Читать книгу Дом номер 8 - - Страница 17

В самом помещении не было ничего, даже отдалённо похожего на квартиры, на что Геннадий тайно надеялся, ведь снаружи 1-ый этаж (впрочем, как и все остальные) выглядел, как жилой. Если же исключить это странное несоответствие, то внутри всё напоминало обычный оживлённый офис – стояли столы, заваленные бумагами, пахло кофе, ходили и почти бегали сотрудники в деловых костюмах, что школьный учитель уже имел удовольствие наблюдать через стёкла пропадающих дверей. Насмотревшись на офисных работников в классических костюмах, он покосился на свою клетчатую рубашку и потёртые джинсы, и на секунду почувствовал себя глупо. Но тут его внимание привлекло то, что за некоторыми столами сидели люди в самой обычной одежде: в футболках, брюках карго, в пляжных шортах, в льняных платьях, в худи с капюшоном, и т. д. Из того, что напротив них сидели и о чём-то их вежливо спрашивали люди в костюмах, учитель математики сделал вывод, что люди в будничном – посетители.

Это обстоятельство позволило Геннадию немного расслабиться и почувствовать себя уместнее. Он шёл следом за Макситрием (имя которого удивляло даже его, бывалого школьного учителя, который перевидал на своём веку уже далеко ни одного Ярополка или Эванжелину). Столы всё не заканчивались. Наконец мужчины остановились у кабинета с полностью прозрачными стенами. Макситрий поднял голову и посмотрел сначала влево, потом вправо, затем опустил голову вниз. Прозрачные стеклянные стены кабинету начали постепенно приобретать белый цвет, и в результате стали непрозрачными и матовыми. Затем он медленно моргнул двери, которая тоже стала непрозрачной, и тем же «ленинским» жестом, что и в подъезде, пригласил Геннадия войти внутрь. Школьный учитель вошёл в помещение, и увидел посередине комнаты обычный рабочий стол с компьютерным монитором и кучей бумаг, кулер для воды недалеко от стола и простой серый офисный шкаф со множеством папок, расположившийся в углу кабинета, на котором стоило несколько серых кружек разного оттенка, и фикус в сиренево-сером горшке. Всё выглядело совершенно обычным, удивление учителя математики вызвала лишь висящая в полуметре над столом пустая темно-серая кружка, которая слабо пахла кофе.

– Зоя, – громко сказал в пространство Макситрий Янович, – заберите, пожалуйста, у меня папку по Николаю Леонтиновичу, и принесите папку по Геннадию Петровичу. Кофе хотите? – неожиданно обратился к Геннадию ведущий специалист по агентам влияния.

– Да. Наверное… – неуверенно ответил Геннадий, неловко перетаптываясь с ноги на ногу и непрерывно пялясь на кружку.

– Зоя, ещё будьте добры, нам с Геннадием Петровичем по кружке кофе.

– Хорошо, Макситрий Янович, – отозвался женский голос откуда-то из-за уха главного специалиста и вздохнул, – сейчас сделаю.

– Садитесь, Геннадий Петрович, – кивнул на стул для посетителей Макситрий, сам располагаясь напротив в удобном кожаном кресле. Геннадий послушно сел на предложенное место. Здесь, в кабинете, свет был более приглушённый, нежели в ярко освещённом подъезде, так что главный специалист по агентам влияния выглядел куда старше, чем казался до этого – стали заметны морщинки вокруг глаз, лёгкая седина и какая-то общая усталость.

– Выгляжу по-другому при этом освещении? – словно прочитав его мысли, устало улыбнулся Макситрий Янович.

– Ну… – начал Геннадий.

– Мы с вами примерно ровесники, – признался главный специалист, – говорю сразу, чтобы мы с вами потом на это уже не отвлекались. Если вас интересует ещё что-нибудь подобное, спрашивайте сейчас, пока Зоя готовит кофе. Кстати, о кофе! Точнее – о кружках. Вижу, что вы удивлены. И хочу вас обрадовать – левитирующую кружку у вас изобретут уже очень скоро. Пока технологию обкатывают на глобусах, цветочных горшках и прочих развлечениях… но скоро дело дойдёт и до кружек, чайников и всего остального. А вообще, вы можете спрашивать меня обо всём, что вас интересует, не только о кружках! Я к вашим услугам.

