Читать книгу Война на поражение - - Страница 4

Утром я выползла из-под одеяла совершенно разбитая. Переполненный желудок дал о себе знать, и всю ночь меня мучили кошмары.

Оказалось, что фраза «на новом месте приснись жених невесте» действует, даже если её не произносить перед сном. Оставалось лишь надеяться, что это суеверие не имеет никакого смысла.

Под утро мне приснился кошмар с участием каких-то монстров. Я бесконечно долго убегала от них, и почему-то, чем быстрее бежала, тем быстрее приближались ко мне эти чудовища. Когда до спасительного подъезда моей девятиэтажки оставались каких-то десять метров, дорогу мне преградила блестящая чёрная машина, из которой вышел Дубровин с малиновыми волосами в облегающем его тощее тело ярко-голубом костюме супергероя и сунул мне, практически врезавшейся в него, свой чёрный чемодан.

– Я заклинаю всех оставаться на своих местах! – Голос его звенел фальцетом.

Мир вокруг нас замер вместе с монстрами в их последнем предсмертном прыжке. И лишь Дубровин выводил руками какие-то пассы, превращая мир вокруг меня в странное сферическое пространство, внутри которого остались только мы вдвоём в окружении мерцающих повсюду электрических разрядов.

– Я пришёл к тебе! – Теперь его голос был низкий и какой-то замогильный, что ли.

– И-и-и?

Я хлопала глазами, наблюдая, как его малиновые волосы зеленеют, превращаясь в змеюк, как на голове у Медузы горгоны. Заморгали множество мелких глазок, а закрытый, недвигающийся рот оккупанта продолжал произносить слова и гипнотизировать меня на низких частотах.

– Я буду жить с тобой… Я буду жить с тобой…

– Зачем? – спросила, совершенно отупев от происходящего.

– Я твой герой. Я твой герой… Я твой…

Эхо его слов звучало у меня в голове. Кто? Вот этот мужик со змеевидной шевелюрой в силиконовом трико мой?

– Не-е-ет!

Почему-то совершенно иррациональный страх овладел мною за секунды. Я вся покрылась липким потом и грохнулась в обморок, из которого меня опять же вывел мужской голос.

– Зоя? Зо-о-я, просыпайся!

Я открыла глаза. Илья? У меня дома? Сознание потихоньку возвращалось.

– Ты там жива? Или тебя всё же завалило?

Голос захватчика стал громче.

– Нет! – взвизгнула я, подпрыгнув на кровати.

Чёрт! Спустив ноги, помотала головой, постаравшись вытрясти из себя остатки этого мерзкого сна. Приснится же такая ересь! Бросила взгляд на часы. Половина двенадцатого. Ничего себе…

– Что тебе нужно? – Осторожно встав на ноги, я подошла к двери.

– Я тут подумал… Может, всё же откроешь дверь?

– Я не одета.

– Так натяни на себя свой костюм цыплёночка и выходи. Мне он вчера очень понравился.

– Что тебе нужно? – Не хватало ещё его больные фантазии воплощать в жизнь.

– Зоя! Ладно, фиг с тобой. Хотел узнать, почему у тебя нет ёлки. Новый год послезавтра.

– Не знаю.

Я и правда не могла ответить на этот вопрос. Уже несколько лет обходилась без неё. Для кого мне её наряжать? Для себя одной?

В детстве я обожала, когда мы с родителями устанавливали и наряжали новогоднюю ёлку, точнее, две. Первую, небольшую искусственную, мы всегда ставили дома за пару недель до Нового года. А уже сюда, в бабушкину квартиру, мы с отцом буквально накануне праздника покупали, как мне тогда казалось, огромное пушистое живое дерево. Ёлка всегда стояла в углу, около окна, там, где сейчас расположился диван, и ярко-красной звездой упиралась в потолок.

Я весь вечер крутилась вокруг отца, помогая наряжать зелёную красавицу. Из больших коробок, в которых ёлочные игрушки были сложены в несколько ярусов, бережно доставала самые красивые и осторожно подавала их, показывая, какую куда повесить.

Позже, когда все игрушки были развешаны, мы выключали свет, папа зажигал гирлянду, и на ёлке появлялись парящие в воздухе самолёты, летящие ввысь ракеты, мерцающие высоко-высоко под потолком звёзды. Я как завороженная замирала на несколько минут, не в силах оторвать взгляд от этой красоты.

– Давай я схожу куплю. – Слова Ильи резко выдернули меня из воспоминаний. – Вчера мимо базара ёлочного проезжал, тут рядом.

Сердце замерло в ожидании волшебства. Совершенно по-детски захотелось захлопать в ладоши. Ёлка!

– Зоя?

