Читать книгу Обретение рая - - Страница 11

Уйти полностью от двора в то время было невозможно. Он был как «минное поле» – когда-нибудь да рванёт. И он рванул. Мне исполнилось четырнадцать лет, и я уже выступал по программе кандидатов в мастера спорта. Гимнастические снаряды «летали» подо мной, и в руках была уже недетская сила. «Крест» на кольцах я с лёгкостью дожимал три раза. Дворы часто «воевали» друг с другом и мерились своей глупостью на кулаках. Меня, как здоровяка, конечно, всегда звали на такие стычки. Отказать было трудно.

Ничего не говоря родителям, я выходил на «поле очередного сражения». В основном это были знакомые пацаны из соседних дворов. Иногда удавалось уладить конфликт, и вместо кулаков мы использовали «слона». В шестидесятые годы это была распространённая среди подростков московская забава: контактная и очень жёсткая. Договорившись об игре, все скидывались по десять копеек, и победитель забирал всё.

Правила этой забавы были просты. Одна группа, наклонившись и крепко сцепившись, становилась друг за другом. Вторая группа с определённого расстояния прыгала на воображаемого «слона» и должна была разбить сцепку. Чтобы добиться этого, парни приземлялись на спины и руки всей массой тела. А некоторые из них весили уже под пятьдесят килограммов. При этом в сцепке всегда выбиралось слабое звено. Если её удавалось разбить, то прыгающая команда объявлялась победителем, и всё начиналось сначала. Если сцепка не разбивалась, «слон» должен был пройти до отметки, расположенной метрах в двадцати. Дойти до этой отметки при общей массе сидевших почти в двести килограммов не всегда удавалось. А если удавалось, то команды менялись позициями, и всё начиналось сначала. И так по три раза. Игра была озорной, но небезопасной. Синяк на спине считался мелочью. Но были травмы и посерьёзнее, после которых долгое время болела спина, шея и кисти рук.

Договориться о мирном исходе стычек не всегда удавалось. Бывали случаи, когда появлялись молодые отморозки с заточками и ножами, с опытом отсидки в детских колониях.

И в одной драке такой отморозок меня нешуточно порезал, угодив заточкой в артерию на правой ноге. Добежав до соседнего подъезда, я снял брюки и увидел кровь тёмно-бурого цвета, фонтаном бившую из артерии. Тогда я ещё не знал, что если вовремя не остановить артериальную кровь, то она вытекает всего за шесть минут. И человек умирает. У меня было всего шесть минут.

Большим пальцем я зажал рану и, в полуобморочном состоянии, ковыляя, добрался до дома. Вся нога и рука были окровавлены. Мама открыла дверь и, увидев лужу крови, чуть не потеряла сознание. Она сняла с халата пояс и быстро перетянула ногу поверх раны. Обмотав ногу бинтами, мы добрались до неотложной помощи, которая, к счастью, была в нашем же доме. Затем на скорой мы помчались в Филатовскую больницу. Меня тут же положили на операционный стол и «заштопали» рану.

Хирург хмуро посмотрел на меня и, отозвав маму в сторону, что-то ей прошептал. В его тихом говоре я услышал только одно: «Вы вовремя приехали». После этих слов мама сильно побледнела и, опускаясь на кушетку, закрыла лицо руками.

И уже, обращаясь ко мне, он продолжил:

– Будь аккуратнее. Человеческая жизнь очень хрупка.

На следующий день весь двор уже знал о случившемся. Ребята с родителями приходили к нам, сочувствовали маме и говорили, что в нашем доме давно такого не было.

Рана заживала долго. О спорте пришлось забыть на целый месяц.

Этот «кровавый» случай заставил меня всерьёз задуматься об уязвимости человеческой жизни. О том, что между жизнью и смертью может быть только один миг, и что испытывать судьбу, тем более в мирное время, непростительно глупо.

В этот же год произошло ещё одно событие, которое повернуло моё взрослеющее сознание. У нас во дворе жил парень моего возраста, который был слабее меня, и во всех дворовых передрягах ему от меня доставалось. Он злился, косо смотрел и не мог простить моего превосходства.

Прошло лето. Я вернулся из спортивного лагеря, и наступил сентябрь. Возвращаясь из школы, я увидел в палисаднике здорового пацана, который был выше меня ростом. Каково же было моё удивление, что в этом пацане я узнал его, того самого, который всегда держал на меня обиду за неспособность меня одолеть. За лето он изменился до неузнаваемости. Почувствовав прилив сил, он решил, что, наконец-то, пришло время, и он может взять реванш и наказать меня.