Но не успел Геннадий даже подумать, о чём ему бы хотелось спросить в первую очередь: про странный дом с мигающими цифрами, пугающие сны, взрывающийся светофор, или про другие странности, как в кабинет без стука вошла молодая темноволосая девушка в костюме-двойке с юбкой до колен и с двумя керамическими серыми кружками в руках. На её свежем и равнодушном лице тоже располагались очки, но только в более изящной пластиковой оправе. Поздоровавшись с Геннадием, девушка подвесила в воздухе две кружки, в которых находилась чёрная ароматная жидкость, рядом с первой. Они застыли на той же высоте. После чего Зоя (а это, несомненно, была она), забрала пустую кружку, посмотрела на Макситрия и коротко нажала на правую душку своих очков.

– Серьёзно? – вдруг очень строго обратился к Зое начальник, – Зоя, вы же знаете правила – вся работа, касающаяся нашей деятельности, ведётся исключительно в бумажном виде! Принесите, пожалуйста, папку на Геннадия Петровича. Бумажную! – попросил начальник тоном, не терпящим возражений.

– Макситрий Янович, ну ведь, как при каменном веке живём, – вздохнула Зоя, по-детски выпятив нижнюю губу, – у всех работа, как работа – а мы разве что палки-копалки не используем! Вы, может быть, и любите старину – вон, монитор этот допотопный где-то достали… А я вот, знаете ли, люблю прогресс!

– Вы прекрасно знаете о причинах такого решения. Для нас в первую очередь важна безопасность. Которую электронный формат нам в полной мере обеспечить не может!

Зоя нахмурилась и надулась ещё больше, совсем уже напоминая капризного ребёнка.

– Я, конечно, очень уважаю Эвелису Святополковну, но то, что вы – дальняя родственница исполнительной директора нашей организации, не даёт вам права не соблюдать правила этой самой организации, – Макситрий Янович говорил спокойно, но внутренне, очевидно, начинал закипать.

– Хорошо, – закатив глаза, выдохнула Зоя, повернулась на каблуках и вышла из кабинета. Обернувшийся ей вслед Геннадий увидел, что стены кабинета были абсолютно прозрачными, и уже открыл было рот, чтобы спросить об этом «главного по агентам влияния», но тот вновь его опередил.

– Нет, внешнюю тонировку я не снял, – сказал Макситрий Янович, – стекло можно тонировать с каждой стороны отдельно. Не переживайте, снаружи нас по-прежнему не видно. Кстати, наш кофе уже закипает.

И действительно, из кружек, висящих над столом, пошёл пар, а сами кружки стали немного покачиваться, словно стояли на раскалённой плите. Макситрий Янович сделал неуловимое движение глазами, и кружки стали успокаиваться, словно под ними погасили конфорку. Главный по агентам взял одну из кружек, Геннадий последовал его примеру. Кружка оказалась легче, чем выглядела, но чтобы снять её с «воздушной полки» (как про себя учитель математики обозначил эту диковинку), потребовалось небольшое усилие.

Примерно минуту мужчины сидели в тишине, Макситрий украдкой изучал Геннадия, а Геннадий изучал кабинет.

Наконец специалист по агентам влияния прервал молчание.

– Наверняка вас удивляет моё имя. Объясняю – там, откуда я и другие сотрудники нашей организации (кроме вас, агентов, вы все местные), лет этак 50 назад, вошли в моду совмещённые имена. Например, нашу директрису зовут Эвелиса, от совмещения имён Эвелина и Василиса. А моё имя совмещает в себя такие имена, как Максим и Дмитрий – Макситрий.

В этот момент вошла Зоя и с недовольным лицом положила на стол Макситрия Яновича зелёную папку, на которой от руки были написаны фамилия и инициалы Геннадия.

– Зоя, – окликнул подчинённую строгий начальник, – и папку по Николаю Леонтиновичу заберите, пожалуйста.

Прицокнув языком, Зоя вернулась, взяла синюю папку и, сделав недовольное лицо, вышла из кабинета.

– Можно задать вопрос? – наконец созрел Геннадий.

– Задавайте, – кивнул Макситрий, отхлёбывая кофе.

– Кто вы такие и откуда?

