Читать книгу Война на поражение - - Страница 8

В этом году мамин выбор пал на китайский ресторан в спальном районе города, что было не очень удобно с учётом предпраздничных пробок. Я с облегчением выдохнула, когда наконец-то добралась до него. Яркая вывеска, фонарики и светящийся дракон встретили меня у входа.

На улице было морозно, и я поспешила войти в заведение. Хостес, настоящий китаец, практически не говоривший по-русски, проводил меня к столику, за которым уже собралось большинство родственников.

Поздоровавшись со всеми, я села рядом с бабушкой по маминой линии, которая, слава богу, ещё была жива и радовала нас отсутствием слабоумия в её-то почтенном возрасте. Спустя пять минут подтянулись моя двоюродная сестра с мужем, и все наконец-то были в сборе.

– Ну что? Можем начинать, ёпть? – Дядя Боря, муж маминой сестры, как обычно в роли Деда Мороза-тамады, с красным новогодним колпаком на голове, встал во главе стола.

Он по праву занимал это место после смерти дедушки по папиной линии уже добрый десяток лет, будучи старшим мужчиной в семье. Мой отец, который был всего на пару лет младше него, но при этом гораздо больше подходил для этой роли, хотя бы потому что не носил очки, имел прекрасное чувство юмора и не матерился через каждые два слова (у дяди Бори было за плечами военное прошлое, в котором он руководил аж целым полком), никогда не пытался претендовать на это место, что очень расстраивало меня в детстве.

– Итак, начнём, как всегда, с главного, ёпть, – осмотрев собравшихся, продолжил дядя Боря. – У всех ли сбылись загаданные желания?

Все любят Новый год, не так ли? Это самый радостный и шумный праздник в году. Мы с нетерпением ждём его, вспоминая все неприятности, которые случились с нами в уходящем году, и повторяем как мантру: «Скорей бы закончился этот год, ведь следующий точно будет лучше, потому что…» А дальше вариантов может быть множество: «не високосный», «мой» и так далее. Ведь каждый год должен быть лучше предыдущего, верно? В преддверии праздника в нашей стране количество оптимизма на квадратный метр просто зашкаливает. Мы все, от мала до велика, ждём новогоднего чуда. И, конечно же, исполнения наших желаний! Как же без них?

Эта дурацкая традиция в нашей семье была живее всех живых, лишь с тем отличием, что своё желание нужно обязательно огласить вслух. Моя мама вела строгий учёт в блокноте желаний, отмечая год спустя, сбылись они или нет.

Мои не сбывались никогда… Возможно, потому, что я ни разу не называла настоящие, заветные желания, стесняясь их обнародовать. Семейство моё не отличалось тактичностью, и, глядя, как они частенько посмеивались над мечтами других, я помалкивала в тряпочку, на ходу сочиняя какую-нибудь ерунду. Однако стоило отметить, что у тех, кто не обращал внимания на насмешки и загадывал свои истинные желания, они хоть и не часто, но всё же иногда исполнялись.

– Ну что все молчат? С кого начнем, ёпть?

– Боря, ну куда ты спешишь? – Его жена, тётя Валя, мамина сестра, разложив тканевую салфетку на своей необъятной груди, проворчала: – Дай отдышаться-то всем. Дети вон только вошли.

– Это точно! Дайте прийти в себя. – Папина сестра, ещё одна моя тётка, женщина сухая и унылая, причём данные определения подходили как для описания её внешности, так и характера, возмущённо зашипела: – Занесло же тебя, Свет, в такую даль! Такси еле нашли, никто ехать сюда не хотел. Мы же прошлый Новый год уже встречали в китайском ресторане, почему ты снова выбрала эту кухню?

– Точно! – Тётя Валя нахмурилась. – Меня после каких-то там «сокровищ» отрыжка мучила до самого Рождества.

– Меньше рисовую водку хлестать надо, ёпть, – со смешком вставил её муж.

– Что ж у тебя-то тогда отрыжки не было? Уж ты ею залился так, что еле домой тебя с детьми дотащили.

– Может, и была… Я что, помню? – беззлобно отступил дядя Боря, благоразумно решив не конфликтовать с женой перед началом праздника.

