Читать книгу Дом номер 8 - - Страница 7

Злополучная многоэтажка в лучах июньского солнца совсем не выглядела пугающей – обычная серая панелька, 1 подъезд, 9 этажей. Геннадий остановился метрах в ста, чтобы сначала рассмотреть дом на расстоянии. Сердце учителя математики колотилось, как бешеное.

Но, чем дольше и внимательнее вглядывался Геннадий, тем больше он успокаивался. Дом выглядел совершенно обычным: на застеклённых лоджиях сушились полотенца и громоздились коробки, из окна 7-ого этажа кто-то курил, периодически стряхивая пепел на улицу; на 3-ем или 4-ом этаже звонко и заливисто плакал ребёнок; в окнах отражались солнечные лучи, пластиковые окна много где были открыты на проветривание.

Геннадий решил подойти поближе, и осмелев, дошёл до самой лавочки у подъезда. И по-прежнему не увидел ничего необычного: на потрескавшейся спинке лавочки было выцарапано «Наташа, я тебя люблю», в кривой переполненной урне, стоящей рядом, плотно, как селёдки в бочке, лежали пивные банки и бутылки, щедро пересыпанные окурками, а перед окнами слева у подъезда были кем-то любовно и аккуратно высажены мелкие синие цветочки. Дом, как дом, каких множество по всей стране. Старые спальные районы во всех городах страны застроены именно такими домами. Вдруг из одного открытого окна заиграли знакомые аккорды, означающие начало теленовостей. Мама Геннадия, как и большинство людей её поколения, регулярно смотрела телевизор и любила после этого созвониться с подругами, чтобы вместе поругать «проклятую Америку» и повозмущаться разврату в Европе, а после перевести разговор на свои низкие пенсии и ежемесячно дорожающие продукты. Геннадий инстинктивно вынул из кармана смартфон и посмотрел на время. Было только восемь часов утра, хотя обычно, сколько он себя помнил, новости начинались в девять. Но не успел школьный учитель подумать о причинах неожиданной перемены телепрограммы, как из-за его правого плеча беззвучно возник молодой и очень худой парень лет двадцати в модной дырявой футболке и направился к подъезду дома. У самого подъезда он неожиданно обернулся и посмотрел на Геннадия.

– Извините, а вы ни подскажете – сегодня ещё дают? Я вчера съел что-то не то и не смог получить…

– Что дают? – вежливо уточнил Геннадий, уже начавший привыкать к странностям.

– А вы разве не…? – начал парень и вдруг осёкся. Он немного подумал и в его взгляде скользнуло недоверие, – а как же вы тогда можете…? – снова недоговорил парень, оглянувшись на дом, после чего заговорил быстро и как бы между прочим, – ну, это, тогда ладно. Извините за беспокойство.!

После чего он подошёл к двери подъезда и набрал трёхзначный код.

После пары сигналов дверь открылась, и парень исчез в глубине подъезда. Пока Геннадий, пялясь на дверь, тщетно старался понять, как связать воедино все эти странности, кто-то неожиданно толкнул его сзади. Пошатнувшись, но всё-таки удержав равновесие, Геннадий повернулся и увидел школьницу, класс 2-ой или 3-ий, с большим розовым рюкзаком, которая шла, погрузив нос в смартфон и не заметила, как налетела на учителя математики. «Извините», – рассеянно буркнула девочка. «Ничего страшного», автоматически ответил учитель математики, но девочка, даже не подняв головы, побрела дальше своей шаркающей походкой. Геннадий открыл было рот, чтобы вдогонку спросить, из какой она школы, но вдруг осёкся – сейчас же июнь, во всех школах каникулы, и уж кому этого не знать, как ему – школьному учителю… Пока Геннадий размышлял об этом, девочка успела скрыться за углом дома, и только в этот момент он понял, где он уже видел эту девочку – в своём собственном сегодняшнем сне! С той лишь разницей, что в реальности девочка врезалась ни в странного мужчину в очках, а в него самого, в Геннадия…

– Гешик! Что ты здесь делаешь, да ещё в такую рань? Ты же за вещами ближе к обеду приехать собирался! – неожиданно услышал он издалека голос матери.

– А, доброе утро, мам, – Геннадий обрадовался родительнице, как «тонущий» у доски двоечник радуется звонку окончания урока, и быстро пошёл ей навстречу, – да так… Не спалось, вот и решил приехать пораньше.

– Почему не спалось? Поругались с Катериной? – спросила мама с едва скрываемой надеждой.

– Да нет, просто шторы забыл перед сном закрыть, и утром солнце светило мне прямо в глаза, – приврал Геннадий для усыпления маминой бдительности, не желая поднимать снова тему странного дома и цифр. Врать он не любил и делал это только в исключительных случаях, но сейчас был именно такой случай, – ну, а потом из дома вышел, гляжу – погода хорошая. Вот я и решил пешком до тебя прогуляться.

– Ну, теперь всё понятно, – улыбаясь, кивнула мама, – а я вот на рынок собралась. Любочка сказала, вчера туда клубнику вкусную привезли! И недорогую.

– Отлично, – поспешил ответить Гешик – значит, сходим вместе. Может, тебе ещё что-нибудь там надо? Если что, я донесу. Кстати, мам, а с чего это новости вдруг передвинули на восемь утра? Сколько себя помню, всегда начинались в 9.

– Кто тебе такое сказал? – удивилась мама, – никуда их не передвинули, в девять часов идут, как обычно. Я поэтому и вышла пораньше, чтобы к утреннему выпуску успеть.

– А-а, понятно, – протянул Геннадий и украдкой оглянулся на отдаляющийся дом номер восемь, который снова приобрёл ореол чего-то мистического и зловещего, и даже, как будто насмехался над школьным учителем. Геннадий легонько потряс головой, чтобы прогнать неприятное ощущение и тут же с облегчением обратился в слух, так как мама завела свою любимую тему – обсуждение личной жизни и внешнего вида артистов и ведущих из телевизора. И, как обычно, стала требовать от сына полного внимания и погружения в тему. Обычно слушающий из вежливости, сейчас Гешик был рад подвернувшейся возможности занять себя чем угодно, лишь бы ни тревожными мыслями о таинственном доме.