Читать книгу Онтологический инжениринг (сага) - - Страница 5

Капитан Йоко Танака провела рукой по штурвалу, ощущая привычную, успокаивающую вибрацию «Боинга-787». Рейс АЛ-417, Сидней-Токио, проходил в штатном режиме. За бортом, на высоте десять тысяч метров, царила идеальная, стерильная ясность. Небо было черным, усыпанным немыслимым количеством звезд, а далеко внизу клубились безмятежные облачные поля. Рутина. Она любила рутину.

Внезапно самолет дрогнул. Легко, почти неощутимо, как от далекого вздоха. Йоко мгновенно перевела взгляд на приборы. Все в норме. Второй пилот, молодой Сато, встревоженно поднял на нее глаза.

– Легкая турбулентность? – предположил он.

– На такой высоте? – усомнилась Йоко, но кивнула. – Возможно, струйное течение. Продолжаем наблюдение.

Но через несколько минут мир за стеклом начал меняться. Небо, еще секунду назад черное и ясное, стало молочно-мутным. Звезды померкли, растворились в нарастающей, неестественной белизне. Она окутала самолет, сгущалась, становилась почти осязаемой.

– Что это? – прошептал Сато, вжимаясь в кресло. – Облако? Но как…

– Такого не бывает, – отрезала Йоко, ее пальцы сжали штурвал. Все датчики начали сходить с ума. Высота прыгала, скорость падала, хотя двигатели работали в штатном режиме. Казалось, законы аэродинамики просто… перестали действовать.

Затем посыпались голоса из диспетчерской. Сначала испуганные, потом панические.

– АЛ-417, мы вас теряем! Вы пропадаете с радаров!

– АЛ-417, доложите обстановку!

– Йоко… – голос Сато дрожал. Он смотрел не на приборы, а в лобовое стекло. – Смотри…

Белая пелена за окном начала светиться изнутри. В ней заплясали, закрутились спирали и мандалы из чистого света, не поддающиеся никакому логическому объяснению. Это не было северным сиянием. Это было похоже на то, как если бы кто-то водил рукой по экрану с помехами, рисуя узоры.

А потом в шумоподавляющих наушниках Йоко, поверх шипения помех, раздался голос. Спокойный, четкий, и от этого еще более жуткий.

– … вызываю любой… слышит ли кто?… «Звездный скиталец», рейс… борт… не могу определить свое местонахождение… небо белое… белое…

Йоко похолодела. «Звездный скиталец». Легендарный рейс, исчезнувший в Тихом океане более сорока лет назад. Его черные ящики так и не нашли.

Самолет содрогнулся, будто попав в гигантскую мясорубку. Сработали сигналы тревоги. Над их головами замигал красный свет «ДЕПРЕССУРИЗАЦИЯ», но стрелка альтиметра, показывающая давление в салоне, замерла на месте, словно ей было все равно.

– Мы падаем! – закричал Сато, беспомощно уставившись на безумно вращающийся указатель высоты.

Но Йоко не чувствовала падения. Не было ни адской перегрузки, ни свиста в ушах. Было только это гипнотическое, сюрреалистичное белое безумие за стеклом и нарастающий гул, которого не могло быть в безвоздушном пространстве.

Ее разум, отточенный тысячами часов полетов, отказывался принимать происходящее. Это был не шторм. Это было что-то иное. Что-то, что ломало реальность.

И вдруг ее охватила странная, иррациональная мысль. Мысль, рожденная не логикой, а чистым, животным инстинктом выживания. Она не стала пытаться выровнять самолет по приборам. Они врали. Она закрыла глаза на секунду, отключив все внешние сигналы, и представила. Представила с абсолютной, кристальной ясностью. Шасси, мягко касающееся посадочной полосы. Плавное, идеальное выравнивание. Тихую пробежку и остановку.

Она вложила в этот образ всю свою волю, всю свою ярость, все свое отчаяние. Она не просила. Она приказывала. Небу. Самолету. Самой реальности.

– Йоко! – крикнул Сато.

Она открыла глаза. Белая пелена рассеялась так же внезапно, как и появилась. Прямо перед ними, освещенная лунным светом, была идеально ровная полоса Тихого океана. Или то, что выглядело как полоса. Самолет шел на посадку с сверхъестественной плавностью, словно его несли на руках.

С глухим, но уверенным стуком шасси коснулись… воды? Асфальта? Йоко не понимала. Она видела воду за окном, но чувствовала под колесами твердую, ровную поверхность.

Когда самолет окончательно остановился, в кабине повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь тихим шипением отключенных двигателей. Они были целы. Они были на чем-то.

Сато, бледный как полотно, смотрел на нее с немым вопросом во взгляде.

– Как ты это сделала? – выдохнул он.

Йоко не ответила. Она смотрела на свои руки, все еще сжимающие штурвал. Они дрожали. Она не сделала ничего. Она просто очень сильно захотела выжить. И реальность послушалась.

Она не знала, что в этот самый момент в пригороде Токио шел дождь, а в соседнем квартале светило солнце. Она лишь понимала, что тот надежный, предсказуемый мир, в котором она летала, больше не существовал. И она, сама того не желая, только что стала его соавтором. Соавтором кошмара.