Стоп! Зоя, тебе что, пять лет? Зачем нужны столь щедрые подарки от Дубровина? Ты уверена, что в его предложении нет подвоха? Думаешь, он от чистого сердца решил с утра пораньше пойти на мороз и осчастливить тебя живой ёлкой? Ха! Велика вероятность, что позже он попросит за это что-нибудь. Например, остаться ещё на месяц.

Сомнения одолевали меня, пока я переминалась с ноги на ногу перед закрытой дверью. Принимать что-то от захватчика не хотелось, но в то же время мысль об ароматном деревце упрямо наполняла сердце теплом и сладким предвкушением праздника.

В итоге я приняла самое разумное решение. Переложила ответственность на Дубровина и заняла нейтральную позицию. Пусть делает что хочет.

Набросив на себя халат, открыла дверь и вышла из комнаты.

– Ну что ты решила? – Илья смотрел на меня с искренней и, казалось, неподдельной улыбкой.

– Как хочешь, – не поднимая на него взгляд, с выражением кирпича на лице отчеканила я максимально нейтральным тоном.

– Замётано. – Захватчик улыбнулся ещё шире, затем, резко склонившись, выдохнул мне в ухо: – Скоро вернусь. – И скрылся в коридоре.

Выйдя из ступора через пару секунд, я огляделась. В моей бывшей комнате практически не осталось следов пребывания прежней хозяйки. Этот гад вил тут своё гнездо, ну или пускал корни с невероятной скоростью.

Я тяжело вздохнула, смирившись с неизбежным злом, и ещё раз окинула комнату печальным взглядом. Из плюсов – чемодан стоял у стены и больше не мешал проходу. Из минусов – неубранный диван со скомканным одеялом так и манил упасть на него и зарыться лицом в смятую подушку. Резко развернувшись, я вошла в свою комнату и, плюхнувшись на кровать, упала навзничь.

Зоя, как тебе всё это пережить и не свихнуться? Как?

Когда я допивала свой утренний кофе, в прихожую ввалился захватчик с деревом внушительных размеров, макушка которого упиралась в потолок. Я вылетела в коридор.

– Дубровин? Ты в своём уме? Поменьше не нашлось?

Прислонив ёлку к стене, Илья начал раздеваться.

– Хоть что-то в этой квартире должно быть нормального размера. Куда ни сунься – всё лилипутское.

– Не нравится – съезжай! Тут на самом деле каланчам не место.

– Брейк, цыплёночек. Лучше давай решим, куда нашу красавицу поставить. Я ещё подставку специальную купил.

И вот это его «нашу» почему-то больно резануло по сердцу. Как будто мы и правда вместе, как будто у нас общий дом, семья. Как будто сейчас из комнаты вылетят наши дети и погонят отца наряжать эту красавицу. А он рассмеётся и скажет: «Рано ещё! Дождёмся вечера», как всегда говорил мой отец. Чёрт! Размечталась, Зоя. Дура! Тормози.

– Где я столько игрушек найду? – выплёскивая раздражение на саму себя, возмутилась я.

– Так пойдём в комнату и разворошим антиквариат твоей бабульки. Наверняка что-нибудь найдётся.

Конечно, найдется! Только не в комнате, а в коридоре на антресолях.

– Я сама, – недовольно буркнула и пошла в туалет, где у стены стояла старая стремянка, а Дубровин поволок ёлку в комнату.

Вытащив и установив стремянку, я полезла наверх, к самому потолку, путаясь в полах халата.

– Зоя, тебе помочь?

Я замерла, вцепившись в железный поручень, а затем посмотрела вниз. Оказалось, что Дубровин практически вплотную подошёл к стремянке и упёрся носом в мою поясницу.

– Отойди! – сердито прошипела я.

– А как ты одна снимешь коробки?

Я заглянула в недра шкафа под потолком. Три объёмных коробки стояли на том же месте, где их и оставили несколько лет назад.

Хм… И правда, как? Похоже, без помощи захватчика не обойтись.

Пытаясь сохранить равновесие на высокой ступеньке, я поддалась вперёд и подтянула к себе первую коробку. Ухватившись за неё обеими руками, слегка присела, пытаясь удержать равновесие, и, осторожно развернувшись, передала драгоценный груз в протянутые руки Ильи.

– Только аккуратно, пожалуйста! – напутствовала я его.

Дубровин ловко подхватил коробку, а его теплые пальцы (хотя определение длинные и кривые лучше отражало действительность) на мгновение коснулись моих.

Когда последняя коробка встала у стены, я выдохнула, почувствовав огромное облегчение.

Ближе к вечеру, после того как Дубровин доделал какие-то свои важные дела, мы, как настоящая семейная парочка, установили ёлку и принялись её наряжать.