– Ты, мам, наверное, про «Ди Сан Сянь» говоришь, вот в меню, – ткнула в увесистый фолиант Лена, моя двоюродная сестра. Они с мужем внимательно его изучали, пока её родители выясняли, кто в прошлом году больше наклюкался. – «Три сокровища земли» – тушёные овощи.

– Чёрт его знает, но не бери, – скривилась тётя Валя.

– Дорогие мои, не ворчите. – Мама оторвала глаза от своего блокнота с желаниями. – Это прекрасный ресторан. Во-первых, китайская кухня тут одна из лучших, а во-вторых, сегодня здесь будет настоящий китайский физиогномист, и каждый желающий может узнать своё будущее.

– Что ты опять придумала, Светик? – Папа тяжело вздохнул.

– Да ладно! – Наташка округлила глаза. – Круто, мам!

– Что за зверь, ёпть? – Дядя Боря нахмурился и высоко поднял когда-то смоляную бровь.

– Тёть Свет, это просто супер! Я так давно хотела попасть к такому специалисту! – вторила моей родной сестре двоюродная.

– Зачем? – Тётя Валя прищурилась.

– Как зачем? Чтобы погадать и узнать свою судьбу.

– Лен, твоя судьба вон рядом с тобой сидит, да, Вить? – Тётя Валя перевела взгляд на Ленкиного мужа. – А вместо гадания лучше на УЗИ сходи и всё узнаешь. А то придумали какую-то гендер-пати. Идиотизм полный, прости господи…

– Может быть, твоей Леночке уже и не нужно гадание, – рассмеялась мама, – а вот моим девочкам просто необходимо. Должна же я узнать, когда нам с отцом удастся их под венец отправить.

– Да ладно, мать, я в такую ерунду не верю.

– Вот и зря, пап.

Наташа, не обращая внимания на маму, которая махнула на мужа рукой, что означало «да ну тебя», начала пояснять отцу то, что и мне было очень интересно, ведь я, как и он, ничего не знала о подобном гадании.

– Физиогномист предсказывает судьбу с помощью черт лица.

– Как это? – Разговором заинтересовалась и тётя Лида, отвлёкшись от своего сына, моего единственного двоюродного брата, которому было уже тридцать, а обращалась она с ним, как будто ему по-прежнему не больше шести. «Поздний ребёнок, что ты хочешь?» – объясняла мне её странное поведение мама.

– Физиогномист смотрит на лицо, его выражение, мимику. Вот, например, уши демонстрируют длительность жизни, глаза – интеллект, нос связан с финансовым положением и так далее.

– Чушь какая-то, – фыркнув, вступила в разговор бабушка.

Старушка она была весёлая, оптимистка по жизни, расставшаяся с моим дедом по причине его распутства лет сорок назад, что, возможно, и позволило ей в своём уме и относительном здравии дожить до восьмидесяти пяти лет. Дальнейшей судьбой деда в нашей семье никогда не интересовались.

– Вечно ты, Светка, дурость какую-нибудь придумаешь! То Новый год в бане, то на хрен знает каком этаже, пока доедешь на этом чёртовом лифте, описаешься, и вот теперь гадалка.

– Это был крутой банный комплекс, бабуль, – вступилась я за маму.

– Да какая разница! Это надо придумать, в неглиже Новый год встречать!

– В простыне, – вставила мама своё слово.

– Вот-вот! И что потом было, помнишь? Валька бедро сломала, полгода в ночнушке провела. Генка твой, – она махнула головой в сторону моего отца, – без работы остался, тоже голый.

– Точно! А мы ещё в тот год, оказавшись без Вали на хозяйстве, так соседей затопили, что я чуть последние штаны не отдал, ёпть.

– Ну всё, всё. Я вас услышала. В банных комплексах больше собираться не будем. – Мама примирительно подняла руки. – Давайте уже начинать.

Под негромкую музыку и гул голосов вокруг моя семья начала провожать уходящий год, делясь историями о своих мечтах, которые исполнились и не исполнились в этом году.

– Мам, давай с тебя и начнём. Что там у тебя было? – Моя мама перелистнула лист в своей тетради. – «Чтоб эта скотина Люськина сдохла». Ну и как?

