Читать книгу Соприкосновение миров: цена равновесия - - Страница 15

София вновь и вновь возвращалась к своим записям, перепроверяя каждый график, каждый замер. Она знала – когда-то ей удалось настроиться на альфа-ритмы кристалла и дракона, создав ту самую тонкую связь, которая позволила открыть портал.

В лаборатории царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь тиканьем приборов и редким шорохом её одежды. Осколок кристалла, найденный на развалинах старой лаборатории, пульсировал на столе, отзываясь на её присутствие, но без привычной силы.

Она запускала эксперимент за экспериментом, но каждый раз результат был один – провал. Портал не открывался без участия дракона, без его энергетического отклика. Кристалл хранил его след, его сущность, но не мог заменить его самого.

София изучала графики, где её альфа-ритмы переплетались с записями пульсаций кристалла. Линии сходились, но чего-то не хватало… той самой третьей составляющей, той энергии, что исходила только от дракона.

Она вспоминала каждую деталь того дня, когда всё получилось: как дрожал воздух, как вибрировали молекулы, как сливались их частоты. Но сейчас, без присутствия дракона, без его активного участия, всё было тщетно. Кристалл лишь слабо мерцал, отзываясь на её попытки, но портал не открывался.

София понимала, они создали уникальную связь, триединую систему, где каждый элемент был важен. Она могла чувствовать дракона, могла улавливать его отголоски, но этого было недостаточно для открытия портала.

Часы тянулись медленно. София изучала свои записи, где говорилось о необходимости «диалога» с системой. «Врата – не механизм. Это диалог…» – гласили пометки на полях.

Она знала, нужно найти способ вернуть дракона или хотя бы его энергию в систему. Без этого все попытки открыть портал были обречены на провал. Кристалл хранил его след, но не мог заменить его присутствие.

София не сдавалась. Она продолжала искать, анализировать, пробовать новые подходы, зная, что где-то есть решение, способ восстановить утраченную гармонию трёх энергий.

***

София проснулась в третий раз за ночь. Часы тускло светили в темноте: 02:47. В висках стучало ритмично, навязчиво. Тело ломило, каждая мышца помнила многочасовую работу без отдыха, каждый сустав ныл, как после марафона по пересечённой местности. Она провела рукой по лицу, ладонь оказалась влажной от пота, липкого, холодного.

Опять этот сон. На этот раз клетка. Тесная, железная, с прутьями, покрытыми инеем. Он сидел, сжавшись в комок, крылья безвольно свисали, пробитые чем‑то похожим на стальные крюки. Она чувствовала его боль как свою: резь в плечах, сухожилия натягивались до предела, грозя разорваться; холод металла, проникающий в кости, замораживающий кровь, сковывающий движения; горечь во рту от сдерживаемых криков, язык покрылся слоем пепла, горло сжималось спазмами.

– Хватит… – прошептала София, сжимая край одеяла так, что побелели пальцы. – Я больше не могу.

Каждое слово давалось с трудом, голос звучал глухо. Она чувствовала, как внутри нарастает что‑то тёмное, вязкое – не просто усталость, а эмоциональная перегрузка, от которой дрожали руки и путались мысли.

Она поднялась, на ощупь добралась до стола. В комнате царил хаос – свидетельство её одержимости. Блокноты с полустёртыми заметками, исписанными торопливым почерком, где одни гипотезы перечёркивали другие. Графики с пиками и провалами, которые она пыталась связать в единую картину, но линии так и оставались разрозненными. Чашки с засохшим кофе, ставшие молчаливыми свидетелями бессонных ночей. На стене висит карта развалин лаборатории, испещрённая красными пометками, как карта боевых действий.

Взгляд упал на календарь.

Она долго смотрела на цифры, словно не могла поверить.