– А вы как думаете? – хитро прищурился Макситрий, но не выдержал и рассмеялся, – просто у меня, знаете ли, хобби. Я собираю варианты, откуда мы, по мнению наших новых агентов. И про инопланетян, и про рептилоидов, и про мировое правительство уже слышал. И про ангелов, и про чертей, и про параллельные миры… Какова ваша версия?

– Я уже вам говорил. Иностранная разведка. Ну, или научный эксперимент…

– А-а, всё верно, говорили, – мелко закивал Макситрий Янович, – просто там, в подъезде, вы меня несколько обескуражили обещанием набить мне морду, – улыбнулся он.

– Извините, волнуюсь за маму, – решил оправдаться Геннадий. Одновременно он старался на всякий случай не терять сурового и решительного вида, а потому даже это оправдание из его уст прозвучало несколько вызывающе.

Макситрий, который, казалось, не заметил этой интонации, кивнул и продолжил.

– Всё намного проще. Мы из будущего.

– Простите… Что?.. Откуда?!! – не поверил своим ушам учитель математики.

– Ну… Из будущего. Как в фильмах или книгах. Английский фантаст Герберт Уэллс первым написал об этом, рассказ назывался «Машина времени». А ещё есть очень старый фильм, у нас его в школе проходят, на уроках киноведения. «Назад в будущее» называется. Вы должны его знать, даже в ваше время это уже классика!

– Одного не могу понять, – почти перебил главного по агентам Геннадий, – Это вы разыгрываете меня сейчас, или держите за полного идиота?..

– Геннадий Петрович, – Макситрий Янович сменил тон на более вкрадчивый, – вот скажите мне, в ваше время уже изобретены светящиеся стены или молекулярные двери? Те, растворяющиеся, через которые мы с вами вошли 10 минут назад? А магнитные левитирующие кружки с подогревом?!

– Н-нет, – честно признался Геннадий, – я не видел такого раньше.

– Тогда, может быть, вам стоит мне поверить? – устало прищурился специалист по агентам влияния.

Геннадий задумался на пару секунд.

– Ладно, допустим. А насколько далёкое будущее?

– Двести лет. Ровно, год в год.

– Наше будущее, или параллельное?

– Ваше, конечно, и в том всё дело! – Макситрий Янович внезапно вскочил со своего кресла и принялся расхаживать взад-вперёд по кабинету, – когда технология перемещения наконец была изобретена и успешно испытана, кое-что пошло не так. Мы не успели этому помешать, и вынуждены были отправиться в прошлое, чтобы избежать распространения преждевременной информации. Потому что, если это произойдёт, то… ваше настоящее не станет тем будущим, к которому привыкли мы! Каким оно должно стать! История может пойти по совершенно иному пути, и любой из нас в моём времени, может просто… Просто перестать существовать! Вы понимаете?! А многие уже перестали. Мы потеряли очень много сотрудников, Геннадий Петрович… Короче – мы здесь, чтобы сохранить будущее в том виде, в котором оно было и должно быть! Все эти технологии, – он поднял кружку с кофе и обвёл ею вокруг себя, очевидно, имея в виду стеклянные стены, – они могут не состояться. Изобретатель любой технологии, любой великий режиссёр, модельер, математик, – тут он выразительно посмотрел на Геннадия, – может просто не родиться! Мы здесь, чтобы сохранить их наследие. Но нам не справиться одним, без помощи… Без вашей помощи, Геннадий Петрович!

И, в окончании своей пламенной речи, Макситрий Янович тревожно посмотрел на школьного учителя и отхлебнул из своей кружки горячий дымящийся кофе.

– Без моей?! – Геннадий недоумённо уставился на главного по агентам, – а зачем вам я, простой учитель математики? Или… Я что-то значу в будущем?!!

– Ох, нет, простите, – заторопился объяснить Макситрий Янович, по старинке ставя свою чашку на стол между бумагами, – не персонально ваша помощь, а ваших современников. Ну, и ваша в том числе. Разумеется, мы не просим помогать нам бескорыстно! Мы готовы предложить вам вознаграждение.

– Погодите, вы мне… Работу предлагаете, что ли?! – искренне изумился Геннадий.

– Именно так, – просто и с улыбкой подтвердил Макситрий, и с облегчением откинулся на спинку своего кресла.

– Как интересно, – хмыкнул учитель математики, – сначала пугают цифрами, мешают спать, угрожают… А затем предлагают работу! Ну, и что же входит в обязанности этой вашей работы?

