Читать книгу Дом номер 8 - - Страница 24

Геннадий подошёл к дому номер 8 в своё излюбленное время – на 15 минут раньше назначенного времени.

Настроение учителя математики было вполне позитивным. Мама, которую он навестил перед визитом в ОКУПЗ, чувствовала себя прекрасно, и даже её давление, зачастую повышенное, в этот день, к радости Геннадия, было в порядке.

Выйдя от Тамары Константиновны, он направился к загадочному дому – ему хотелось немедленно и серьёзно поговорить с Макситрием по поводу его странных ночных опусов. Что это были именно его опусы, Геннадий практически не сомневался – ни Зоя, ни Востриков не могли быть автором такого «смс-шедевра», а больше ни с кем в ОКУПЗ он не общался. Геннадий снова почувствовал приступ праведного гнева и возмущения: «Что у него с логикой, в конце концов? Предлагать человеку работу, прослушивать его личные разговоры, сообщать ему об этом посреди ночи… И после всего этого надеяться, что человек согласиться на вакансию! Вот что это – наивность или глупость?! И вот эти его 7 пятниц на неделе: то «можешь рассказать Катерине», то «зря рассказал»…

Размышляя таким образом, школьный учитель вдруг обнаружил, что уже давно стоит около здания ОКУПЗ и блуждает рассеянным взглядом по окнам «маскировки». Он быстро вытащил из кармана телефон, посмотрел на время, и издал неопределённый возглас – было уже без 5-ти минут 12. Это был редчайший случай, когда Геннадий пришёл на встречу ни за 15 минут до назначенного времени… И если перспектива опоздать на встречу к Вострикову, который и сам любил прибежать в последнюю минуту, его не особенно пугала, то с Настенькой, которая должна была появиться с минуты на минуту, школьному учителю сталкиваться совершенно не хотелось. Вспомнив свой ночной кошмар и поёжившись от этого воспоминания, Геннадий решительно подошёл к подъезду и набрал на домофоне свой номер. На этот раз домофон звонил дольше, чем обычно, но вот наконец прозвучал длинный сигнал, и школьный учитель вошёл в знакомый подъезд.

***

Подойдя к дверям 1-ого этажа, Геннадий достал ключ-брелок и проскользил большим пальцем по круглому и гладкому пластиковому диску, похожему на тарелку для игры во фрисби, в направлении движения часовой стрелки. Двери действительно завибрировали и растворились в воздухе. Ещё раз позалипав, как бы сказали его ученики, на необычную технологию будущего, учитель математики вошёл в широкое пространство с множеством столов.

Прямо около растворяющихся дверей его ждала мрачная туча по фамилии Востриков: руки у бывшего одноклассника были скрещены на груди, губы надуты, а сдвинутые брови практически лежали на глазах. Геннадий остановился рядом, удивляясь тому, как за 25 лет можно было нисколько не измениться – точно также его бывший одноклассник обычно выглядел после очередной экзекуции от классного руководителя. Вован, смотрящий исподлобья на всех по периметру и обиженный на весь свет, бывшего одноклассника сначала даже не узнал.

– Чего надо? – грубо спросил он, обращаясь к кроссовкам учителя математики, – ну выволочку мне сделали, да! Как пацану мелкому… На полчаса я опоздал, видите ли… Ну, и что дальше?!

Геннадий решил привлечь внимание Вострикова.

– Вообще-то, привет, – негромко сказал он.

– Генка, ты?! – обрадовался бывший одноклассник так, словно с их последней встречи прошли ни сутки, а лет, как минимум, 5, – как я рад, что это ты!

Геннадий, которому удалось-таки на этот раз избежать удушающих объятий (правда, пришлось наплести что-то по кашель и дискомфорт в груди), спросил, что стряслось, и пожалел об этом уже через 10 секунд.

– Помнишь историю про бомжа, Геныч? Которого я недавно еле с лавочки прогнал?