Мы все повернули головы в бабушкину сторону.

– Сдох, конечно, куда ему было деваться. Я ж его весь год изониазидом подкармливала, пока он по подъезду как неприкаянный шатался в ожидании, когда проснётся эта старая карга и впустит его в квартиру. А пока ждал, обоссывал мою дверь, скотина.

– Бабушка, ты серьёзно? – Я не могла поверить, что моя добрейшая бабуля сотворила такое зверство.

– Нет, конечно! – улыбнулась она, обведя довольным взглядом шокированные лица вокруг себя. – Сам сдох от старости. Я его семнадцать лет терпела. Не бессмертный же он, в конце-то концов.

– Ну что ж, помянем, ёпть! – Первым пришёл в себя дядя Боря. – За твоё сбывшееся желание, Марь Петровна.

– Моё желание на будущий год – поменять тазобедренный сустав. Достал меня совсем, сволочь. Спать по ночам вообще не даёт, всё ноет и ноет, паразит. Надеюсь, детишки, вы раскошелитесь на помощь мамулечке.

Следующим на очереди был мой отец, который недовольно поджал губы, услышав желание тёщи.

– Гена, у тебя была новая машина. Фиксирую – не сбылось, – хмыкнула мама. – Размечтался-то…

– С вашими запросами только о машине и мечтать, – пробурчал отец.

– На следующей год его же оставляем?

– Конечно, я своему желанию не изменяю, пока не сбудется.

– Ну мечтай, мечтай. У нас крыша на даче потекла, если помнишь, котёл еле дышит, сустав вот…

– Ну и загадай себе новый котёл, кто мешает? А я посмеюсь в конце года.

– Следующий. – Мама не повелась на провокацию отца, а заглянула в тетрадь. – Наташа, нашла принца в этом году?

– Куда там! Одни козлы. – Наташка выпрямила спину и откинула царственным жестом свои светлые волосы. – Посмотрим, что ваша гадалка сегодня скажет. Я, пожалуй, тоже не буду свое желание менять.

Мы с мамой всегда полагали, что, если бы не её скверный характер, Наташа уже давно была бы замужем. С такой внешностью это было несложно. В отличие от меня она унаследовала от отца высокий рост, роскошные светлые волосы и огромные голубые глаза, как у диснеевских персонажей. Высокая пышная грудь, тонкая талия и длинные ноги – вот тот набор, который кардинально отличал мою сестру от меня. Но что бы ей ни досталось от предков, она опять же в отличие от меня умела и преподнести себя так, чтобы подчеркнуть все достоинства и скрыть небольшие недостатки.

Когда в перерывах между тостами желания всех присутствующих были перечислены, оказалось, что помимо бабушкиного сбылось только одно. Лена в прошлом году мечтала о беременности, и сейчас, будучи на пятом месяце, вся светилась от счастья.

– Дурацкое дело нехитрое, – пробубнила бабушка себе под нос.

– Бабушка! – хохотнула я.

– Вот и правнуков дождалась. – Она тяжело вздохнула.

– А когда от тебя-то ждать, Зоюшка?

– Не знаю, бабуль, та же проблема, что и у Наташи.

– Да она ж принца ищет. Ты себе попроще присмотри. Главное, чтобы образованный был, работящий, ну и не кобель, как дед твой.

Где ж такого найти, хотелось мне спросить, но в это время мама, у которой в списке неопрошенной осталась только моя персона, напомнила мне о моём желании.

– Зоя, ты последняя, – констатировала она очевидное, ведь эта фраза повторялась из года в год.

– До Нового года осталось десять минут, – тётя Лида, нахмурившись, посмотрела на часы, – давайте заканчивать.

– Успеем. – Мама бросила раздражённый взгляд на папину сестру, с которой они всю жизнь терпеть не могли друг друга. – Удалось тебе закончить курсы? – Она всмотрелась в свои записи. – «Создание лен… лендингов»?

– Нет, – я попыталась вспомнить, что за реклама мне попалась в прошлом году на глаза во время праздника, – очень загруженный был год.