– Настоящий раритет. – Илья, открыв одну из коробок, с интересом рассматривал игрушки.

– Большую часть ещё отцовская бабушка привезла из Германии. Этой коллекции более пятидесяти лет. А есть и очень старые советские. Особенно мне дорога гирлянда. Повесим – увидишь.

Первым делом мы укрепили звезду на макушке, для чего мне снова пришлось лезть на стремянку, но к тому моменту у меня хватило ума переодеться в джинсы, совместив их с огромной футболкой оверсайз. Под возглас захватчика «Какой красивый вид отсюда, Зоюшка» я закрепила звезду на ёлке.

Не спускаясь со стремянки, я аккуратно разложила на верхних ярусах ёлки гирлянду и только после этого, оказавшись на полу, зло ткнула оккупанта локтём под ребра.

– Эй, ты чего, цыплёночек? – возмущенно воскликнул он, но я предпочла промолчать.

Дальше, под смешки Ильи я развешивала игрушки на нижнем ярусе, а эта долговязая каланча украшал верхнюю часть ёлки, потому что доставал чуть ли не до макушки. Под конец я уже готова была удрать в свою комнату, ведь он, похоже, нарочно крутился вокруг меня! Если я вешала игрушки у стенки, значит, и ему было нужно повесить игрушку там же, но на полметра выше. Я то и дело задевала его спиной, задыхаясь в приступах тахикардии. Напряжение нарастало, ведь захватчик подливал масло в огонь, постоянно шумно вдыхая где-то у меня над головой и хмыкая.

– Вот интересно, в вашу с Лёшей квартиру ты тоже каждый год ёлку таскаешь? – Решила болтовнёй хоть чуть-чуть разрядить обстановку, которая, как мне казалось, накалилась до предела.

– Шутишь? Зачем?

– Ну не знаю, сюда-то ты её зачем-то притащил.

– Глупенький цыплёночек…

Дубровин вдруг замер за моей спиной, обдавая шею зловонным дыханием, ну или приятно-волнующим (не вижу разницы).

– Было бы странно, если бы я пытался каждый год сделать приятный сюрприз Сомову.

– А почему мне выпала такая честь?

– Ну-у, ты приютила меня. Должен же я как-то тебя отблагодарить, как ты считаешь?

Во время разговора мы не двигались, замерев, и мне показалось, что практически вплотную стоящий за моей спиной Дубровин вот-вот обнимет меня. Почувствовав, что ещё чуть-чуть, и мои глаза закатятся от восторга и я потеряю сознание от счастья, резко тряхнула головой, чтобы прийти в себя.

– Я считаю, что всё, что ты можешь для меня сделать, – это съехать отсюда как можно быстрее.

Резко шагнув в сторону, я развернулась и, не оглядываясь, скрылась в своей комнате. Чёрт, чёрт, чёрт! Как мне выдержать и не свихнуться за почти две недели рядом с этим ходячим тестостероном?

В полном раздрае включила ноутбук и села за работу. Ну и чёрт с ним. Пускай сам возится с этой дурацкой ёлкой. Мне она вообще была не нужна.

Время приближалось к полуночи, когда я услышала тихий стук в дверь.

– Зоя, хватит дуться. Выходи, посмотри, какая красота получилась.

– Мне некогда, я попозже посмотрю.

– Ну как хочешь.

Сон сморил меня ненадолго ближе к часу ночи. Но спалось мне плохо, и около трёх часов я вылезла из-под одеяла, плюнув на тщетные попытки уснуть.

Завернувшись в пушистый жёлтый халат, осторожно приоткрыла дверь своей комнаты и высунула нос, в который тут же ударил аромат ёлки и дубровинского парфюма.

На цыпочках выскользнула из комнаты, плюнув на то, что если захватчик проснётся, наверняка подумает, что у меня эта, как её… никтурия! Ну и чёрт с ним. Желание зажечь гирлянду и посмотреть на наряженную ёлку было сильнее меня.

Подкравшись ближе, я щёлкнула выключателем, и десятки самолётиков и ракет устремились ввысь. Светящиеся звёзды отбрасывали свет на потолок, создавая эффект звёздного неба. И во всём этом великолепии среди зелёных душистых ветвей мерцали старинные игрушки.

Я замерла, сидя по-турецки возле ёлки, потеряв счёт времени. Перед глазами проносились картинки счастливого детства, воспоминания юности и бабушка, никуда не исчезнувшая из моего сердца.

– Красотища, да? – Шёпот Дубровина вывел меня из состояния глубокой задумчивости.

– Да, – прошептала я и, выключив гирлянду, вернулась к себе в комнату.

Как только моя голова коснулась подушки, я провалилась в глубокий и спокойный сон.