Читать книгу Дом номер 8 - - Страница 21

– Генка? Генка Лапушкин? Ты, что ли? – раздался позади учителя математики бодрый и немного надтреснутый мужской голос.

Геннадий обернулся. Но не успел он рассмотреть окликнувшего, как тот уже бросился ему на шею.

– Смотри-ка, и правда ты! – радостно обнимал и трепал его по волосам мужчина, – пятнадцать лет не виделись, а ты всё такой же! Как жизнь, отличник? Узнал меня?

Наконец, мужчина перестал обниматься, и с размаха хлопнул Геннадия по плечу, из-за чего тот вздрогнул, зато получил возможность наконец рассмотреть ходячий фонтан эмоций: короткая стрижка с хохолком, крупный мясистый и одновременно немного заострённый нос, 3-дневная щетина, джинсы с белой футболкой и мятый льняной пиджачок грязно-синего цвета. Всё это было щедро сдобрено порцией какого-то дурно пахнущего и явно дешёвого одеколона, настолько мощного, что у Геннадия защипало в носу, а к глазам подступили слёзы. Разумеется, он узнал его – перед ним стоял Вован Востриков, главный хулиган и двоечник их класса. Человек, впрочем, не злобный, а скорее, лихой, порывистый и обладающий неизменным талантом попадать в неприятности.

– Вован… Ты, что ли? – спросил Геннадий, часто моргая из-за одеколона собеседника.

– Нет, блин, лошадь Пржевальского! – хихикнул Вован и шмыгнул носом. Он был так подвижен и скор, что создавалось полное ощущение, что никаких 25-ти лет после окончания школы не прошло, и Вострикову по-прежнему 17, – конечно я, Геныч! Мы с тобой, может, и не сильно общались – непрестижно было со мной дружить, не по статусу. Ты всё с Валеркой Ивановым ходил, он-то хорошист был, в отличии от меня. И я никогда ровней вам не был… Но всё равно – я чертовски рад тебя видеть!

И Вовка в порыве чувств снова хлопнул бывшего одноклассника по плечу.

– Взаимно, я тоже рад тебя видеть, – поспешил заверить Геннадий, до которого вдруг дошло: встретить в этом огромном здании из будущего ни просто человека общительного, но и знакомого, было большой удачей, – что ты здесь делаешь? Что ты такого узнал, что тебя сюда вызвали?

– В смысле, узнал? – искренне удивился Вован, и даже как будто немного обиделся, – ничего я не узнал! Просто работаю здесь, уже как полгода скоро будет. Первый раз так долго на одном месте.

– Значит, ни агентом… А кем тогда, если не секрет?

– Никаким ни агентом. Что я, Джеймс Бонд, что ли? – попытался состроить серьёзную физиономию бывший одноклассник, и тут же прыснул от смеха, понимая, что серьёзное выражение лица идёт ему, как штангисту балетная пачка, – да знаю я, что здесь большинство наших агентами влияния числятся. Но я, брат, тут не агентом, я тут решальщиком работаю.

– Кем?!

– Ну… Решальщиком. Решаю всякое, знаешь… Случайно зашедшим зубы заговариваю, ситуации решаю разные – с плохо скрываемой гордостью несколько вальяжно произнёс Вован.

– Слушай, а это ни про тебя ли мне Макситрий сегодня говорил, что ты недавно кого-то прогнал… Пьяницу вроде какого-то?

– Именно про меня! Ох, и упрямый бомж попался… – с готовностью ответил бывший одноклассник, явно приготовившись подробно рассказывать историю изгнания.

– Слушай… – с улыбкой перебил его Геннадий, – а ведь, можно сказать, мы с тобой практически коллеги!

– Как это? – удивился Востриков, – ты работу сменил?

– Нет, но смотри – я ведь тоже в своём роде «решальщиком» работаю: на доске для своих раздолбаев уравнения решаю и примеры разные… А особенно часто за гуманитариев решать приходится, потому что они каждый раз тупить начинают. А в конце четверти я снова решаю, но уже другое.

– Что ты решаешь?

– Какую оценку этим самым гуманитариям ставить!

Бывший одноклассник разразился хохотом, оценив шутку, а затем спросил:

– Выходит, ты по-прежнему препод?

– Ну да.

– Понятно… А здесь что делаешь?

– Да вот, работу предлагают.

– Случайно не решальщиком? – насторожился бывший одноклассник, – если что, учти – это место уже занято!

– Да нет, меня как раз агентом зовут. Предложили сотрудничество на полставки, с возможностью не увольняться из школы.

– Ну, а ты что?

– Да вот… Думаю.

– А чего тут думать-то? – округлил глаза бывший одноклассник, и похлопал Геннадия по груди – соглашайся! Ты не представляешь, как тебе, брат, повезло… Здесь условия очень даже жирные: все эти технологии, медицина будущего… А какая у них на 3-ем этаже столовая, м-м… Пальчики оближешь! И ешь, сколько хочешь – всё совершенно бесплатно. Одно плохо – из алкогольных напитков у них только пиво. Ничего более крепкого нет. Но зато пива – пей, сколько хочешь!

