Читать книгу Дом номер 8 - - Страница 14

Через какое-то время Геннадий, которому после странного сна приснилось ещё 3 или 4 сна приятных, полных любви, чудес и миролюбия (очевидно, после неожиданных позитивных событий последних дней), вынужден был разлепить глаза и потянуться к прикроватной тумбочке, так его телефон, стоящий на зарядке, зазвонил, и продолжал это делать весьма настойчиво.

Вдруг сердце Геннадия, разнеженное приятными снами, заколотилось беспокойнее и быстрее – звонила мама, которая не имела привычки беспокоить по пустякам в такую рань. Часы на экране смартфона показывали только половину седьмого утра.

Геннадий быстро, но на всякий случай тихо (Катерина спала с берушами, но их в надёжности он не был до конца уверен), проскользнул на кухню и уже там ответил на звонок.

– Мама, что случилось?, – ответил он шёпотом плохо шевелящимися со сна губами.

– Гешик, я в больнице, – мама говорила так тихо и слабо, что сын еле узнал её голос.

– В какой больнице? Что с тобой?!.. – упавшим голосом спросил школьный учитель.

– Ну, сынок, что сказать… Сердце. Прихватило, я скорую вызвала, а они меня и увезли…

– А какая больница? Скажи, я вызову такси и приеду. Тебе что-нибудь надо?

– Нет смысла сейчас приезжать, Геш. Они пока меня обследуют, и тебя всё равно не пустят, такие правила… Сказали, можешь приехать сегодня в приёмные часы, с 16:00 до 18:00. Мне ничего не надо, только пару газет каких-нибудь… А то здесь, в палате, скучно – телевизора нет, и лежу совсем одна.

– Так, ладно… Хорошо… – соображал Геннадий, – уверена, что тебе больше ничего не надо? Как сейчас себя чувствуешь?

– Да как сказать… Лежу под капельницей. Хуже вроде не становится. Но и лучше тоже. Ты сможешь приехать вечером? Если у вас с Катериной на сегодня другие планы, то ничего страшного, я пойму, – тихо и немного грустно, но похоже, вполне искренне говорила мама.

Тут Геннадий почувствовал движение позади себя и обернулся. Немного взлохмаченная Катерина, с берушами в руке, на лице которой читались волнение и сочувствие, шёпотом сказала возлюбленному «Конечно, поезжай». Впрочем, планов на этот вечер у них всё равно не было. Геннадий пообещал маме, что приедет к 16-ти часам, повесил трубку и сел за кухонный стол, закрыв лицо руками. Железная спинка стула обожгла холодом его голую спину, но Геннадий даже не подумал от неё отстраниться. В кухне зажегся свет и запахло растворимым кофе, который Катерина уже успела разложить по чашкам, а сейчас заливала кипятком из моментально вскипевшего электрического чайника.

– Кать, – вдруг тихо сказал Геннадий, кивком головы поблагодарив возлюбленную за кофе, – скажи, пожалуйста, только честно – мне сейчас снится сон? Я сплю?

Катерина ненадолго задержала на нём тревожный взгляд и отрицательно покачала головой:

– Нет, я так не думаю. Иначе нам снится одно и то же, а статистически это маловероятно.

– А вдруг, во всём происходящем виноваты они? Мамина болезнь, та моя ситуация… Которая с горошком. Вдруг они всё это подстроили?!

– С горошком? Я продолжаю думать, что в той «ситуации» виновата твоя рассеянность и просроченный горошек. А кто такие они?

– Они… Эти… Как их? – голова Геннадия пошла кругом, он потёр висок – я хочу тебе рассказать, правда, Кать! Но почему-то не могу… Никак не получается! Когда я пытаюсь, мысли разбегаются и становится трудно сосредоточиться. Так часто бывает во сне. Я потому и спросил.

– Возможно, твоя мысль ещё просто не созрела, – помолчав, заметила Катерина, – ничего страшного, расскажешь позже. Я вижу, что в последние дни тебя что-то мучает, – она сочувственно положила свою руку на колено возлюбленного, – и я жду твоего рассказа. Но если ты не готов, я могу подождать ещё.

Геннадий положил свою руку сверху и с нежностью посмотрел на школьную психолога.

– Я, видимо, должен сейчас кое-куда поехать, Кать. Ни к маме в больницу, туда я поеду в приёмные часы. В другое место…

– Куда? – удивлённо спросила возлюбленная.

– К ним… Конкретнее я тебе сейчас рассказать, видимо, не смогу. Хотя очень хотел бы…

– Сейчас ты похож на моего папу, – грустно улыбнувшись, заметила Катерина, – такие же тайны! В детстве я себе придумала, что мой папа секретный агент и выполняет важные задания государственной важности. Каждый раз, представляя это, я наполнялась гордостью… Когда ты вернёшься?

– Не знаю, – пожал плечами учитель математики, – очень надеюсь, что это ненадолго. В любом случае, я буду на связи.

– Хорошо, – помолчав, ответила возлюбленная, привычным жестом откинув назад прядь светлых волос.

– Я очень надеюсь, что вообще вернусь, – вдруг помрачнев, добавил Геннадий, отхлебнув кофе. Катерина вздохнула и спокойным голосом задала свой любимый вопрос:

– Драматизируешь? – и через пару секунд озабоченно добавила, – или всё действительно так серьёзно?..

– Не знаю, – честно признался Геннадий, – надеюсь, что драматизирую.

– Буду надеяться на это вместе с тобой. Я волнуюсь за тебя, хотя и доверяю твоей осознанности… Главное, пожалуйста, будь на связи!

Геннадий пообещал и, поднявшись со стула, крепко обнял возлюбленную. Несмотря на кажущееся спокойствие и её обычную сдержанность, сердце Катерины колотилось значительно чаще обычного…

Допив наскоро свой кофе, школьный учитель наконец пошёл одеваться.

Уже через каких-то полчаса он ехал на автобусе в сторону маминой остановки. Погода была пасмурная, люди в автобусе хмуро смотрели в экраны гаджетов или в серые забрызганные окна, Геннадий же смотрел куда-то вглубь себя и думал лишь об одном – скорее бы уже попасть в этот странный дом и выяснить, что за ерунда в последнее время происходит вокруг…