Читать книгу Мне суждено сбыться - - Страница 4

От ведра, наполовину наполненного перловой кашей, поднимался густой пар.

– Поставь его сюда, Сань, – скомандовала Алёна, первая дежурная. Когда ведро оказалось на лавочке, она накрыла его крышкой. – Вкуснятина, правда, Лен? – повернулась она ко второй дежурной, которая в этот момент вешала на костёр два доверху наполненных водой чайника.

Лена подняла глаза на напарницу и скептически закатила глаза:

– Конечно! Насколько это возможно для перловки, – саркастически ответила она, угрожающе помахав в воздухе испачканным в каше черпаком. – Пусть только попробует кто-нибудь возмутиться – я из-за этой каши в четыре утра встала!

Ребята потянулись из домиков к столу. День обещал быть солнечным – на небе ни облачка. Хмурились только лица невыспавшихся студентов.

К удивлению дежурных, к концу завтрака в ведре с перловкой уже виднелось дно – свежий воздух действительно пробуждал аппетит! Добираться до места раскопа пришлось пешком: грузовик, возивший предыдущих практикантов, нуждался в ремонте, избавив горе-археологов от «незабываемой» поездки. Выслушав краткую лекцию Алексея Павловича о разнице между штыковой и совковой лопатой, студенты вооружились инструментами и, возглавляемые преподавателем и Николаем (как он разрешил себя называть), двинулись в сторону озера.

Обогнув озеро с восточной стороны, они вышли на поляну, залитую утренним солнцем. Июльский зной только набирал силу, и воздух ещё сохранял утреннюю свежесть и прохладу. Роса оседала на брюках и обуви идущих, постепенно промочив их насквозь. В столь ранний час студенты не были разговорчивы, и тишину нарушали лишь стрекот кузнечиков да шуршание травы под ногами.

Шествие неожиданно прервалось – резко остановился Алексей Павлович. Преподаватель устремил взгляд в безоблачное небо. Со стороны могло показаться, что он, ориентируясь по солнцу, ищет ответ, где под землей скрыта его цель. Закончив созерцание, археолог направился к лесопосадке.

– Копать будем здесь! – объявил он, когда до деревьев – единственного, что отбрасывало тень на поляне, – оставалось метров пятьдесят. – Две траншеи. Одна пойдёт так… – его рука поднялась и начертила в воздухе линию, параллельную опушке. – Другая – так… – следующее движение было перпендикулярно первому. – Кто-нибудь может сказать, почему выбрано именно это место?

Преподаватель быстрым взглядом окинул студентов и, выдержав паузу и предположив, что ответа не последует, продолжил сам:

– В V–VII веках здесь обитали племена сарматов. Территория была свободной от конкурентов и плодородной. Кочевые племена потеряли военную мощь и ассимилировали с местным населением, но привнесли в быт земледельцев свою культуру, что отразилось и на захоронениях. Как провожали сарматов в последний путь, вы расскажете мне на экзамене в следующем семестре. Землю здесь распахивали и сотни лет назад, – Алексей Павлович махнул рукой в сторону видневшейся неподалёку пахоты, – а близость водоёма, отмеченного на древнейших картах этой территории, позволяет предположить, что здесь могли жить сарматы или их потомки. Вы двое, – обратился он к Виталию и Антону, – остаётесь со мной на этой траншее. А вы, – это было уже сказано Роме и Юре, – пойдёте с Николаем. Девочки, трое – здесь, четверо – там. Сначала делаем разметку.

Скромняга Саша остался с Алёной и Леной дежурить в лагере под руководством Константина Владимировича. Юла, Рыжая, Шмель и Тома подошли к Николаю в ожидании указаний, чем слегка смутили не готового к такому вниманию аспиранта. Верочке, Свете и Наде ничего не оставалось, как примкнуть к группе Алексея Павловича.

– Девочки, ваша задача – штыковыми лопатами приподнимать землю слой за слоем, вот так, – преподаватель взял лопату из рук Верочки и продемонстрировал. – Задача мальчиков – совковой идти следом и откидывать землю из траншей. Приступайте!

– А насколько глубоко копать? – спросила Верочка.

– Пока копайте. Пятьдесят минут работаем, десять – отдыхаем. В час дня возвращаемся в лагерь.

Студенты нехотя принялись за работу. Алексей Павлович и Николай, отойдя в сторону, обсуждали место раскопа, делая записи и чертежи в блокнотах.