Рассеянно посмотрела по сторонам, лихорадочно пытаясь придумать новое желание, которое бы не имело ничего общего с моими реальными мечтами. Самой мне очень нравились открытые, искренние люди, которые ничего не скрывали, легко завоёвывали симпатии и честно делились своими мечтами и планами. Их всегда поддерживали и искренне желали удачи. Но я так не могла. Мне всегда было сложно открыться. Даже в кругу самых близких людей.

– Ну, Зоя, вечно ты как учудишь, ёпть, – в ответ на мои мысли прилетело от дяди Бори.

Ну как признаться им в том, что я влюблена, что хочу, чтобы он посмотрел на меня не как на объект для вечных насмешек, а совсем по-другому, чтобы увидел во мне не только вредную сокурсницу своего друга, а…

– Зоя, четыре минуты до Нового года, ёпть! Ты разродишься сегодня или нет?

– Нет, а вот в следующем году…

Что? Чёрт дёрнул меня за язык такую дичь сморозить… Но, как говорится, слово не воробей. Под удивлённые взгляды родственников я скомандовала маме:

– Записывай, мам, и давайте уже встречать Новый год.

– Не поняла, что писать-то, Зоюшка? – Мама переглянулась с отцом.

– Хочу родить ребенка в следующем году. Что непонятного?

– Зоя, – теперь отец нахмурился по-настоящему, – может, для начала замуж стоит выйти? А это желание через год зафиксируем?

Пожала плечами под пристальными взглядами присутствующих.

– Зоя, а может, ты уже? – в ужасе округлив глаза, бросила свою догадку тётя Валя.

Мама приложила ладонь к груди, а отец дрогнувшей рукой поставил рюмку на стол, которую уже было начал поднимать.

– Зоя? – в унисон уточнили мои родители.

– Пока нет. И вообще, последний раз моё желание, записанное в эту тетрадь, сбывалось, когда я училась в началке и мечтала о хомячке.

– Я это записывать не буду!

– Как хочешь. Вряд ли мы все забудем моё желание к концу года.

– Да сколько можно? У всех наполнены бокалы? – Тётя Лида не выдержала и вскочила на ноги.

– Боря, ты чего сидишь? Сейчас уже куранты бить начнут.

– Ёпть! Проверяем бокалы.

Затем последовал традиционный тост, который ознаменовал окончание сбора желаний:

– Чтобы все желания сбылись!

И вот наконец-то внимание моих родственников переключилось на огромный экран на стене напротив нашего стола, где появилось изображение курантов на Спасской башне Кремля.

Все вскочили и начали отсчёт. Лишь мы с бабушкой остались сидеть на своих местах. Она потому, что у нее были больные суставы, я потому, что не смогла так быстро переключиться и всё ещё переваривала глупый демарш, непонятно за каким чёртом устроенный мною.

– Ты это серьёзно?

– Нет, конечно, бабуль. Какие дети? Я вон чуть Наташкину собаку не убила, которую она мне доверила всего на два дня.

– Жаль.

– Тебе жаль, что я рожать не собираюсь? – Я удивлённо вскинула брови.

– Жаль, что ты Лютика не убила. Мерзкий пёс.

– Бабуль, ты случайно не догхантерша?

– Это как?

– Догхантеры истребляют собак по собственной инициативе.

– Ну пожила бы ты с моё столько лет с соседской псиной…

– Ура!

– Ура!

– С Новым годом!

Голоса зазвучали со всех сторон одновременно. Казалось, вибрация от этого многоголосия прокатилась сквозь всё вокруг, включая и нас с бабушкой.

– Господи! Чему радуются, идиоты? Очередному году в своём паспорте?

Чтобы наесться до отвала китайских пельменей и гунбао, мне понадобилось не более получаса. Дальнейшее моё пребывание в китайском ресторане было обусловлено лишь ожиданием гадалки, которая должна была появиться в два часа ночи. Мама ни в какую не хотела меня отпускать без её пророчества. Я подозревала, что она надеялась убедиться в том, что в моём чреве по-прежнему пусто и зародыш, присутствие которого заподозрила тётя Валя, отсутствует.

В ожидании физиогномиста я положила голову на плечо дремавшей бабушки и тоже заснула под непрекращающийся трёп Наташи с Леной.