Читать книгу Обретение рая - - Страница 5

Бахтияр с Исмаем пошли по домам, где жили подростки и молодые женщины. Новость о вырубке леса вселила в жителей маленькую надежду.

Исмай долго не мог подойти к дому Марфы и сообщить о планах. Он твёрдо решил, что Роза останется дома. Войдя в избу, он сообщил о вырубке и сказал:

– Марфа, Роза может остаться, ей всего четырнадцать лет, а твой сын на войне. Не прощу себе, если с ней что-то случится.

Утром, задолго до рассвета, все сани были готовы, лошади накормлены и напоены. На каждую лошадь Бахтияр выдал по ведру овса. У колхозной конюшни собралось человек сорок. Это были молодые люди от четырнадцати до восемнадцати лет, их матери и старики. Среди них была и Роза. В перелатанных валенках, обёрнутая двумя пуховыми платками, она была похожа на беженку.

Бахтияр смотрел на собравшихся односельчан, и его сердце сжалось. От накатившей боли он долго не мог вымолвить и слова. Перед ним стояли голодные и измученные непосильным трудом и морозами люди. Но все они пришли и были готовы отправиться в опасный путь.

Бахтияр пытался найти нужные слова, но от нахлынувших чувств они застревали в горле. Наконец, придя в себя, он произнёс:

– Я знал, что вы придёте. Сегодня, как никогда, наша жизнь в наших руках.

– В твоих руках, Бахтияр! – кто-то крикнул из толпы.

– В твоих руках! – закричали все остальные.

– Ив ваших тоже. В ближайшее время нам никто не поможет. А ждать – смерти подобно. И я не могу этого допустить. Путь до леса, вы знаете, дальний и нелёгкий. Но мы должны добраться до него и, желательно, живыми. Всех на вырубку мы взять не сможем. У нас только девять саней, и нам нужно отобрать по три человека на сани. Со мной поедут наиболее крепкие молодые люди.

– И ещё, – тяжело вздохнув, продолжил Бахтияр, – дров на всех не хватит. Поэтому прошу вас объединиться и перейти на временное жильё к соседям и родственникам. Кто к кому перейдёт, решайте сами. Но это нужно сделать до нашего возвращения, до заката. На дверях покинутых изб повяжите кусок материи как знак, что в них никто не живёт.

Отбирая парней и девушек, Исмай прошёл мимо Розы в надежде, что наберётся нужное количество. Но не хватало одного человека. Брать пожилых женщин и стариков они не могли.

– Исмай, поторопись! – крикнул Бахтияр. – Нужен ещё один человек.

Исмай с горечью посмотрел на Розу и сказал:

– Что с тобой делать, упрямая девчонка! Не послушалась мать. Ладно, делать нечего. Поедешь вместе со мной и не шагу от меня.

В толпе молодых людей Бахтияр заметил также и деревенского муллу Мухамета. Подойдя к нему, Бахтияр сказал:

– Мухамет, не могу тебе приказывать, но взываю к твоей мудрости и прошу остаться. Твоих старших детей будет достаточно. Молись за нас. Без Божьей милости нам не справиться. А топором махать есть кому. – И добавил – К тому же ты остаёшься в деревне за старшего. Приглядывай за домами, где есть старики и маленькие дети.

Выслушав Бахтияра, Мухамет с надеждой в голосе произнёс:

– Всё-таки вера в тебе есть, Бахтияр. Значит, света больше, чем тьмы. И это – путь к спасению. Буду молиться за ваши души и просить Бога, чтобы сменил свой гнев на милость.

Направляясь к своим саням, Бахтияр обернулся и сказал:

– Света всегда было во мне больше. А иначе ты бы здесь сейчас не стоял.

– Да, я помню, – ответил Мухамет, – что избежал ареста и расстрела в тридцать седьмом благодаря тебе.

Прочитав молитву и благословив собравшихся селян, Мухамет со словами «с Богом» махнул рукой.

