Читать книгу Дом номер 8 - - Страница 11

Катерина оказалась права – после приёма лекарства Геннадию действительно быстро полегчало. Заварив себе зелёного чая (учитель математики знал, что в подобных ситуациях зелёный чай показывает себя для него наилучшим образом), он решился присоединиться к любимым женщинам. Сердце школьного учителя сильно ухало, но вдруг замерло с недоумением, потому что, неожиданно для себя, он услышал… взрыв смеха. Причём смеялись сразу две женщины. Поначалу он даже подумал, что это смеются у соседей, но, прислушавшись к направлению звука, он вынужден был признать – голоса принадлежали его маме и Катерине. Не зная, как на это реагировать, школьный учитель затормозил у входа в зал для того, чтобы женщины его не видели, и простоял так пару минут, с любопытством вслушиваясь в разговор. После чего подумал, что вот так прятаться в коридоре, наверное, очень глупо…

Наконец, неловко улыбаясь одной стороной рта, Геннадий вошёл в зал. Оказалось, обе дамы с энтузиазмом обсуждали артистов, завсегдатаев телевизионных концертов. Маме очень понравилось сравнение Катерины: одного известного артиста, любящего блёстки и перья, но не имеющего какого-то внутреннего стержня и благородства, возлюбленная Геннадия сравнила с павлином, который, при всём своём шикарном оперении, летать всё-таки не может. А её сравнение маститой, но молодящейся артистки с разглаженным и круглым от «уколов красоты» лицом, с воздушным шаром, который, если не удерживать его на сценическом линолеуме с помощью тонны крупных и тяжёлых украшений, просто взлетит и запутается в колосниках, маме понравилось ещё больше. Мама со всем соглашалась и в ответ с удовольствием делилась собственными сравнениями и наблюдениями. Геннадий, не веря своим глазам и ушам, молча глазел на любимых женщин, подружившихся так неожиданно и быстро, стараясь ничем не выдать своего присутствия, чтобы случайно не спугнуть сказочный мираж. Так что замечен он был ими далеко ни сразу.

– Ой, Гешик, а что ты там стоишь? Проходи к нам, – позвала его жестом улыбающаяся мама, – как ты? Уже лучше?

– Да, спасибо, мам. И спасибо, Катя – уже гораздо лучше! Твоё чудо-лекарство оказалось действительно волшебным.

– На самом деле, этого лекарства просто нет в наших аптеках… Моя мама была фармацевтом, и у меня остались кое-какие её связи. Это лекарство мне присылают на заказ из-за границы, – с извиняющейся улыбкой вдруг призналась школьная психолог, – у меня действительно не было другого способа передать лекарство… Но то, что я очень хотела познакомиться с вами, Тамара Константиновна, абсолютная правда! Поэтому не сердитесь на меня, что я так неожиданно приехала…

Мама просканировала Катерину долгим взглядом с «добрым ленинским прищуром» (как сама мама обычно называла подобный взгляд). В данной ситуации этот взгляд означал нечто вроде: «Ну, по крайней мере, за здоровье моего сына с тобой я могу не волноваться, если, конечно, ты сейчас не заботишься о нём напоказ для меня». Впрочем, при этом она улыбалась. После чего всё-таки решила озвучить, что совершенно на Катерину не сердится и начала разговор по поводу эффективности зарубежных лекарств.

Катерина ответила на все интересующие маму вопросы, обнаружив большие познания в этой области, после чего абсолютно непьющая родительница Геннадия окончательно растаяла и достала из шкафа армянский коньяк, который ей подарили очень давно, ещё на юбилей, который бывший почти девять лет назад.

Через час женщины (разумеется, с подачи Катерины), начали играть в увлекательную игру, придуманную ею тут же на ходу: монетка определяет первого ведущего, ведущий называет любой старый сериал, после чего участники по очереди должны называть имена всех его персонажей, выигрывает раунд тот, кто вспомнил имя персонажа последним, и он же называет следующий сериал. Выигрывает тот, кто за двадцать минут выиграет больше раундов.

Женщины играли с азартом и увлеченностью.

Геннадия хоть и восхищала способность Катерины на ходу находить решение для любой задачи и подход к любому человеку, но утомляла игра, связанная с сериалами, которыми он никогда не увлекался. Кроме, разве что, «Шерлока» – математическому уму Геннадия был близок дедуктивный метод и приятен персонаж, решающий сложные задачи с помощью интеллекта… Впрочем, «Шерлока» ни одна из женщин не назвала, поэтому в промежутке между «Селестой» и «Дикой Розой» он незаметно выскользнул из зала, и направился в свою комнату, а оттуда на балкон.

Открутив крышку своей помидорной пепельницы, он уже не удивился, увидев свет и мигание почтовых цифр, составленных из окон дома номер 8. Опьянённый и расслабленный выпитыми с непривычки двумя рюмками коньяка, и радостью от того, как неожиданно и быстро подружились две главные женщины его жизни, он вдруг обрадовался этим цифрам и даже приветливо помахал им нетвёрдой рукой. «Боялся, что не появитесь. Уже привык к вам», – пробормотал он, весело поглядывая на дом и чиркая зажигалкой.

Через пару минут в соседней комнате зазвонил будильник, заведённый Катериной, игра, очевидно, подошла к концу, оживлённые женские голоса смолкли, и к нему на балкон пришла младшая из любимых женщин.

– Кто выиграл? – тут же поинтересовался Геннадий.

– Не поверишь! Ничья, – улыбнулась его возлюбленная, – я многих вспомнила из «Остаться в живых», но срезалась на «Кармелите».

– Ка-а-ать, – протянув Геннадий, затягиваясь сигаретой и не мигая, смотря на странный дом, – а у тебя никогда не бывало такого, что ты видишь что-то, чего не видят другие?

– Постоянно! Я же психолог, – продолжала улыбаться Катерина, – а что?

– Я не об этом… Когда видят, ну… Что-то физическое! Кто-нибудь из твоих клиентов не говорил о таком? Я не имею в виду любителей веществ, нет. Я имею в виду – обычные здоровые люди, которые ничего такого не употребляют, – он немного помолчал и неожиданно посмотрел Катерине прямо в глаза, – и не сумасшедшие.

Катерина о чём-то задумалась и тоже посмотрела в сторону мигающих цифр. Впрочем, их она очевидно не увидела, потому что тут же перевела заинтересованный взгляд на возлюбленного.

– А что ты видишь, Геня? – осторожно поинтересовалась она, и добавила, – просто ради интереса о таком обычно не спрашивают…

Катерина звала учителя математики не Гена или Гешик, а Геня – сокращённо от слова «Гений». Повелось это с показа всех наград за 1-ые места на математических конкурсах, в которых по молодости участвовал и побеждал Геннадий.

– Я? Нет, я ничего… – поспешил заверить Геннадий.

– Послушай меня, Гень, – мягко сказала Катерина, садясь рядом с возлюбленным, – все люди периодически видят странные вещи. Дело в другом – в диапазоне восприятия. Не всякое внимание может это заметить, ни каждый мозг способен это воспринять… И нет. Ты не похож на сумасшедшего.

Она откинула назад светлую прядь и посмотрела в комнату, куда заглянула мама Геннадия, держа в руках что-то, похожее на пищевые контейнеры.

– О, нам пора! Тамара Константиновна, кажется, уже собрала нам гостинцы…

Геннадий затушил сигарету о внутреннюю поверхность горлышка помидорной банки и ещё раз посмотрел в сторону странного дома. Цифры больше не мигали, а загадочный дом казался совершенно обычным, словно тысячи других, ему подобных.