– Влиять. Просто влиять на людей, донося до них определённое мнение.

– Пропагандистом быть, что ли?!

– Не совсем… Вы должны будете продвигать обычным, окружающим вас людям, версию уровня знаний, который соответствует вашему времени. Правильному течению вашего времени…

– Ничего не понял, если честно, но и понимать особого желания нет, – признался Геннадий, и продолжил тоном, весьма категоричным, – к сожалению для вас, у меня уже есть работа. Любимая работа. Да, сейчас я в летнем отпуске, так как тружусь школьным учителем, но с сентября я снова буду до вечера пропадать в школе. И у меня не останется ни единой свободной минуты и ни единой нервной клетки ни на какую дополнительную работу. Особенно, учитывая всю канитель с документами, которой с каждым годом становится всё больше и больше… Так что извините, я вынужден вам отказать!

– Наша работа не займёт ни одной свободной минуты вашего свободного времени, и никак не повлияет на вашу занятость в школе, – с улыбкой возразил Макситрий Янович, – и при этом, заметьте, она оплачивается. Не очень большими деньгами… Но, как прибавка к основной зарплате, ощущается очень даже неплохо!

– Да? И сколько же вы мне готовы предложить? – скептически спросил учитель математики, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула для посетителей.

– Ну, во-первых, вы получаете доступ ко всем нашим технологиям. Все они расположены на 2-м этаже здания и доступны агентам в любое время с 8:00 до 20:00 совершенно бесплатно!

– А во-вторых?

– У нас работают службы доставки продуктов и такси, как пассажирские, так и грузовые. И продукты, и доставка, и грузчики оплаты так же не потребуют.

– Так, подождите… Доставка продуктов? То есть, вы мне сейчас предлагаете работать за еду?!! – глаза Геннадия округлились так, что он стал напоминать филина.

– Нет, что вы! – поспешил опровергнуть догадку Геннадия Макситрий Янович, – разумеется, это ещё не всё! Также мы будем выдавать вам премию за каждого человека, на которого вы сумели повлиять. Премия фиксированная, 1 человек – 50 тысяч. Плюс – небольшая сумма каждый месяц, также фиксированная, 20 тысяч.

– 20 тысяч в месяц?! – хмыкнул Геннадий, но решил уточнить, – а чего именно?

– Рублей. Современных вам рублей… Понимаю, это немного, и мы могли бы предложить вам гораздо бОльшую сумму. Но мы ограничены правильной линией вашей жизни, в которой вы, к сожалению, не стали миллионером. Только поэтому оплата символическая, 20 тысяч рублей. Или вы имеете в виду, что хотели бы получать вознаграждение в другой валюте? – главный по агентам выглядел озадаченным, было похоже, что этот вопрос пришёл ему в голову в 1-й раз, – это не предусмотрено по умолчанию, но если вы изъявите такое желание… Я могу поговорить с нашей исполнительной директрисой, Эвелисой Святополковной, когда она вернётся. Думаю, она даст добро. А в какой валюте вам бы хотелось? Доллар, евро, монгольский тугрик?

Поймав недоумённый взгляд Геннадия по поводу последней валюты, главный специалист по агентам хлопнул себя по лбу, – Ах да!.. Всё верно. Монголия догонит Германию по ВВП только через полвека, в 2075-ом году! Извините. Я не должен был вам этого говорить…

– А как именно вы собрались мне платить? В этих ваших тугриках… Переводом на карту, что ли?!

– Геннадий Петрович, видите ли… Из соображений безопасности мы не можем себе позволить открыть банковский счёт в вашем времени. Мы будем платить вам наличными из вашего времени. В этом же здании, только на 3-ем этаже, есть касса. Вы сможете получать деньги каждый месяц, 30-ого числа, кроме февраля. В феврале 28-ого.

– Хм… Всё это интересно, конечно, но кто именно приглашает меня на работу?! Я хочу спросить, как вообще называется ваша организация?..

– ОКУПЗ

– И что это значит?

– Общество Контроля Утечки Преждевременных Знаний.

– В смысле?

– М-м, – пожевал губы Макситрий, а затем сказал, – это будет непросто объяснить, но я попробую. Видите вон ту блондинку, за третьим столом слева?

– Да, вижу.