Сани медленно тронулись и быстро исчезли в темноте.

По замёрзшему насту лошади, подгоняемые холодом, шли легко и быстро. Дорога пролегала вдоль деревень на небольшом расстоянии от них. На всём пути была одна и та же безрадостная картина: «потухшие» избы, окутанные зловеще мерцающим инеем, чёрные глазницы окон и гнетущая звенящая тишина. Даже не было слышно скрипа саней и лошадиного храпа. Словно всё замерло в этой вечной мерзлоте. Замерли и люди. Но их безмолвие было не от страха. Они его уже не чувствовали, поскольку думали только об одном – как можно быстрее добраться до спасительного леса.

Проезжая последнюю деревню, Бахтияр заметил едва видимые огоньки в некоторых домах и «курящийся» дымок из труб. Бахтияр остановил коня и крикнул:

– Исмай! Ты видишь то же, что и я?

– Я вижу слабые огоньки и дым, – ответил Исмай.

– Интересно, это то, о чём я подумал? – спросил себя Бахтияр.

И с этим вопросом на устах, через полчаса они въехали в лес. Все вздохнули с облегчением. Рассветало. Первые лучи солнца уже тронули верхушки деревьев. Окинув взором лес, Бахтияр обнаружил, что он то тут, то там был уже изрядно порублен.

– Так оно и есть, – обратился к Исмаю Бахтияр. – Ближайшие деревни уже вовсю орудуют здесь. И это точно они, поскольку заготовка дров для нужд армии в этом лесу не ведётся.

Бахтияр переглянулся с Исмаем и Керимом и, немного успокоившись, сказал:

– Значит, не только мы такие смелые. Так что отвечать за эту вырубку буду не только я. – Ис твёрдостью в голосе добавил – Всех не пересажают. Не тридцать седьмой год.

– Надо развести костёр и обогреться, – сказал Бахтияр.

Через полчаса вокруг полыхающего костра грелись люди и лошади. Кто-то достал картофелину, кто-то сухарь. Слегка подкрепившись и обогревшись, все подошли к Бахтияру. Окинув взглядом собравшихся, он понял, что на заготовку дров потребуется гораздо больше времени. До захода солнца они не управятся.

– Ну что, немного отогрелись? – спросил он. – Тогда пора. Далеко в лес не уходить, держаться друг друга.

После этих слов Бахтияра все разбились на группы по три человека. Роза была с Исмаем и Кошавом – сыном деревенского муллы. Он давно уже «положил на неё глаз» и при любой возможности пытался быть ближе к ней.

Спустя час появились первые вязанки дров. Роза таскала дрова и складывала их в сани. Лес редел, и группы постепенно уходили вглубь. Они зашли так далеко, что уже не видно было костра. Время быстро уходило, и стало темнеть.

В очередной заход Роза почувствовала, что не может больше идти. Голод и холод сковали её ноги, и, потеряв сознание, она рухнула на снег. Через минуту она очнулась от сильного звона в ушах, кое-как встала и, тяжело переступая, побрела в сторону слышимых звуков. Но это были звуки в её голове.

Она уходила всё дальше и дальше, а впереди был только лес. Роза остановилась и попыталась крикнуть, но сил уже не было. Вымотанная до предела, она решила передохнуть и, опираясь рукой о ель, опустилась на снег. Страх и темнота тут же накрыли её и тяжёлой чёрной массой «придавили» к дереву.

– Господи! – испуганно взмолилась Роза. – Неужели это был не сон?

И с этими словами она закрыла глаза и прошептала:

– Мама, прости меня.

Марфа сердцем услышала голос дочери и поняла, что эта ночь может стать для неё последней. Она почувствовала боль в груди, опустилась на кровать и, задыхаясь, промолвила:

– Роза, не уходи, твоё время ещё не пришло.