Говорят, есть три вещи, на которые можно смотреть вечно: как горит огонь, как течёт вода и как работает другой человек. Вот и я, развалившись на траве между траншеями, наблюдал, как работа прогоняет со студентов остатки сна. Я позволил себе ненадолго забыть о заданиях, освободить голову от мыслей и просто следить, как по голубому небу безмятежно плывут редкие облака. Солнце поднималось выше, траншеи углублялись, разговоры становились громче, а я превратился в слух. Ближе всех ко мне оказалась четвёрка подружек, устроившаяся на десятиминутном перерыве.

– Нет, ну вы представляете, какой хам?! – услышал я голос Юли. (Имя Юлы я узнал вечером, когда Алексей Павлович перекличкой отмечал прибывших. Теперь у меня на каждого заводилось личное дело.)

– Хам – это мягко сказано. Юла, забей, не твой парень и все! Да и имя у него дурацкое – Рудик. Это что, сокращенно от «рудимент»? – успокаивала подругу Тома.

– Похоже на то, – уже без прежней горечи отозвалась Юля. – Не зря говорят, как корабль назовёшь, так он и поплывёт. Видно, родители в корень смотрели.

– Только ты этот корень так и не разглядела, – продолжала хохотать Тома.

– Фу, Том, ты, как всегда, о своём! – всплеснула руками Юля. – Я, между прочим, искала с человеком духовную связь!

– Пора бы и физическую поискать. Что-то ты в девках засиделась, нехорошо гормоны сдерживать.

– Я, по крайней мере, свои гормоны контролирую, а не то что некоторые, – парировала Юля.

– Та-ак, опять намеки! Вот не буду вам больше ничего рассказывать! Подруги называются! – с комичным возмущением замотала головой Тома.

Девушки залились хохотом. Я переместил внимание дальше.

– …дело тренера, но победа – и дело игроков. Ты вспомни, какие трансферы были перед сезоном. Риск, что не сыграются, конечно, был, но итог – первое место… – долетел до меня обрывок спора Юры.

Понятно…

– …вот и говорят об объективности преподавателей! Смотри: нам с тобой попался один и тот же билет. Я и половины из того, что ты ответила, не сказала – мне тройка, а тебя на пересдачу отправили.

– Я бы на тройку не согласилась, всё равно на пересдачу пошла бы. Мне даже «хорошо» в зачётке не нужно, – Надя подтверждала статус отличницы.

Моя папка пополнялась записями, но толку от них пока было мало. Словно собирал пазлы из двух деталей, которые нужно было найти среди четырнадцати человек. Всего три пары. Методом подбора – более пятидесяти комбинаций! Требовалось мыслить логически или идти путём наименьшего сопротивления. Парней – пятеро. Можно подбирать к каждому девушек. Сложно представить эксцентричного Виталия с вечно хохочущей Светой или застенчивого Сашу, краснеющего по любому поводу, с экстраверткой Юлей. С другой стороны, по той же логике Роман и Вера друг другу не подходили: оба казались сконцентрированными лишь на себе, а их пара при ближайшем рассмотрении оказалась показной – и парень, и девушка демонстрировали красивых партнёров, но за пределами чужих взглядов между ними не было настоящей близости. Так что единственная пара, на которую я изначально делал ставку, себя не оправдала. Передо мной снова стояли шесть неизвестных.

К тому же аспирант Николай Романович добавил работы. Изначально я не рассматривал его всерьёз, но вчера за ужином он и Надя страстно обсуждали причины миграции каких-то племён. Их дискуссия не была конфронтацией – скорее, два увлеченных наукой человека пытались убедить друг друга в правоте своих взглядов. Они явно получали удовольствие от беседы: смеялись, иногда перебивая, а разница в возрасте компенсировалась начитанностью Надежды и нежеланием Николая держаться строго, как преподаватель. Он вел себя, скорее, как старший товарищ, а не руководитель. Чего нельзя было сказать об Алексее Павловиче:

– На сегодня все! Возвращаемся в лагерь! – ровно в 13:00 скомандовал он, и начинающие археологи стали выбираться из траншей.

Цель моей миссии была разведывательной и не требовала вмешательства в события. Тактика наблюдения постепенно приносила плоды. В папке появлялись всё новые записи о чертах характера, предпочтениях, симпатиях и антипатиях студентов, их планах, мечтах, увлечениях и способностях – объединить людей мог любой из этих факторов.