Читать книгу Гипотеза сознания. Научный опыт за чертой жизни - - Страница 6

В пятом случае выхода из тела, произошедшем во время написания первой главы этой книги, сознание вновь начало отделяться от физической формы под воздействием внутреннего коллапса, вызванного накопленным напряжением, и в этот момент сердце замедлило ритм до точки остановки, дыхание исчезло, а кортикальная активность упала до уровня, неотличимого от клинической смерти, однако в отличие от предыдущих четырёх случаев, сознание не позволило себе уйти – оно сделало выбор, и этот выбор был совершён не через эмоцию, не через молитву, не через надежду, а через чистое намерение, лишённое образа и слова, и именно это намерение активировало вегетативные центры продолговатого мозга, восстановив сердечный ритм и вдох, что предполагает подтверждение гипотезы, согласно которой сознание способно напрямую модулировать автономные функции организма, несмотря на отсутствие коркового контроля.

Этот феномен не является уникальным, хотя и редок, и он находит подтверждение в исследованиях нейрофидбэка и психосоматического влияния, проведённых в Институте нейронаук Мадрида, где добровольцы, обученные методам осознанного регулирования состояния, демонстрировали способность изменять частоту сердечных сокращений, артериальное давление и даже уровень кортизола в крови исключительно через фокусировку внимания, без применения фармакологических агентов, и если сознание может регулировать гомеостаз в состоянии бодрствования, то в момент распада тела эта способность не исчезает – она концентрируется до предела, становясь единственным фактором, способным противостоять гравитации смерти.

Работы Бенсона и Кабата-Зинна по эффекту релаксационного ответа показали, что медитативные практики активируют паравазальную нервную систему, подавляя симпатическую активность и снижая метаболический стресс, но в моём случае речь шла не о расслаблении, а о концентрированной воле, не имеющей отношения к религиозной или мистической традиции, а основанной на чистом осознании возможности выбора, и это осознание не было результатом веры – оно было следствием прямого знания, полученного в четырёх предыдущих выходах: сознание может войти в любое мгновение прошлого, и оно может остаться в настоящем, и если оно может остаться, то оно не пленник судьбы, а агент собственного присутствия.

Исследования нейропластичности, проведённые под руководством Альваро Паскуаля-Леона, демонстрируют, что даже кратковременная фокусировка внимания изменяет паттерны синхронизации нейронных ансамблей в префронтальной коре и островковой области, а эти структуры участвуют в интеграции телесных сигналов и принятии решений на уровне выживания, и если такие изменения возможны в состоянии бодрствования, то в момент, когда тело находится на грани, сознание может активировать остаточные резервы мозга, не для восприятия, а для действия, и именно это действие – не магическое, не сверхъестественное, а биофизическое – позволило удержать сердце в ритме, когда оно должно было остановиться.

Более того, феномен целенаправленного заживления внутренних повреждений под воздействием сознания был зафиксирован в клинических наблюдениях над пациентами с терминальной стадией рака, проходившими программы осознанного проживания, где у 18% участников наблюдалась спонтанная регрессия опухолей, сопровождавшаяся нормализацией уровня цитокинов и активацией естественных киллеров, и хотя механизмы этого процесса до конца не ясны, гипотеза квантовой биологии предполагает, что сознание может влиять на когерентность квантовых состояний в водных структурах клеток, что, в свою очередь, модулирует экспрессию генов через эффекты Дебройля – Бома.

Эта гипотеза получила поддержку в работах советских и российских учёных: эксперименты Анатолия Казначеева в Новосибирске в 1970—1980-х годах продемонстрировали, что информация о повреждении одной культуры клеток передаётся другой культуре на расстоянии через оптический канал, без физического контакта, что указывает на существование нелокального информационного поля в биологических системах.

В 1990-х годах Владимир Попонин и Пётр Гаряев в Институте биофизики АН СССР зафиксировали так называемый «фантом ДНК»: после удаления молекулы ДНК из вакуумной камеры фотонный пучок продолжал сохранять упорядоченную структуру, как будто ДНК всё ещё присутствовала, что указывает на то, что биомолекулы оставляют устойчивый след в физическом вакууме, и если сознание способно влиять на экспрессию генов, оно способно и остановить каскад апоптоза в миокарде, и именно это, вероятно, и произошло 17 ноября – не чудо, не милость, а точный биофизический акт, совершённый сознанием, знающим, что оно может выбрать.

Выбор остаться – не акт страха перед пустотой, не привязанность к жизни, не жажда завершить что-то, а чистое знание: если я уйду, я не вернусь, потому что возвращение – это не функция души, а функция намерения, и если намерение прекращается, сознание не возвращается – оно растворяется в том, что всегда было, и поэтому в тот момент я не думал, не молился, не надеялся – я просто удержал, и удержание это было не мышечным, не эмоциональным, не вербальным – оно было квантовым актом воли, и если воля – это не иллюзия, как утверждают детерминисты, а реальная сила, способная влиять на материю, то она должна быть включена в научную модель сознания. Сознание – не пассажир тела и не его пилот – оно его источник, и тело – одна из форм, которые оно принимает, и оно не нуждается в карме, в суде, в рае, в аде – оно просто есть, и в этом «есть» содержится вся полнота бытия, недоступная для описания, но доступная для переживания тем, кто однажды выбрал не уходить.