– Помню, вчера говорили…

– Ну и вот, сегодня в начале 9-ого, прикинь, он припёрся снова! Стою я, значит, у себя в ванной, чищу зубы, и вдруг у меня телефон просто разрывается! Мол, опять этот алкаш здесь трётся, где вас черти носят, Владимир Олегович? Не такими словами, конечно, но примерно. Как будто пожар, наводнение или зомби-апокалипсис, я не знаю… Ну ладно, я ноги в руки и сюда. Был у подъезда через 10 минут, бомжа уже никакого не было – сам ушёл. А мне взяли, и всё равно выговор сделали! Ещё раз, говорят, опоздаешь – лишим премии… Нет, ну ты представляешь?!!

– Сочувствую, конечно, – скептически отозвался Геннадий, – но всё же, во избежание подобных ситуаций, лучше приходить вовремя. И как только тебя жизнь за столько лет ничему не научила…

– И ты туда же?! – страдальчески округлил глаза Вован.

– Ладно, ладно, – отмахнулся школьный учитель, – в конце концов, действительно – ты сам взрослый человек, и я ни в праве тебя учить. Поэтому – давай начнём экскурсию! Времени у меня сегодня не очень много, – вынужденно приврал Геннадий, дабы сразу направить поток кипучей энергии бывшего одноклассника в конструктивное русло.

– Ой, точно, – хлопнул себя по лбу Востриков, – я же тебе обещал! С чего хочешь начать: сверху или снизу?

– В смысле, с 1-ого этажа?

– Нет, ниже.

– Ниже? А что там внизу, цокольный этаж?

– Нет, там подвал. Типа, минус 1-ый этаж.

– Ясно… А что там находится?

– Люди, – многозначительно произнёс бывший одноклассник, – там, внизу, находятся хорошие и очень интересные люди!

– Хм… Даже не знаю, Вован. Давай так – с чего ты считаешь нужным, с того и начнём.

– Тогда, конечно, снизу, – растянувшись в улыбке, раскинул руки Востриков, – с самой приятной здесь компании. Идём!

Вован рванул вперёд, Геннадий устремился следом. Немного полавировав между пустыми столами отлучившихся на обед сотрудников, они наконец дошли до лифта и белой двери, располагавшейся рядом с ним.

– Поедем на лифте, или пешком прогуляемся? – спросил Востриков.

Геннадий, логически предположив, что лестницы от века к веку особенно не меняются (эскалаторы ни в счёт), а на лифте будущего ни каждый день прокатишься, выбрал 1-ый вариант.

– Давай на лифте.

– Не вопрос, – ответил Вован, подошёл к лифту, и с размаха жмякнул по кнопке вызова. В ответ кнопка загорелась красным и раздался странный звук, похожий на работу то ли мощного строительного фена, то ли турбины самолёта.

– Щас приедет, – несколько развязно пообещал Востриков.

– Даже не сомневаюсь, – с вежливой иронией ответил Геннадий.

Секунд через 5 лифт приехал и плавно распахнул перед бывшими одноклассниками двери. Сначала внутрь шагнул Востриков, а за ним последовал и Геннадий.

***

Дверь закрылась и лифт устремился вниз. К разочарованию Геннадия, лифт оказался самым обычным, от современных ему лифтов его отличало разве что такое же странное свечение стен, как и в белоснежном подъезде. Ну, и ещё тот самый странный звук, от которого немного закладывало уши. По счастью, сильно уши заложить не успело, т. к., спустились мужчины лишь на один этаж.

– Всё-таки странно, что Макситрий ничего не сказал про подвал…

– Просто забыл, наверное. С начальниками это бывает, – махнул рукой Востриков, – ну или решил, что это неинтересно! Не до подвалов этим «небожителям» в прозрачных кабинетах…

Серый коридор, по которому шли бывшие одноклассники, был извилист и совершенно пуст, не считая гофрированных пластиковых труб диаметром сантиметров 30, волнообразно стелящихся под потолком по всей длине коридора. Стены этого самого коридора тоже излучали свет, но гораздо более тусклый, чем в белоснежном подъезде.

Шли они долго и, чтобы не скучать, Геннадий считал повороты. Когда после очередного поворота он сбился со счёта, то не выдержал и спросил у непривычно молчаливого Вострикова:

– Ну и где же твои «хорошие и интересные люди»?