– Она – начинающий косметолог, и недавно узнала то, что гиалуроновая кислота не увлажняет сама по себе, а лишь притягивает воду. Много воды. Морщины, конечно, разглаживаются, но лишь за счёт отёка. И в результате пациент получает не молодое лицо, а лицо отёкшего алкоголика что, напротив, лишь прибавляет ему визуальный возраст. Более того, зачастую филеры остаются в лице навсегда, и вывести их оттуда безопасно практически невозможно… И что целлюлит – это не болезнь, а здоровое состояние жировой клетчатки, которая создана быть неровной. Для нашего времени эти знания очевидны настолько же, насколько для вас очевидно, что дважды два равно четыре.

– Я не совсем понимаю… Так это же хорошо! Значит, эта косметолог не станет делать своим клиенткам опасные или бесполезные процедуры, и те потом будут ей за это благодарны. Множество женщин, да и мужчин, сохранит внешность и здоровье!

– В вашем времени её знания преждевременны – многие её клиентки должны совершить эти ошибки, а она должна им в этом помочь. А видите вон того мужчину в худи, накаченного и лысого, с чёрной бородкой? Второй стол справа.

– Вижу. А он что узнал?

– Он фитнес-тренер, который узнал, что гора мышц и пугающе суровая внешность не гарантирует личного счастья.

– А что узнала Алла Семёновна? И что случилось с её сыном?

– С сыном? Как вам сказать… – отвёл глаза Макситрий, – скажем так – случились немирные обстоятельства. Алла Семёновна очень сильно переживала, а затем в один день вдруг многое поняла и отнесла телевизор к помойному контейнеру.

– А вы?

– Мы купили ей новый.

– Так, ладно… А что должен сделать я? – предчувствия у всё ещё плохо что-либо понимающего Геннадия были самые нехорошие.

Макситрий Янович же вдруг стал максимально серьёзен, с его лица в один миг пропали все эмоции, как стираются одним движением губки со школьной доски старые уравнения. Он помолчал, затем сказал маловыразительно и почти без интонаций:

– Вы должны расстаться с Катериной, вернуться к маме со всеми своими вещами и при возможности рассказывать окружающим, что уехать от мамы было плохим решением, потому что сыновий долг и забота о стареющей маме для вас – превыше всего.

– Что?!.. – ошарашенно выдохнул Геннадий, не поверив своим ушам, – вы… В смысле?!! С чего это я должен вдруг расставаться с Катериной?!.. Мы любим друг друга и вот только что стали жить вместе! Всю жизнь я жил с мамой, не имел своей семьи, и уже потерял всякую надежду, как вдруг… Да я ждал этого всю свою жизнь, вы понимаете?!! А в марте, как раз на день Рождения Катерины я собираюсь сделать ей предложение. А возможно, даже на Новый Год! Если, конечно, успею накопить…

Макситрий отрицательно покачал головой:

– Сожалею, но этого не должно быть. В соответствии с правильной линии времени вы должны продолжать жить с мамой, вплоть до самой её кончины. Но не волнуйтесь – ваша соседка сверху…

– У меня нет соседки сверху, – отрезал Геннадий, – над мамой на последнем этаже живёт одинокий пенсионер дядя Олег, а над Катериной никто не живёт, только голуби. У неё последний этаж.

– Действительно, соседки над вами пока что нет… Но так и должно быть, просто время ещё не пришло. Впрочем, и знать вам об этом пока рано!

– Знать о чём?

– Не берите в голову. Вы всё узнаете в своё время.

Геннадий решил собрать всё воедино:

– Давайте подытожим. Вы предлагаете мне своими же руками разрушить свою собственную жизнь, бросив Катерину и вернувшись под крылышко к маме, а затем всем вокруг начать заливать, что якобы это так здорово – всю жизнь прожить ходячим приложением к матери… А за это вы мне, значит, будете давать бесплатную еду, грузчиков и технологии, которыми я, возможно, никогда не воспользуюсь. Ах да! Ещё платить мне за это будете. По целых 20 тысяч рублей… Или всё-таки в тугриках? Я ничего не забыл?

Внезапно на Геннадия напал приступ нервного смеха, с которым он еще долго не мог совладать. Наконец, ему это удалось, и он смог окончить мысль, – Простите, конечно, но большего абсурда я не слышал очень давно, хотя уже 20 лет работаю в школе учителем. И до этого момента, признаться, был уверен, что меня уже сложно удивить какой-то несуразицей. Но у вас получилось.

