Читать книгу Дом номер 8 - - Страница 23

Внимательно выслушав всё сказанное и выразив эмоции лишь однажды (когда Геннадий дошёл до требования Макситрия расстаться с ней и вернуться к маме), Катерина потёрла пальцем висок и задумалась. Геннадий терпеливо ждал, понимая, что возлюбленной нужно время для того, чтобы всё переварить, обдумать, и выдать мысль в уже готовом виде.

– Когда я училась на психолога, – наконец начала Катерина, – нас учили распознавать людей с психическими заболеваниями. Это нужно для того, чтобы перенаправлять таких клиентов к специалистам другого профиля…

– К психиатрам?

– Именно. Потому что, как ты знаешь, мы, психологи, работаем только с нормой психики. Точнее – с вариантами нормы. На практике мне это умение пригождалось не часто, но навык никуда не делся и я всё ещё знаю, как отличить человека здорового от такого, который считает свои фантазии настоящей реальностью…

– И каков твой вердикт? Я псих?

– Как раз-таки нет! С вероятностью 99 процентов. Даже в том, что именно ты мне рассказал… Видишь ли, при шизофрении не бывает видений, а только слуховые галлюцинации. Видения в виде чёртиков или тараканов бывают при белой горячке, а красочные и сюрреалистические – у наркозависимых. Но ты не пьёшь и ничего не употребляешь! И я узнала бы, если б начал. Это заметно, есть признаки, которые трудно скрыть. Да и врать ты не любишь, что я в тебе очень ценю.

– Так… И к чему ты ведёшь?

– Что ты говоришь правду. Правда, всё это отказывается помещаться в моей голове! Чистая фантастика… В любом случае, я тебе верю! И считаю, что тебе сейчас не следует принимать никаких поспешных решений. И уж тем более, возвращаться к маме. А вообще, ты не думал, что они блефуют?

– В чём именно?

– Ну… Про «ужасные последствия»?

– Может быть. А может быть, и нет. Я боюсь ведь даже ни за свою жизнь, и ни за себя… Я боюсь за маму.

– Смотри, они не могут причинить вред, они это сказали сами. Так?

– Так. Но вдруг это ложь, и они могут на это пойти?

– Возможно, но… Неужели им хочется связываться с нашими полицией, ФСБ, с журналистами, в конце концов?.. Вечно скрывать незаконные действия практически невозможно, рано или поздно правда вскроется! Так что я думаю, что им это не выгодно. В конце концов, прямой вред человеку из нашего времени может привести к слишком большому изменению в их времени! Сам подумай – зачем им так рисковать?!..

– Хм… А ведь ты, наверное, права! Лишнее вмешательство может привести к непредсказуемым изменениям в будущем… Хорошо, значит, с этим мы разобрались. Только… что же мне делать дальше? Пойти к ним завтра и отказаться от сотрудничества?

– Не обязательно. Походи к ним, посмотри, пообщайся с людьми… Они дали тебе целую неделю – воспользуйся этим временем, чтобы узнать побольше об их возможностях и о них самих, чтобы в результате этих наблюдений ты смог лучше оценить риски.

– А знаешь, что самое забавное, Кать? – задумчиво произнёс Геннадий, подсаживаясь поближе и обнимая возлюбленную, – кажется, я начинаю мыслить, как ты! Я ведь и сам склонялся к тому, чтобы поступить именно так…

***

Ночью Геннадий проснулся от вибрации телефона. В сообщении, отправленном с номера 348, было сказано следующее: «Зря вы всё-таки рассказали вашей подруге, Геннадий Петрович! Может быть, она в вас и не разочаровалась, но, в конечном итоге, добром для вас такая откровенность не кончится… Хотя воля, конечно, ваша. С уважением, команда ОКУПЗ»

Также, к сообщению прилагалась пометка: «Сообщение было отправлено автоматически. Отвечать на него не нужно»

«Тьфу на вас! Чёртово ОКУПЗ…», – только и подумал Геннадий, кладя телефон обратно на тумбочку. Его мозг от возмущения тут же проснулся и потребовал дозу никотина. Хозяин мозга решил взять гаджет с собой на балкон и, закурив, ещё раз внимательно перечитать возмутительное сообщение. Он посмотрел на Катерину, которая спала как ребёнок – на боку, поджав ноги, окружённая локонами, рассыпанными по подушке, и невольно улыбнулся. Затем медленно встал, натянул домашние спортивные брюки и, отсоединив смартфон от провода зарядки, вышел на балкон. Привычно чиркнув зажигалкой, учитель математики разблокировал экран, вошёл в «сообщения» и чуть не выронил сигарету – подлая весточка от зловредного ОКУПЗ бесследно исчезла. «Хм… а могло ли это сообщение мне просто присниться?», – невольно подумалось Геннадию, – «Так или иначе, а заснуть снова попытаться надо. Не бродить же с мыслями про это сообщение до самого утра!..»

