Читать книгу Хирург драконьих кланов - - Страница 6

Слава Белого Лекаря росла подобно лесному пожару в сухой степи. Ее уже не просто уважали – перед ней благоговели, а некоторые откровенно побаивались. Дети клана, мелкие чешуйчатые ребятишки с едва заметными бугорками на лбах, замирали, завидя ее, и потом с визгом разбегались. Взрослые воины, проходя мимо, слегка склоняли головы – жест, который Зубарь объяснил как знак высочайшего почтения, равного почтению к старейшинам.

Но вместе со славой пришло и внимание. Пристальное, недоброе. Гульнара чувствовала его на себе – тяжелый, изучающий взгляд из темного угла, когда она обходила палаты; внезапное затишье в разговоре знахарей, стоило ей появиться; шепотки, которые обрывались, как только она поворачивала голову. Бабка Хрипла и ее приверженцы не простили своего поражения. Они просто ушли в тень, затаившись, как змеи под камнем.

Именно Зубарь, ставший за эти дни чем-то вроде ее проводника в тонкостях клановой жизни, однажды вечером, стоя на страже у входа в ее нишу, заговорил об этом.

– Тебе нужно быть осторожнее, Белый Лекарь, – сказал он тихо, не глядя на нее, устремив взгляд в темноту коридора. – Твоя сила… она пугает старых. Они не понимают ее. А что не понимают – то либо уничтожают, либо пытаются контролировать.

– Я же помогаю, – устало возразила Гульнара, протирая свои бесценные инструменты прокипяченной тряпкой. – Я лечу ваших воинов. Разве этого мало?

– Для простых воинов – да. Для их матерей и жен – да. Но для Совета Камня… – Зубарь обернулся, и его глаза с вертикальными зрачками сузились. – Ты меняешь баланс. Раньше тяжело раненый воин был обузой. Часто он умирал, освобождая ресурсы клана. Теперь он выживает. Возвращается в строй. Это хорошо для силы клана. Но плохо для тех, кто привык считать воинов расходным материалом в своей игре за власть.

– Какая игра? – спросила Гульнара, откладывая инструменты.

Зубарь вздохнул, оглянулся и присел на корточки рядом, понизив голос до шепота.

– Вождь Григор стар. Очень стар. У него есть сын, Гром. Сильный воин, но… горячий, как свежая лава. Его поддерживает много молодежи и воинов вроде меня. Но есть и другие. Советник Скол – тот, что с рожками на лысине. Он хочет мира с Огненными Крыльями любой ценой, даже ценою нашей земли. У него свои сторонники, тихие, хитрые. А есть Крепь, – он кивнул в сторону, где обычно находился массивный, изуродованный шрамом советник. – Он ненавидит Огненных лютой ненавистью и хочет войны до последнего дракона. Они с Громом часто спорят. Твои исцеления дают силу Грому – больше здоровых воинов для его наступательных планов. Но они же раздражают Скола, который считает, что войну все равно не выиграть, и Крепь, который видит в тебе угрозу своим старым, проверенным методам воспитания «истинных камнеедов» через боль и потери.

Гульнара слушала, и ей становилось не по себе. Она попала не просто в военный лагерь, а в самое пекло политических интриг. И сама, того не желая, стала пешкой на их доске.

– А что Вождь? – спросила она.

– Вождь… Он мудр. Он держит баланс. Но камень, на котором он сидит, тоже может треснуть.

Неделю спустя камень дал трещину.

Это случилось ранним утром, когда Гульнара проверяла перевязки в палате. В пещеру ворвался запыхавшийся молодой стражник, его глаза были полны ужаса.

– Белый Лекарь! К Вождю! Срочно!

Она, не задавая вопросов, схватила свою сумку из грубой кожи, куда сложила самые необходимые инструменты и остатки своих «сокровищ» – крохотный обмылок, найденный в ее кармане, и пузырек с солевым раствором, который она сама изготовила, выпаривая морскую соль, принесенную с дальнего озера.

Покои Вождя были полны народа. Советники, военачальники, несколько старейшин стояли в растерянности и ужасе вокруг трона. На ступенях у его подножия сидел, тяжело дыша, сын Григора – Гром, мощный дракон с чешуей цвета темной меди и рогами, похожими на боевые молоты. Его лицо было искажено беспомощной яростью.