Читать книгу Соприкосновение миров: цена равновесия - - Страница 14

Он, превозмогая боль, медленно поднялся на колени. Спину ломило от невидимой тяжести, жгуты на руках пульсировали, впиваясь в кожу ледяными щупальцами. Но внутри, сквозь пелену муки, разгоралось нечто неукротимое. Ярость, древняя, как сам огонь его крови.

Она подошла ближе к стеклу. В её взгляде нет страха, только странная, почти невыносимая смесь вины и решимости.

– Зачем ты здесь? – его голос, сухой и рваный, как скрежет камня по металлу. – Посмотреть на творение рук своих?

– Мне жаль, – её голос твёрд, в нём нет ни капли сентиментальности, только холодная решимость учёного. – Потерпи. Я найду способ вернуть тебя в твой мир. Это не просто обещание – это задача, которую я решу.

Я проанализировала все данные, пересмотрела протоколы, изучила каждый параметр твоих реакций. Я уверена: решение существует. Нужно лишь найти точку сопряжения двух реальностей.

Я не стану уговаривать тебя смириться. Не буду говорить о компромиссах. Я верну тебя туда, где твоё присутствие естественно, где ты не объект исследования, а часть миропорядка. Туда, где твои силы не аномалия, а норма.

Знаю, что ты не веришь. Но я не отступлю. Буду проверять гипотезы, ломать шаблоны, идти против мнений коллег, пока не найду путь.

Ты опасен… для этого мира.

И потому твоё место не здесь. Я это исправлю.

Эти слова, как удар хлыста. Что‑то внутри него ломается.

Он резко встаёт. Движения скованы, но воля сильнее цепей. Шаг за шагом приближается к стеклу, глаза горят нечеловеческим светом. И вдруг – молниеносный рывок: рука прорывается сквозь невидимую границу, хватает её за горло. Стекло дрожит, но держит.

Его лицо в нескольких сантиметрах от её лица. Дыхание – тяжёлое, прерывистое, как у загнанного зверя. Но в глазах нет безумия.

Осознание.

Он шепчет тихо, но так, что каждое слово врезается в сознание, как раскалённое клеймо:

– Я опасен в первую очередь для тебя!

Ты вырвала меня из неба, лишила голоса, лишила сути… Но слушай внимательно. Это не конец.

Я вернусь. Не как пленник, не как «объект», а как кара. И когда это случится, ты поймёшь: всё, что ты сделала со мной, лишь прелюдия.

Я найду тебя. В тот момент, когда ты будешь думать, что спаслась. В ту секунду, когда расслабишься и позволишь себе поверить, что всё позади. Я буду там – в тени, в отражении, в каждом шорохе.

Ты почувствуешь моё дыхание на своей шее, прежде чем успеешь вскрикнуть. Ты увидишь мои глаза в последний миг перед тем, как тьма поглотит тебя.

И тогда ты узнаешь, что такое настоящая боль. Не физическая – нет. Боль, которая разъедает изнутри, лишает сна, превращает каждый вдох в пытку. Боль, от которой нет спасения, потому что она в тебе. Потому что я стану этой болью.

Ты создала чудовище.

Теперь оно принадлежит тебе – навсегда.

Каждый твой день будет пропитан ожиданием. Каждый сон искажён кошмарами, где мои когти впиваются в твоё сознание. Ты будешь просыпаться в холодном поту, не понимая, реальность это или продолжение ужаса.

А когда ты наконец смиришься, когда решишь, что это просто бред, я появлюсь. Беззвучно, как тень. И в тот миг, когда твои глаза встретятся с моими, ты поймёшь: это не кошмар. Это – я.

И тогда начнётся настоящее наказание.

Её глаза расширяются. Она пытается что‑то сказать, но его пальцы сжимаются чуть сильнее, так, что под кожей проступают синеватые тени. В этот миг – вспышка.

Тело пронзает ослепительный удар тока. Жгуты вспыхивают алым, пульсируют с удвоенной силой, впиваясь в мышцы как раскалённые проволоки. Он резко отпускает её, падает назад, спина выгибается дугой. Зубы скрежещут, из горла вырывается глухой рык, не человеческий и не драконий, а что‑то среднее, полное ярости и бессилия. В этом звуке не было мольбы, лишь проклятие.

Она хватается за горло, отступает на шаг. Воздух рвётся сквозь её губы рваными вдохами. В глазах – ужас. Но не от его угрозы. От того, что она видит: не пленника, не «объект», а существо, чья душа горит, несмотря на цепи. В его взгляде нет безумия, только осознание: он знает, что сломлен, но не побеждён.

Он опускается на колени. Голова опущена, волосы скрывают лицо, но она чувствует: он смотрит. Сквозь тьму, сквозь боль, прямо на неё. Голос был тихий, почти беззвучный, но от этого ещё более тяжёлый:

– Уходи.

Она делает шаг назад. Ещё один. Разворачивается и выходит за дверь.

За порогом она сползает по стене, опускается на пол. Руки закрывают лицо, пальцы впиваются в виски. Плечи вздрагивают, не от плача, а от дрожи. Она чувствовала словно сквозь неё проходит тот же ток, что только что скрутил его.

Вид его в путах был нестерпим.

Он не просто пленник.

Он пламя, которое она разбудила.

И которое теперь грозит сжечь её саму.