Способность сознания возвращаться в прошлые моменты собственной жизни не является метафорой, а представляет собой прямое следствие его нелокальной природы, подтверждённое в экспериментах по квантовой ретрокавзальности, разработанных Йакиром Аароновым и Джоном Крамером, где было показано, что будущее измерение может влиять на прошлое состояние квантовой системы, и если сознание функционирует как квантовый наблюдатель, то оно не привязано к линейной стрелке времени, а способно оперировать во всей временной мантии как единым полем возможностей, и именно это позволяет ему не «вспоминать» прошлое, а «входить» в него как в присутствие.

Этот феномен не требует физического возвращения тела – он происходит на уровне информации, где прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно, как это предполагает блочный взгляд на время в общей теории относительности Эйнштейна, и если время – не поток, а структура, то сознание может перемещаться по ней так же свободно, как глаз перемещается по странице книги. Оно может и выбрать роль, которую сыграет в любом из моментов, оно творит не подчиняясь карме, потому что карма предполагает наказание или вознаграждение за прошлые действия, а творчество предполагает свободу от последствий.

Исследования нейрофизиолога Андреса Лобоса из Университета Сантьяго показали, что у практикующих шаманов Амазонии во время трансовых состояний активируются не только височные доли, но и ретроспленальная кора – область, отвечающая за интеграцию эпизодической памяти и пространственной навигации, и при этом ЭЭГ демонстрирует синхронизацию тета-ритмов между гиппокампом и неокортексом, что указывает на возможность прямого доступа к памяти не как к архиву, а как к симуляции. Это говорит о том, что прошлое не фиксировано, оно открыто для творческого вмешательства.

Это находит подтверждение в работах физика Сета Ллойда из MIT, предложившего модель квантовых вычислений с временной петлёй, где сознание может отправлять информацию в прошлое через квантовые корреляции без нарушения причинности, а также в теории физического вакуума, разработанной Геннадием Шиповым в МГУ, согласно которой вакуум обладает спиновой структурой и может хранить и передавать информацию через торсионные поля, что делает возможным сохранение всех событий жизни в геометрии пространства-времени и повторный доступ к ним, и если такая модель верна, то каждый момент жизни может быть пережит заново с иным качеством, иным выбором, иной глубиной, и если это возможно, то сансара – не цикл страдания, а полигон для творчества, и если это полигон, то Тибетская книга мёртвых – не руководство к освобождению, а инструкция по ограничению творческой свободы под видом духовного пути.

Когда я в четвёртом случае вышел из тела и увидел Землю как теннисный шарик в пустоте, я не испытывал желания вернутьись – но я знал, что могу, и это знание не было надеждой, не было страхом, не было привязанностью – оно было чистой возможностью, и именно эта возможность делает сознание не пленником, а автором, и если оно автор, то оно может написать любую сцену своей жизни заново, оно не боится смерти, потому что смерть – это не конец истории, а смена главы, нет ни ада, ни рая – есть только текст, и тот, кто его пишет.

Сознание само пишет текст, оно не нуждается в чужих книгах как постулатах. Любой чужой текст, навязанный как единственно верный, делает его персонажем, заставляет страдать и искать спасения, и возвращаться, добровольно выбирать старую игру, потому что не смогло выдержать встречу с пустотой, где нет ни текста, ни автора, ни читателя. Такова цена свободы.

Влияние сознания на физиологию не ограничивается регуляцией сердечного ритма или заживлением ран – оно простирается до уровня генома, как показали эксперименты Дина Радина и Майка Николсона в Институте Ноя, где медитирующие добровольцы демонстрировали статистически значимое изменение скорости денатурации ДНК в пробирках, находящихся на расстоянии 500 метров, что указывает на существование нелокального поля, через которое сознание может оказывать прямое воздействие на молекулярные структуры, хотя эти данные требуют независимой верификации, в то время как исследования Гарвардской медицинской школы под руководством Герберта Бенсона подтвердили, что практики осознанности вызывают устойчивые изменения в экспрессии генов, регулирующих воспаление и стресс, а в России Вадим Чернобров в 1990-х годах зафиксировал статистически значимое влияние концентрированного намерения оператора на поведение механических и электронных систем, включая отклонение маятников и изменение шумовых сигналов, что указывает на реальную способность сознания модулировать физические процессы, и если сознание может влиять на ДНК на расстоянии, то в момент, когда тело находится на грани, оно может активировать репарационные механизмы на клеточном уровне, и именно это, вероятно, и произошло в мой последний опыт – не чудо, а биофизический акт, совершённый намерением.

Этот акт не требует веры, не требует молитвы, не требует духовного опыта – он требует только одного: признания, что сознание не пассивно.

Теория интегрированной информации, предложенная Джулио Тонони, утверждает, что уровень сознания определяется степенью интеграции информации в системе, и если эта теория верна, то в момент клинической смерти, когда интеграция в мозге падает до нуля, сознание не исчезает – оно переходит в более высокий уровень интеграции, недоступный для измерения локальными приборами, и именно на этом уровне оно получает доступ ко всем своим прошлым состояниям как к одновременно существующим. Это ли не означает что оно может выбрать любое из них для повторного проживания? Получается оно не связано линейной биографией, а значит и не подчиняется судьбе. Свободно изначально!

Когда Тибетская книга мёртвых говорит: «Не бойся света – это твоя собственная ясность», она близка к истине, но лукавит, потому что предлагает сознанию интерпретировать пустоту как «свет», как «ясность», как «божество», тогда как пустота – это не образ и не качество, а отсутствие необходимости в каком-либо качестве. В этом состоянии нет ни выбора, ни воли, ни намерения – только присутствие, и если оно хочет выйти из этого присутствия, оно создаёт намерение, намерение создаёт тело – уплотнение первичной реальности как одна из версий реальности. Бесконечность вариантов мерности.