– Я вообще не пью. А что за медицина будущего?

– Ну, разная… Например, лазерное 3D восстановление зубов, слышал о таком?

Геннадий отрицательно покачал головой.

– Крутая штука! Если нет какого-то зуба, ты просто садишься в кресло и открываешь рот, и робот всё делает сам: обезболивает, в реальном времени выбирает подходящую тебе форму и оттенок зуба, аккуратно лазером делает надрез десны, а затем 3D-принтер печатает новый зуб прямо у тебя во рту! Я так уже несколько зубов вставил. Ты только посмотри на этот верхний правый клык! Это ж ни зуб, а прям шедевр какой-то, – и подняв верхнюю губу, Вован продемонстрировал работу. Клык действительно ни формой, ни цветом не отличался от других зубов, – ну, и много других полезных вещей.

– Интересно, конечно, – заметил Геннадий, – хотя и не удивительно – медицина, что бы в мире не происходило, развивается, причём, семимильными шагами. А лекарство от рака у них уже есть? И, кстати, что за часы у Макситрия? Они его током бьют, что ли?

– Про рак ничего не знаю, – развёл руками Востриков, – эту информацию они от нашего брата скрывают… А что до Макситрия, то мужик он себе на уме. Поговаривают, что у него диабет, и эти часы ему инсулин вводят… Ну слушай! Как всё-таки здорово, что ты здесь! Хочешь, я прямо сейчас тебе тут всё покажу?..

Геннадий глянул на экран смартфона, было начало 2-ого дня.

– Слушай, я сейчас, наверное, не смогу – дела есть… – приврал Геннадий, у которого переносимость таких сверх эмоциональных людей, как Востриков, была не более 10-ти минут за один сеанс общения, – но мне и правда всё здесь очень интересно! Макситрий дал мне на раздумье неделю, до следующей среды. Пока сказал походить и осмотреться. Я буду рад, если ты мне тут всё покажешь.

– Не вопрос, – оживился бывший одноклассник, – когда ты свободен?

– Хм… Ну, допустим, завтра в 12.

– Замётано, – вновь хлопнул Геннадия по спине Вован, – ладно, бывай! Встретимся у этих самых дверей завтра в 12!

– Хорошо, до завтра, – быстро попрощался Геннадий и нажал на кнопку домофона. Двери уже привычно растворились в воздухе, и Геннадий шагнул за порог. Не успевший обнять его напоследок бывший одноклассник несколько расстроился, но в целом был не слишком обижен. За 42 года своей жизни он уже привык к тому, что людям свойственно избегать его объятий, и относился к этому вполне философски.

***

Только оказавшись на улице, Геннадий понял, как душно ему было в здании ОКУПЗ. Не в смысле пыльного или сухого воздуха, воздух в помещении был вполне свежий. Но на душе у школьного учителя было так тоскливо, что свежий, пахнущий цветами и молодой зеленью, июньский воздух облегчал его состояние лишь процентов на 20. Он немного постоял у дома номер 8, осматриваясь. Дождь вне поля здания уже закончился, и Геннадий отправился прямиком на остановку, чтобы сразу, как и обещал, поехать к Катерине.

Одну половину пути он провёл, смиренно вися на поручне между другими пассажирами, а вторую – сидя на освободившемся сидении и невольно слушая двух впереди сидящих дам, тучных и с короткими стрижками, возраста примерно его мамы. Обычно он старался не подслушивать чужие разговоры, но дамы элегантного возраста обсуждали какой-то «странный дом»:

– Говорю тебе, – заговорчески шептала та, что сидела у окна, – это ни слухи и не домыслы! Этот дом существует! Мой сын, как ты знаешь, журналист, и много раз видел его сам лично. Саша уже целый год работает над этим делом – наблюдает, расспрашивает, расследует…

– Ну, и насколько далеко продвинулось расследование? – не утруждая себя переходом на шёпот, насмешливо и скептически спросила другая, – когда статья-то выйдет?

Несколько пассажиров обернулись на дам. Мать журналиста обиженно поджала губы, бросила соседке «Скоро!», и демонстративно отвернувшись от обидчицы. Обидчица же подтянула повыше сползающую с коленей старую кожаную сумку, достала из неё простенький смартфон с разбитым экраном, и стала выбирать пёстрые открытки, очевидно, чтобы поздравить кого-то с праздником.

«Интересно, здание ОКУПЗ они имели в виду, или нет… Если да, то фиговая у этой конторки конспирация, раз ими уже журналисты интересуются! Хотя, может, эти дамы говорили про какой-то совсем другой дом – городских легенд ведь много…», подумал Геннадий и вышел из автобуса на остановке Катерины.