Потом медленно провела пальцем по строчкам: сентябрь… октябрь… ноябрь… декабрь… январь… февраль… март… апрель…

Восемь месяцев. Восемь месяцев с тех пор, как он оказался в заточении. Восемь месяцев её бесконечных попыток найти решение. Восемь месяцев снов, которые высасывали из неё силы, превращая каждый день в мутное подобие реальности.

– Обещала… – голос звучал хрипло, почти неузнаваемо. – Я обещала, что найду способ.

Но способ так и не нашелся.

Она подошла к окну. За стеклом нависло серое утро, первые лучи солнца пробивались сквозь тучи. В голове – пустота. Ни идей, ни сил, ни даже отчаяния. Только усталость, тяжёлая и всепоглощающая, тянула её вниз.

И вдруг вспышка.

Бегство.

Мысль возникла внезапно, как удар молнии. Не научное решение, не изыскание, не формула, а простое, грубое действие: вытащить его оттуда.

Любой ценой.

София замерла. Её сознание разделилось на два потока. Рациональный – тот, что десятилетиями воспитывали родители, требовавший доказательств, расчётов, протоколов: «Это безумие. Ты не знаешь, что скрывается за этими стенами. Ты не можешь просто ворваться туда и всё разрушить». Интуитивный – тот, что пульсировал в унисон с кристаллом, чувствовавший его боль как свою: «Он страдает уже восемь месяцев. Сколько ещё он выдержит?»

– Нет, – она отшатнулась от окна. – Это безумие. Это… это не выход.

Её дыхание участилось, ладони вспотели. Она ощущала, как внутри борются два начала: учёный, ищущий безупречное решение, и человек, охваченный острым сочувствием.

Идея не исчезала. Она разрасталась, заполняя сознание. Пробраться в лабораторию. Найти систему безопасности. Отключить датчики. Увести его в горы, туда, где никто не найдёт.

– Я не смогу, – прошептала она. Мысль не уходила. Она поселилась внутри, как семя, готовое прорасти.

А если он опять начнёт крушить всё вокруг? Если его ярость, накопленная за восемь месяцев заточения, обрушится на неё? Если он не поймёт, что она пришла спасти его?

– Прикончит меня раньше, чем я успею что‑то объяснить… – голос дрогнул.

Эти мысли резали изнутри, но не давали отступить.

София опустилась на стул, обхватила голову руками. Перед глазами снова возник сон: он в клетке, крылья пробиты, глаза полны боли. Он страдает уже восемь месяцев. А она всё ищет «правильное» решение. Всё пытается найти формулу, алгоритм, способ, одобренный наукой и здравым смыслом.

Но что, если правильного решения нет? Что, если единственный выход – это нарушить все правила?

Она подняла взгляд на кристалл, лежащий на столе. Он тихо пульсировал, как биение чужого сердца. В этой пульсации она слышала не только его боль, но и свой собственный ритм, синхронизированный с ним. Это была квантовая запутанность их судеб, где одно действие неизбежно влияло на другое.

– Прости, – сказала она тихо. – Но я больше не могу ждать.

В этот момент она приняла решение. Не идеальное. Не безопасное. Не одобренное наукой. Но единственное, которое осталось.

София встала, подошла к столу. Взяла блокнот, вырвала чистый лист. Написала сверху: План «Бегство». Руки дрожали, но она заставила себя сосредоточиться. Нужно изучить систему безопасности лаборатории: камеры, датчики, пропускные пункты. Найти слабые места где можно проникнуть незамеченной, где есть лазейки в системе. Подготовить снаряжение: фонарь, инструменты, аптечку, мало ли что случится. Выбрать время: ночь, смена охраны, погодные условия. Продумать маршрут отхода: куда идти после того, как он будет свободен.

Она остановилась, глядя на эти строки. Всё выглядело примитивно. Так не похоже на её прежние изыскания, на сложные расчёты, на попытки найти идеальный выход. Но, может, именно это и нужно? Не идеал, а действие.

София закрыла блокнот. В груди что‑то сжалось. Страх, волнение, надежда.

– Я иду за тобой, – прошептала она. – Даже если это безумие.