– Спокуха! Мы пришли, – с какой-то развязной уверенностью успокоил школьного учителя Вован, вразвалочку заруливая за очередной поворот. За ним действительно обнаружилась чёрная железная дверь, из-за которой раздавались низкие мужские голоса и хрипловатый смех. Востриков со всей силы постучал в неё трижды даже не кулаком, а всем предплечьем, причём так, словно он здесь начальник. Стук этот неприятным эхом разошёлся по всему коридору. Геннадий невольно поморщился.

– Эй, мужики! – во всю глотку заорал Вован, очевидно, посчитав уровень шума недостаточным, – есть кто живой? Открывайте, я слышу, что вы там. Я к вам не один в этот раз, я с другом!

Голоса за дверью смолкли. Было очень похоже на то, что одного туда Вострикова уже не пускали…

– С другом? Ха-ха… Ну, заходи, коли с другом! – наконец раздались голоса из-за двери.

Через несколько секунд замок щёлкнул и дверь отворилась.

***

Выйдя из железной двери минут через 15, Геннадий почувствовал досаду и разочарование – «очень интересные люди» Вострикова все оказались жителями 21-ого века и занимались всего лишь обслуживанием агентов: такси, грузоперевозки, доставка товаров… Словом, занимались обеспечением агентов всеми теми бонусами и услугами, которыми пытался охмурить его Макситрий. А самое досадное – они были совершенно не в курсе того, на кого на самом деле работают, и понятия не имели ни про путешествия во времени, ни про 23-ий век… Предупредить об этом Геннадия заранее, бывший одноклассник, разумеется, не удосужился, а вместо этого испуганно и бесцеремонно оттащил учителя математики в сторону прямо на середине фразы про будущее, по поводу чего у Геннадия к Вострикову возникли некоторые вопросы. Молча и хмуро завернув за очередной поворот, он тихо прижал бывшего одноклассника к слабо светящейся стенке и спросил очень выразительным шёпотом:

– Слушай, Востриков, а ты какого чёрта меня заранее не предупредил, а? Что они ни в курсе про будущее, что им плетут про секретный проект Илона Маска?! Из-за тебя мы чуть не влипли в неприятности!

– Вообще-то чуть не влип только я, – смиренно отвечал Вован, глядя исподлобья большими щенячьими глазами, – ты же пока ещё тут не работаешь.

– И тем не менее, – не унимался учитель математики, – что, трудно было сказать заранее?!

– Геныч, ну реально, забыл, извини, – оправдывался Вован, жалобно моргая и разводя при этом руками, – как-то из головы вылетело!

– Ага, вот всю жизнь у тебя так – тут забыл, там не подумал… Тут влетело – там вылетело… Словно ни голова у тебя на плечах, а кормушка для птиц, проходной птичий двор!

– Может, в чём-то ты и прав… – покорно согласился Востриков, и тут же сменил тему, – а хочешь, мы прямо сейчас на 2-ой этаж пойдём? Я там столько всего тебе покажу – ты про это недоразумение и думать забудешь!

– Ну уж нет! – вырвалось из Геннадия с такой категоричностью, что он и сам удивился. Впрочем, увидев растерянность Вострикова, продолжил уже гораздо мягче, – в смысле – конечно, обязательно, но не сегодня. Что-то я уже устал, да и дела есть во 2-ой половине дня. Может, завтра? Так же в 12?

– В 12 не могу, буду занят, – отрицательно помотал головой Вовка, и продолжил как-то уже совсем невесело, – у меня свидание… вне здания ОКУПЗ.

– Свидание? – Геннадий удивился настолько искренне, что сразу забыл сердиться на бывшего одноклассника, – поздравляю, Вован, круто! А почему тогда такой грустный? Будто свидание у тебя с самкой богомола…

– Скорее, с самкой врача, – вздохнул Вован.

– Ты просто визит к врачу так назвал, – разочарованно спросил учитель математики, – я угадал?

