Читать книгу Онтологический инжениринг (сага) - - Страница 3

Линь был инженером-оптиком, и его мир состоял из лучей, линз и точнейших расчетов. Он любил ясность, предсказуемость, тот незыблемый порядок, который диктовали законы физики. Последние три дня его личный мирок дал трещину. Он бился над светодиодной матрицей для нового поколения голографических дисплеев. Схема не сходилась. Никак. Каждый новый расчет, каждая симуляция упиралась в тупик – или избыточное энергопотребление, или хроматические аберрации, или попросту физическая невозможность собрать такой кристалл.

На четвертый день, под утро, заваленный распечатками и пустыми чашками от кофе, Линь уперся лбом в прохладную поверхность стола. В висках стучало. Перед глазами плыли предательские цифры. Он был на грани. Где-то в квартире тихо хныкала его дочь, Ли-На, снова просыпаясь с температурой. Обычный детский грипп, но он валил ее с ног уже вторую неделю, а педиатр лишь разводил руками и говорил что-то про «ослабленный иммунитет». Бессилие и усталость накатили волной.

«Да сработай же ты, черт возьми! – мысленно, отчаянно и зло крикнул он, глядя на мерцающий экран с проклятой схемой. – Просто сработай! И чтобы Ли-На выздоровела. Чтобы все стало на свои места. Просто… чтобы все было хорошо».

Он не молился. Он просто источал в пространство всю свою отчаянную, исчерпанную до дна волю.

И экран погас.

На секунду. Меньше.

Когда свет вернулся, схема на мониторе была иной. Совершенно иной. Она представляла собой изящную, кристально ясную конфигурацию, которую Линь, со всем его опытом, никогда бы не смог предложить. Она была идеальна. Эффективна. Гениальна в своей простоте. Она просто не могла существовать по всем известным ему законам физики полупроводников.

Линь отшатнулся от стола, задев и едва не опрокинув стопку бумаг. Сердце бешено колотилось. Он несколько раз моргнул, протер глаза. Схема не исчезала. Он потянулся к мышке дрожащей рукой, запустил симуляцию. Программа отработала молниеносно. Зеленый значок «УСПЕХ» загорелся на дисплее с таким ярким, почти издевательским оптимизмом, что у Линя перехватило дыхание.

«Галлюцинация, – прошептал он себе. – Переутомление. Слишком много кофе».

Он встал, пошатываясь, и направился на кухню, чтобы налить себе воды. По пути заглянул в комнату дочери. Ли-На сидела на кровати и спокойно играла с плюшевым мишкой. Щеки ее были розовыми, глаза ясными, без лихорадочного блеска. Он машинально прикоснулся ко лбу девочки. Кожа была прохладной и сухой.

– Папа, я проголодалась, – заявила Ли-На.

Линь замер, глядя на нее. Два часа назад у нее было тридцать восемь и пять. Он посмотрел на часы. Прошло не больше десяти минут с того момента, как он… как он пожелал.

Ледяная струйка страха пробежала по его спине. Он отступил из комнаты, прислонился к косяку двери. Руки дрожали. Он снова взглянул на монитор в своей комнате, где все так же сиял тот невозможный, прекрасный чертеж.

Совпадение. Конечно, совпадение. У нее просто спала температура. А схему… схему он, наверное, подсознательно сам и доработал, а стресс просто не давал этого осознать.

Он будет повторять себе это снова и снова. Но в самый темный уголок его сознания, где жил тот самый инженер, любивший ясность и порядок, уже заползла тень. Тень сомнения. Тень чего-то нового, пугающего и невероятного.

И он понял, что боится не того, что это чудо повторится. Он боялся, что оно прекратится.