Уснуть не сразу, но получилось. В эту ночь Макситрий ему всё-таки приснился, но в совершенно нетипичном виде. Сначала они, вместе с секретаршей Зоей и Вованом Востриковым, с жутким хохотом бегали голышом по ночному лесному лугу. Затем робот-Настенька, смотря Геннадию прямо в душу своими страшными пустыми глазами, с нечеловеческой силой втащила его на центр поляны, где Макситрий посмотрел на школьного учителя, медленно моргнул в своих очках, и одежда Геннадия стала на нём жужжать и вибрировать, словно двери на 1-ом этаже ОКУПЗ, а затем растворилась полностью, оставив учителя математики, в чём мать родила. Затем у Настеньки, которая отошла на несколько шагов, вместо правой руки появилась стоматологическая бормашина, после чего молекулярная голограмма стала медленно и неотвратимо приближаться к Геннадию. Макситрий и Востриков неожиданно крепко схватили учителя математики за руки, а Зоя принялась разжимать ему челюсти, то пронзительно хохоча, то приговаривая издевательски: «Ну, чего же ты, дружок? Открой ротик! Сейчас совсем не больно будет…».

Проснулся Геннадий в холодном поту, отчаянно мыча и закрывая руками рот, а когда разлепил красные глаза, то увидел перед собой ни Макситрия или Настеньку, а встревоженное лицо Катерины, которая трясла его за плечо и спрашивала, что ему снится и почему он так мучительно стонет.

Немного придя в себя, Геннадий пересказал ей свой сон. Не сговариваясь, они с Катериной были оба уверены в том, что на этот раз его сон – результат ни внешнего вторжения, а нервного воображения самого школьного учителя… Потому что вряд ли кто-то в здравом уме захотел бы присниться малознакомому человеку в абсолютно голом виде.

Глубоко вздохнув, Геннадий вновь положил голову на подушку. Катерина легла рядом с возлюбленным, положив голову ему на плечо, и заверила, что не отдаст его на растерзание никаким Макситриям и Настенькам. Успокоенный, учитель математики поцеловал Катерину, мгновенно провалился в спокойный глубокий сон и проспал до самого утра.

***

Утро прошло – лучше не бывает. Катерина разбудила возлюбленного поцелуем и сообщением, что кофе уже готов. Солнце вновь посетило город, а у Геннадия случилась личная нечаянная радость – Катерина неожиданно согласилась посмотреть любимого Геннадием «Шерлока». Школьный учитель не думал, что возлюбленная воспылала искренним интересом к сериалу, главный актёр которого ей не особенно нравился, а скорее, склонялся к тому, что Катерина сделала это, чтобы хоть как-то отвлечь его от ночных кошмаров и тревожных мыслей, связанных с ОКУПЗ… Но надо признать, что следила за происходящим на экране школьная психолог довольно внимательно.

Примерно на середине 2-ой серии Геннадий вдруг вспомнил про ночное сообщение, и, нажав на паузу, рассказал о нём Катерине, учитывая допущение, что это тоже могло ему присниться. Возлюбленная покачала головой:

– Вряд ли сон стал бы сниться тебе в таких мелких подробностях… Думаю, что это было на самом деле. Только как они узнали, что ты мне всё рассказал? Они могут тебя прослушивать? Или написали наугад, чтобы запугать тебя ещё больше?

Учитель математики больше склонялся к 1-ому варианту.

Тогда возлюбленная предложила быть осторожными в общении, пока он не выяснит, прослушивают его или нет.

Геннадий согласно кивнул, после чего влюблённые досмотрели 2-ую серию «Шерлока», и Геннадий стал собираться в ОКУПЗ.