К серьёзности Макситрия Яновича прибавилась какая-то печаль и даже как будто сочувствие. Стараясь звучать мягко и вкрадчиво, он произнёс:

– Я понимаю, Геннадий Петрович, разрывы и расставания всегда болезненны… Но это необходимо сделать, другого выхода просто нет! Если, конечно, мы с вами хотим сохранить правильный порядок вещей и не допустить хаоса. Кстати, бонусом для вас будет также множество других полезных и бесплатных сервисов и услуг, помимо еды и грузчиков. Вы даже не представляете, на сколько поднимется ваш уровень жизни! Если, конечно, вы согласитесь на наше предложение.

Геннадий откинулся в кресле для посетителей и посмотрел на главного по агентам прямым немигающим взглядом.

– А что, многие вообще соглашаются на ваше… скажем мягко, своеобразное предложение?

– Вы действительно хотите это услышать?

– Да.

– Ну хорошо… До вас согласились… почти все, – главный по агентам немного побегал глазами в очках, затем завис на секунду, как будто увидел что-то неожиданное, и быстро поправил сам себя, – простите, ошибся! Абсолютно все.

Голос его немного дрогнул. Было похоже, что мужчина в сером пиджаке врал.

– А что будет, если я откажусь?

– Ваша мама, которой через некоторое время понадобится сложная операция, может, к сожалению… Ну, вы и сами всё понимаете. Но это только в случае, если вас не будет с ней рядом. Вы должны оставить Катерину и вернуться к матери, Геннадий Петрович.

– Признайтесь, мамина болезнь – всё-таки ваших рук дело? – вдруг мрачно спросил Геннадий, – чтобы я не мог вам отказать, да?

– Да что вы такое говорите?! – как будто даже искренне оскорбился Макситрий Янович, – мы путешественники во времени, охранники миропорядка, полиция времени, если хотите… Но уж никак не изверги! Давайте так: вы подумаете до завтра, а в 12 часов ровно я снова жду вас у себя, в этом самом кабинете. Договорились? О, кстати, вам сейчас должны позвонить. И кажется, новости вас ждут весьма обнадёживающие… Подойдите к окну, внутри помещения ваша мобильная связь плохо ловит. Ну, что же вы сидите? Говорю же – первостепенно важный звонок!

Геннадий недоверчиво посмотрел на Макситрия, но встал и подошёл к окну. В этот момент смартфон учителя математики действительно зазвонил. Это была мама – у неё неожиданно улучшилось состояние, и настолько, что её, выписав на дорогу пару рецептов, отпускают домой, и она просит его, Гешика, забрать её на такси из больницы. И чем скорее, тем лучше.

На этот раз голос у мамы был уже вполне узнаваемый и бодрый. Она сказала, что ждёт его и повесила трубку. Геннадий испытывал смешанные чувства.

– Вам пора, Геннадий Петрович, – тихо сказал главный специалист по агентам влияния. Впрочем, выглядел он при этом вполне довольным, – вам следует забрать маму из больницы, такси уже ждёт вас.

– Вы уже вызвали мне такси? Когда только успели! Хотя, с вашими фокусами из будущего… А какой хоть у него номер?

– Не волнуйтесь, Геннадий Петрович, вы узнаете машину. Увидимся с вами завтра в 12 часов дня. До свидания!

Геннадий молча посмотрел на главного по агентам, развернулся и направился к двери, но внезапно обернулся:

– У вас, судя по всему, очень много сотрудников… Почему же вы, начальник, занимаетесь мной лично?

– На то есть кровные… То есть, важные причины, – уклончиво ответил Макситрий, – извините, оговорился. Выход сами найдёте?

– Постараюсь. А вы вообще отдаёте себе отчёт в том, что я сегодня же расскажу всё Катерине?

– Если хотите, можете рассказать, – наигранно равнодушно пожал плечами Макситрий, – правда, есть вероятность, что она примет вас за вруна или за сумасшедшего, и сама предложит вам расстаться…

– До свидания, – сухо попрощался Геннадий и вышел из прозрачного кабинета в уже знакомое помещение со множеством столов.

– До завтра, – вдогонку громко и нарочито вежливо попрощался Макситрий.