Читать книгу «Три кашалота». Эликсир тетрасоматы. Детектив-фэнтези. Книга 17 - - Страница 1

I

Было что-то мистическое в том, что светло-кофейного оттенка старая автомашина «Волга», которой могло быть не менее полувека, правда, в очень хорошем состоянии, словно бы сама повернула свой руль и съехала с обочины, где остановился ее владелец, чтобы помочиться. Следы этого пути были обнаружены наверху у дороги. Владелец машины, семидесятишестилетний человек, опять оседлал ее, взялся за руль, и тут она сделала резкий крен: не будучи заведенной, съехала точно туда, где глазам дорожной полиции предстали плиты древнего погоста. Совсем рядом, метрах в шестидесяти, стоял за красивой оградой с современной отделкой пятикупольный Храм-на-Слове села Куролесово. Никаких иных отпечатков на руле, кроме как самого владельца, не имелось. Заключение на скорую руку было сделано краткое: прихватило сердце, заерзал, наклонился к бардачку, дернул за руль, колеса наклонились так, что машина ринулась вниз и прокатила метров двадцать на границе с небольшим обрывом, затем сильно подпрыгнула и упала прямо в одну из нескольких заготовленных здесь пустых могил. У погибшего было обнаружено несколько переломов. В бардачке, на самом деле, нашли лекарства сердечника. Видно, – решили в полиции, – болел не сильно, нечасто, иначе лекарства были бы всегда под рукой, например, в кармане рубахи, в которой нашли сложенную вчетверо бумагу с адресом. В машине была сумка, в ней в аптечной бутылке с этикеткой, была какая-то прозрачная жидкость, обозначенная буквами «Р-aurum», то есть «П-золото», и которая почти вся пролилась; ее забрали на экспертизу. Номер машины оказался фальшивым. Но, тщательно все изучив, полиция пришла к выводу, что «Волга» была из той партии, которая в начале семидесятых годов была специально изготовлена для работников космодрома «Байконур» в Казахстане и принадлежала бывшему инженеру стартовых площадок, бесследно исчезнувшему уже во второй половине восьмидесятых годов с началом «горбачевских перестроечных времен», то есть уже ряд десятилетий тому назад. Имя его было Тихон Андреевич Пожарский. Это был очень талантливый инженер, автор некоего кристалла системы ориентировки летательного аппарата в космосе. Кристалл с натяжкой являлся подобием самонаводящихся ориентировочных головок тепловизора либо световизора ракет класса «земля-воздух», которые сами находят цель летательного аппарата, либо по излучению выделяемого им тепла из горящего сопла, либо по его свечению из-за отражения лучей от луны, солнца и даже под куполом особо яркого звездного неба. Принципиальная разница состояла в том, что самоориентирование аппарата происходило по самым темным пятнам в космосе, то есть по открытой наукой череде «черных дыр». Пожарский покинул «Байконур», после какой-то ссоры с начальством, оставив недополученную заработную плату, но унеся с собой новый опытный образец, который уже использовался в ракете «Буран»; и как только программа по «Бурану» была свернута, были сокращены сотни других инженеров космодрома и десятки тысяч по всей стране. С распадом Советского Союза о Пожарском, поиски которого велись уже весьма вяло, и вовсе забыли. Но нашли адрес его проживания. Квартира его оказалась помещенной над аптекой, которая принадлежала ему самому; в ней он занимался фармацевтической практикой, как эзотерик, и считался помешанным на поисках философского камня и эликсира молодости выжившим из ума алхимиком. Тем не менее, бизнес его, по-видимому, развивался неплохо, потому что жил он безбедно. Когда вскрыли квартиру, то застали в ней, уже объятой пожаром, лежащую у порога задохнувшуюся дымом, но еще живую собаку. Внутренняя кожаная обивка двери была разодрана ее лапами в клочья. Соседей по подъезду, где на этаже имелась еще одна квартира, как на грех, дома не оказалось, как и в двух других на верхнем этаже. Словом, лая собаки, чтобы всполошиться, никто, кто проживал выше будто не слышал, а дом имел всего три этажа. Первый занимала аптека инженера.

Квартира имела несколько книжных шкафов и углов с книжными полками. Те, что сохранились, говорили об увлечении Пожарского учениями всех, кто имел отношение к алхимии и целительству, в том числе и Ньютона, который в самом разнообразном виде присутствовал на полках в прихожей. Создавалось впечатление, что здесь их было удобнее брать с собой, когда надо было куда-то отлучиться, как и положить на место после возвращения домой, например, из той же аптеки на первом этаже.