Он перешёл мне дорогу, приблизился и стал задирать, протягивая руки.

– Чего тебе надо? – спросил я спокойно. – Лучше разойдёмся, пока не поздно.

– Самое время разобраться, – угрожающе ответил он и схватил меня за рубашку.

Я выдернул руку и, недолго думая, ударил. Не кулаком и не в лицо, а ладонью в грудь. Что было дальше, меня сильно удивило и испугало. Он отлетел от меня как мячик метра на три и всей своей массой упал на землю, ударившись головой. Он лежал некоторое время без движения с закрытыми глазами. Я смотрел на него в полном недоумении и говорил:

– Ну, хватит притворяться, вставай.

В ту секунду я ещё не понимал, какая сила была в моих руках и что она может нанести непоправимый ущерб и даже…

– Нет, нет! Никаких «даже». Только не это! – с большим волнением сказал я себе.

Парень очнулся и стал приподниматься. Увидев меня, его лицо перекосилось от злости, и он схватил лежащий рядом обломок кирпича.

Понимая, что дело плохо, я тоже поднял с земли обломок кирпича, уравнивая наши положения и показывая, что я готов к противостоянию.

– Брось кирпич, – тихо произнёс я. – В том, что произошло, виноват ты сам. К тому же ты порвал мою школьную рубашку.

Он посмотрел на порванную рубашку, и что-то в его голове перещёлкнуло, останавливая от дальнейших действий. Неожиданно на его глазах появились слёзы, и, не говоря ни слова, он выбросил кирпич и убежал.

По дороге домой я сел на скамейку в сквере и ещё раз пережил этот случай. Я смотрел на свои руки, и ко мне впервые пришло осознание, что моя сила может быть не только созидательной, как в спорте, но и разрушительной. И этой разрушительной силы я очень испугался.

В тот день я дал себе слово, что больше никогда не буду драться и не буду использовать свою силу в ущерб кому-то.

Но не тут-то было. В шестидесятые в нашем районе ещё много оставалось хулиганов и отморозков. Они создавали банды, формировали свои правила поведения, не подчиниться которым означало попасть им на «перо».

И вот однажды я отказался подчиниться таким правилам. Я учился в десятом классе, и мы с ребятами возвращались с уроков домой. По дороге навстречу нам шёл известный на весь район отморозок. Он стал кривляться, обезьянничать и приставать ко всем. Ну, прямо как в фильме «Джентльмены удачи» – «сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ я загубил».

Все приняли его «игру». Кроме меня. Несмотря на всю опасность ситуации, мне стало омерзительно смотреть на это. Во мне вдруг всё закипело от негодования, что эта «нелюдь» вот так просто ставит здоровенных парней на колени.

– А что ты со мной не здороваешься? – подойдя ко мне, нагло спросил он.

– А кто ты такой, чтобы с тобой здороваться? – ответил я и тут же получил удар ногой на уровне живота.

Но я успел его заблокировать. Увидев моё сопротивление, он выхватил заточку и готов был, не думая о последствиях, нанести удар. Но пацаны, схватив его за руку, не дали ему это сделать.

Отморозок ушёл, но целый месяц со своей шпаной пас меня у школы. Всё это время я ходил учиться другими маршрутами, приходил раньше и уходил позже.

Но вот однажды мой школьный приятель сообщил мне приятную новость:

– Твоя осада закончилась, – радостно сказал он. – Этого гада посадили в тюрьму. И уже надолго.

Это событие стало ещё одним большим уроком в моей жизни: «Если ты видишь бешеную собаку – лучше обойди её стороной».

С дворовыми баталиями и выяснением отношений с пацанами было навсегда покончено. Всю свою пробуждающуюся силу я стал, помимо спорта, направлять в образование, в литературу и в поиски моего места в этой жизни.

А в восемнадцать я ушёл в армию, где очень быстро из меня отжали все остатки подросткового «дерьма», и в голове, наконец-то, наступило долгожданное просветление. Я дотерпел до двадцати, и дела пошли на лад.

Прямо как по Брэдбери.

С годами я понял, что этот период перехода из детства в юность надо перетерпеть, и жизнь снова окрасится яркими красками. Таков её закон.

Моим родителям очень повезло, что мой переходный возраст, который тяжёлым бременем ложится на подрастающих детей, прошёл для них практически незаметно.

Москва, 2020 г.