– Угу…

– Теперь понятно. А почему ты к местным врачам не сходишь, в здании? Судя по твоим рассказам, они бы в миг тебя вылечили, с их-то возможностями!

– Ни за что! – с ужасом в глазах отшатнулся бывший одноклассник, и при этом почему-то стал красный, как майская демонстрация, – чтобы все всё узнали и начали ржать за глаза?! Понимаешь, Геныч, мне к такому врачу нужно, что к местным лекарям идти как-то того, ну… неловко, что ли.

Геннадий, для которого «Востриков» и «неловкость» были понятиями из разных Вселенных, наконец, начал понимать.

– А-а-а… То есть, когда наша физичка говорила, что у тебя шило в заднице, она, можно сказать, была недалека от истины?

– Очень смешно, – буркнул в ответ Вован, подходя к лифту.

– Ну ладно, извини! Никакая болезнь не должна быть осмеяна, если серьёзно. Просто я вспомнил ваши вечные конфликты с физичкой, и не смог удержаться… Так значит, завтра ты не сможешь? – уточнил Геннадий, наблюдая за тем, как Вован снова наотмашь лупит по кнопке вызова лифта.

– Почему это?! – возмутился бывший одноклассник, – очень даже смогу! Просто ни в 12, а позже. Часа, допустим, в 3.

– Хорошо, Вован, договорились – встречаемся завтра в 15:00… Слушай, а почему этот лифт так странно шумит?

– Ничего странного, – пожал плечами Востриков, – обычный аэромагнитный лифт. В смысле, обычный для 23-его века…

– Как это?

– Ну, аэротрубу представляешь? Где парашютисты тренируются?

– Представляю, – кивнул Геннадий, который в прошлом году рассматривал такой вариант в качестве подарка Катерине на день Рождения, но в результате счёл его слишком экстремальным, и остановил свой выбор на вечной классике – кино и ресторан. Школьная психолог выбором возлюбленного осталась полностью довольна.

– Короче, здесь принцип такой же, как в аэротрубе – снизу вентилятор большой, он меняет скорость воздуха, и лифт движется вверх или вниз. А уже на этажах кабину фиксирует магнитный механизм.

– А если вентилятор сломается между этажами?

– Ну, страховочный трос никто не отменял… Ладно, бывай, я пошёл, встретимся завтра!

В этот самый момент двери лифта открылись, и Востриков коротко, но крепко стиснул Геннадия в объятьях («Уже забыл, сволочь, про мой якобы кашель», – пронеслось в голове у школьного учителя), после чего умчался в неизвестном направлении.

Геннадий застыл на месте. Путь до двери кабинета Макситрия предстоял не то, чтобы долгий и запутанный (от лифта его кабинет прекрасно просматривался), но сложность состояла в том, что в послеобеденном офисе было очень многолюдно, а столы стояли друг к другу слишком близко. Геннадий не любил тревожить людей понапрасну, поэтому иногда ему требовалось немного времени для нахождения оптимального варианта поведения.

Но во время визуального построения идеального маршрута между столами сотрудников ОКУПЗ, учитель математики неожиданно для себя почему-то мысленно вернулся к деду-таксисту, одному из обитателей подвала и «очень интересных людей» Вострикова, с которыми он познакомился сегодня за железной дверью. Старик имел настолько пышные седые усы, что школьный учитель тут же узнал его – именно он подвозил его позавчера на серой иномарке с номером О348КУ. И этот дед (остальные называли его просто Михалыч) спокойно сидел за столом с газетой и разгадывал кроссворд, но поглядывал на него, Геннадия, как-то особенно внимательно и с любопытством. А в конце их визита, когда Вован вдруг вспомнил что забыл удовлетворить естественную нужду и умчался в туалет, старик спросил, где он мог его, Геннадия, видеть до той, позавчерашней, поездки. На что учитель математики ответил, что позавчера видел старика в 1-ый раз, хотя в Михалыче действительно как будто было что-то знакомое. Впрочем, такое ощущение могло создаваться оттого, что пенсионер имел некоторое сходство с ведущим телепрограммы «Поле чудес»…