Сознание Розы быстро угасало. На пути в другой мир вся её маленькая жизнь пронеслась в одно мгновение. Неожиданно она увидела себя рядом с домом, на её любимом земляничном холме. Но всё было необычно – пространство холма было озарено ярким белым светом. Этот свет струился отовсюду, тёплыми волнами проникал в неё и делал невесомой. Такой красоты она никогда ещё не видела. Спокойная и умиротворённая, она шла к свету, уходя всё дальше и дальше от дома и Марфы. Тоненькая нить между Розой и матерью становилась всё слабее и готова была оборваться.

Марфа тянула к ней руки и, пытаясь остановить дочь, кричала:

– Роза, не уходи! Роза, не уходи!

Оставаться в доме Марфа не могла – не хватало воздуха. С трудом она вышла из избы и, посмотрев на тёмное звёздное небо, стала молиться. С молитвой появилась вера, с верой – надежда на спасение. Марфа чувствовала, что молитва даёт ей силы удержать слабеющую духовную нить с Розой.

В полной тишине она побрела к дому своей сестры Мариам, с которой хотела помолиться и разделить свою боль, веру и надежду.

Тем временем Исмай с Кошавом, ничего не подозревая, рубили деревья и пилили их на брёвна.

– А где Роза? – забеспокоился Исмай, обращаясь к Кошаву. – Что-то долго её нет.

– Наверное, у костра, – ответил он и, бросив топор, побежал к кострищу.

Там её не оказалось.

– Дядя Бахтияр, ты не видел Розу? – встревоженно спросил Кошав.

– А что случилось? Разве её нет с вами? – спросил Бахтияр.

– С нами её нет.

Для Бахтияра такой исход был фатальным. Он понимал, что если кто-то погибнет на этой самовольной вырубке, то для него это приговор, «вышка». Недолго думая, он собрал людей. Темнота быстро накрывала лес. Кричать было бесполезно. Вооружившись горящими головешками, все бросились искать Розу.

До полной темноты оставались минуты. Эти же минуты стали для Розы расстоянием между жизнью и смертью.

Исмай с Кошавом не теряли надежды, но с наступлением темноты и усилением мороза её оставалось всё меньше и меньше. Время уходило.

Неожиданно, в полной темноте, Кошав споткнулся о небольшую кучку дров и увидел следы, уходящие вглубь леса. Освещая себе путь тлеющей головешкой, Кошав пошёл по едва заметным следам и вскоре увидел сидящую под елью Розу. Была она жива или нет, Кошав не знал. Он взял её на руки и закричал что было сил. На крик прибежали все, кто был рядом, и быстро понесли её к костру.

Роза лежала у костра без признаков жизни. Свет ещё мерцал в её сознании, но быстро угасал, превращаясь в маленькую звезду. Звезда внезапно вспыхнула, и она услышала голос, который колоколом прозвучал в её голове:

– Зачем ты здесь? Я тебя не звал!

Роза открыла глаза и, увидев яркую звезду в тёмном небе, поняла, что в эту ночь она не умрёт.

– Я тебя не звал, – замёрзшими губами прошептала Роза и тихо заплакала.

– Я тебя не звал, – в это же мгновение прошептала Марфа.

Её молитва была услышана.

У костра, отогревшись, Роза окончательно пришла в себя. Бахтияр посмотрел на неё и, подойдя к Исмаю, сказал:

– Ещё пару минут, и мы бы её потеряли. На вырубке ей оставаться нельзя. Исмай, быстро грузи сани и забирай Розу. А мы дорубим и через пару часов отправимся следом. На всякий случай возьми ружьё и несколько патронов. Говорят, в этих местах появились волки.

Исмай под завязку загрузил розвальни дровами, натаскал пук сена и как мог утеплил Розу.

– Ну что, Исмай, с Богом, – сказал Бахтияр и хлопнул коня рукой.

Темнота опустилась быстро, и лишь луна да звёзды освещали зимнюю дорогу. Одно лишь радовало: дорога была укатана, и Огонёк шёл легко.