Майор Сбарский, который был прикомандирован к следственной группе от ведомства по розыску драгоценностей «Три кашалота» генерала Бреева, взял одну из них, уже подкопченную, и, открыв только ее форзац, вслух прочитал отпечатанное на ней в типографии: «Он, как и другие алхимики, считал смерть следствием несовершенства человеческой природы, следовательно, как и все остальные, считал, что устранение этого изъяна могло бы привести к достижению практического бессмертия».

– Он что, этот Ньютон, – услышал Сбарский у самого плеча от того, кто машинально тоже заглянул в книгу, – собирался лечить человечество падающими на головы яблоками! Хе!..

– Нам, Борислав Юрьевич, важнее всего было бы узнать, как это собирался делать наш погибший фигурант! Не так ли? – раздался мелодичный и чуть высокомерный голос, в котором Сбарский безошибочно узнал голос капитана Верзевиловой. Еще недавно она была сотрудницей ведомства, но перевелась в следственный комитет. «Интерес к фигуре Пожарского, по-видимому, на самом деле немалый!» – подумал он. – Ну, здравствуйте, товарищ майор!

– Привет, Мария Васильевна! – обрадованно поздоровался и он. – Сколько лет, сколько зим!

– Да всего-то несколько месяцев… И, предваряя вопрос, скажу: у меня все нормально! Своим передавайте привет! А теперь, – сухо добавила она, тоже чуть вытянув лебединую шею и машинально заглядывая в открытую книгу, – к делу. Что уже обнаружено?

– Да все, свидетельствующее о холостяцкой жизни! – быстро ответила вышедшая из уже проветренного помещения молодая сотрудница полиции в форме старшего лейтенанта, невысокого роста, в синей пилотке с кокардой. – Однако, вместе с собакой ее только что откачали, она там, внизу на «скорой»…

– Да, я видела. Как вас зовут?

– Вера Подсвешнина, товарищ капитан.

– Продолжайте, Вера.

– На столе была обнаружена такая же склянка аптекаря, как и в портфеле в «Волге», что угодила с обочины носом прямо в яму и переломала ему пару костей… хотя он мог умереть еще и до падения от сердечного приступа… Судя по всему, товарищ капитан, погибший и есть владелец аптеки и современный алхимик… – Быстро открыв нужную страничку в гаджете, который Подсвешнина тут же вынула из кармана, она зачитала: «Устранить несовершенство природы предполагалось некоей трансформацией человека в бессмертное существо при помощи особого эликсира, или философского камня, или так называемого пятого элемента. В древности считалось, что тело человека и других земных существ состоит из четырех типов элементов, а пятый элемент является божественным… Так вот Пожарский, скорее всего, из тех чудаков, кто также хотел создать этот элемент из кристалла… Ну, это как в фильме про железного человека, которому в грудь вставляют подобный аккумулятор – субстанцию с огромным объемом содержащейся в нем энергии…

– Да знаю. Но почему именно алхимик? Почему такая уверенность?

– Потому что меня бы уж точно не прислали сюда, как специалиста по химии, материаловедению и, разумеется, алхимии и эзотерике.

– И я удивилась: почему меня направили сюда по, казалось бы, рядовому делу! – призналась Верзевилова.

– Позвольте и мне в ваш клуб! – сказал Сбарский. – Я тоже удивлен: генерал Бреев лично позвонил мне и дал это задание.

– Лично? – Верзевилова вдруг покрылась румянцем. – Что-то все же душно. Пройдемте к окну.

Зайдя глубже внутрь квартиры, она и Сбарский начали разглядывать обстановку.

Все было цело, но со следами пожара. «Судя даже по первому взгляду, – думал Сбарский, – поджог осуществлялся одновременно в нескольких местах. Преступники, видно, не рассчитывали на такую оперативность полиции. Могли мыслить так: кто он? Всего-то аптекарь, чудак-алхимик, с чего бы вдруг могла возникнуть хоть какая-то живая оперативность? К тому же, наверное, знали, что номера на машине фальшивые, и полиция не скоро определит личность убитого. Даже все они, трое, собравшиеся здесь сейчас, как показали их личные признания, тоже недоумевали: с чего это вдруг такой переполох, как будто дело касалось не старого инженера-пенсионера, а какого-то старого космонавта. А то, что это был не несчастный случай, а убийство, свидетельствовала попытка преступников скрыть какие-то следы».