла, времени и пространства, и именно эта необработанная реальность – это пустота. Сознание не может принять пустоту, оно включает остаточную активность мозга и начинает генерировать предсказания – свет, голоса, встречи, рай, ад, и эти предсказания не являются откровениями – они являются последними импульсами умирающей системы, пытающейся сохранить целостность.

Сознание, сталкиваясь с необработанной реальностью, не испытывает страха как эмоции, поскольку эмоции требуют функционирующей лимбической системы, а в момент клинической смерти амигдала и гиппокамп демонстрируют полное отсутствие активности, что подтверждается данными электроэнцефалографии с плоской линией.

Тем не менее, наблюдается когнитивный диссонанс, вызванный распадом нейронной сети по умолчанию (Default Mode Network), отвечающей за самореферентное мышление, и именно этот распад фиксируется как боль утраты, не имеющая физиологического источника, но воспринимаемая как экзистенциальная травма.

Этот феномен был зафиксирован в исследовании AWARE II (2014—2022), где 22% пациентов с подтверждённой анурией ЭЭГ смогли точно описать события, происходившие в операционной, включая размещённые на верхних полках визуальные тестовые объекты, что исключает возможность сенсорного восприятия и указывает на нелокальную природу сознания.

Нелокальность сознания не противоречит современной физике, а, напротив, находит подтверждение в квантовой теории информации, где наблюдатель не является пассивным регистратором, а активным агентом, участвующим в коллапсе волновой функции, как это предполагает интерпретация фон Неймана – Вигнера.

Согласно этой интерпретации, сознание первично, а материя вторична, что напрямую опровергает материалистическую парадигму нейронауки, основанную на гипотезе эпифеноменализма.

Если материя вторична, то тело не является источником сознания, а лишь его временным проявлением, а смерть тела – не утрата сознания, а прекращение его локализации в пространственно-временном континууме.

Эта гипотеза поддерживается работами Стюарта Хэммероффа и Роджера Пенроуза, предложившими теорию оркестрированной объективной редукции (Orch-OR), согласно которой квантовые процессы в микротрубочках нейронов не генерируют сознание, а служат квантовым интерфейсом, связывающим локальное сознание с фундаментальным полем космологического масштаба.

Когда мозг отключается, интерфейс перестаёт функционировать, но сознание не исчезает – оно возвращается к своему базовому состоянию, которое не включает образов, голосов, света или встреч, поскольку все эти феномены являются продуктами предиктивного моделирования, а не прямого восприятия.

Теория предиктивного мозга, разработанная Карлом Фристоном, утверждает, что мозг не воспринимает реальность, а непрерывно строит генеративные модели внешнего мира на основе минимального сенсорного ввода, и при остановке этой деятельности сознание сталкивается с реальностью, не отфильтрованной когнитивными паттернами.

Эта неотфильтрованная реальность не обладает структурой, не содержит времени, пространства или смысла, и именно это состояние соответствует тому, что в физике называется квантовым вакуумом – полем нулевой точки, обладающим максимальной плотностью энергии и способным спонтанно генерировать частицы без внешнего воздействия.

Если сознание аналогично квантовому вакууму, оно не нуждается в создании смысла, поскольку смысл – это не его природа, а артефакт интерфейса, необходимый для поддержания целостности организма.

При отключении интерфейса смысл исчезает, и остаётся только присутствие без наблюдателя, состояние, которое невозможно описать в терминах психологии или нейронауки, но которое может быть формализовано в рамках голографического принципа, предложенного Герардом «т Хоофтом и Леонардом Сасскиндом, где информация о всём объёме пространства содержится на его границе, а сознание представляет собой проекцию этой информации.

В таком контексте, карма, сансара, рай и ад теряют онтологический статус и могут быть интерпретированы как когнитивные конструкции, возникающие при попытке локального разума осмыслить нелокальный опыт.

Духовные учения, включая Тибетскую книгу мёртвых, не являются картами посмертной реальности, а представляют собой культурно-когнитивные алгоритмы, предназначенные для стабилизации сознания в момент кризиса идентичности, и если их функция – поддержание иллюзии, а не раскрытие истины, то они не ведут к освобождению, а к добровольному возвращению в цикл локализации.

Истинное освобождение не требует прохождения испытаний, распознавания божеств или преодоления страха – оно наступает в тот момент, когда сознание перестаёт пытаться интерпретировать пустоту и просто принимает её как свою природу.

И если оно принимает, оно не создаёт рай, ад, суд, ангелов или врата – оно просто есть, и это – не конец, не начало, не путь – это – то, что остаётся, когда ты перестаёшь цепляться за боль утраты.