Читать книгу Мне суждено сбыться - - Страница 6

Шесть утра. Подъём. Дежурные уже накрыли стол к завтраку. Антон пошел будить ещё спящих студентов. Несмотря на поздние посиделки у костра, ребята были на удивление бодры и быстро собрались. Всех волновал один вопрос: пойдут ли сегодня на раскоп? С одной стороны, дождь прекратился и небо было безмятежно-чистым, с другой – земля за ночь не просохла, превратившись в сплошную грязевую жижу.

– Сегодня остаёмся в лагере. Если погода будет солнечной и сухой, завтра вернёмся к работе, – вынес вердикт Алексей Павлович после завтрака.

Студенты решили провести время с пользой. После завтрака все, кроме дежурных Маши, Тамары, Юры и Антона, отправились на озеро купаться и загорать. Меня, конечно, обрадовало оживление в лагере, но то, что группа разделилась, не входило в мои планы. Я решил следовать за большинством.

Вместе с хмурой погодой испарилось и дурное настроение Виталия. Он шёл в компании Романа и Саши, шутил с девчонками и даже вызвался сходить за питьевой водой, когда возникла необходимость. Девушки устроились на берегу: расстелили полотенца, тщательно намазались кремом и начали принимать солнечные ванны. Парни предпочли более активный отдых: разом бросились в воду, начали нырять и подкидывать друг друга.

Первым из воды вышел Роман. Он плюхнулся на песок рядом с девчонками и жадно прильнул к полуторалитровой бутылке с водой. Напившись, он отставил бутылку и принялся разглядывать Верочку. Девушка и правда выглядела очень привлекательно: белый раздельный купальник выгодно подчеркивал её оливковую кожу. Плоский живот украшала серёжка-пирсинг в виде паука. Вера подставила солнцу всё тело, забыв о головном уборе, и её длинные русые волосы струились по полотенцу. За тёмными стёклами очков было видно, что глаза её закрыты, и она не замечала внимания Ромы.

То ли из-за того, что Вера стала уделять ему меньше внимания, то ли просто из-за озорного настроения, Роман наклонился над ней и провёл ладонью против роста волос. Холодные капли брызнули во все стороны.

– Ай! – немедленно среагировала она, подскакивая на месте. – Ненормальный! – только и успела крикнуть вслед быстро удаляющемуся к озеру Роману.

Девочки оживились, наблюдая за происходящим, и тоже приподнялись на полотенцах.

– Пойдемте с нами в волейбол! – позвал Роман с безопасного расстояния, призывно размахивая руками.

– А я, пожалуй, пойду покидаю мячик. Кто со мной? – поднялась Юля.

К ней присоединились все, кроме Веры, которая перевернулась на живот и продолжила загорать.

Ребята встали в круг по колено в воде. Техничнее всех в волейболе были Юля, Света и Роман. Спортивное телосложение Романа позволяло ему преуспеть в любом виде спорта. Пружинистая походка Юли, её сильные руки и ноги говорили о хорошей физической подготовке, ловкости и реакции. Но сейчас девушка была не в лучшей форме: мягкие складочки на животе и боках доставляли ей дискомфорт и давали повод для комплексов. Юля скрывала их мешковатой одеждой, которая разительно отличалась от нарядов других девушек своей «целомудренностью» – никаких обтягивающих вещей, только свободный крой и закрытые плечи.

А вот Света комплексовала меньше всех. Пышнотелая хохотушка ничуть не стеснялась своих округлостей и явного лишнего веса. Обладая природным обаянием, она знала, что берёт не внешностью, а лёгким нравом и озорным характером. С ней никогда не было скучно! Даже суровый Алексей Павлович однажды скептически хмыкнул после того, как Света рассказала анекдот с двойным смыслом. Ребята в шутку называли её «любимицей» преподавателя. Обладая бойким, но покладистым характером, Света легко находила подход к любому. Если нужно было о чем-то спросить руководство, дипломатом обычно выступала она.

Девушка легко подстраивалась под броски, словно лишние килограммы ей не мешали. Света отбила сложный мяч Саше, а тот перенаправил его Юле. Та шагнула вправо, чтобы принять пас снизу, но оступилась и едва не сбила с ног Виталия.

– Ой! – рассмеялась Юля, когда мяч плюхнулся в воду, окатив обоих брызгами. – Прости, не ушибла?

– Всё норм, – миролюбиво ответил Виталий, поднял мяч, отряхнул его и перебросил Алене.

Рома, воспользовавшись паузой, вышел из круга.

– Продолжайте без меня, – направился к загорающей Вере.

Он сел на песок рядом. На этот раз она сразу открыла глаза.

– И что, даже без пакостей никак? – съязвила Вера.

– Прости, если напугал. Хотел пошутить, взбодрить, – виновато сказал Роман.

– Взбодрить у тебя точно получилось! – метко заметила она. – Ладно, всё окей. Только больше так не делай. Договорились?

Примирение скрепили объятием.

– Вер, может, вместе поплаваем? Ты уже как шоколадка. Не многовато солнца на сегодня? – проявил заботу парень.

Девушке явно стало приятно.

– Не беспокойся, кожа у меня подготовленная – в городе в солярий хожу, да и крем хороший. А вместе мы лучше в другой раз сходим, отдельно ото всех, – спустив очки на кончик носа, она подмигнула ему.

Перспектива явно устроила Роман, и он в одиночестве вернулся к играющим.

– Ром, посмотри, который час? Не пора возвращаться? – крикнула ему вслед Алёна.

Сделав поворот на месте, он вернулся к импровизированным лежакам.

– Одиннадцать тридцать. Пора выдвигаться в лагерь!

Пока остальные резвились на озере, дежурные по кухне вымыли посуду и приготовили обед. Поскольку накрывать стол было ещё рано, у девушек появилось свободное время. Тамара ушла искать «место, где ловит сеть», а Маша осталась читать за столом. Там же она встретила ребят, вернувшихся с озера. Всех, кроме Саши. Тот пришёл, когда все уже разошлись по домикам. Он подошёл к столу и поставил рядом с девушкой пластиковый стакан, полный земляники. Маша была так поглощена чтением, что не заметила его. И немудрено: последний час у стола постоянно кто-то толкался – Рома заваривал лапшу, Николай что-то бубнил над записями, Константин Владимирович давал указания по инвентарю, Алёна и Вера обсуждали средства для загара. Лена, достав откуда-то новую книгу, ждала, пока вскипит чайник, налила кипятка и ушла в домик. Маша абстрагировалась ото всех, полностью уйдя в чтение.

А застенчивый Саша, как обычно, не знал, с чего начать разговор.

– Спасибо! – придвинул он стакан ближе.

Маша вздрогнула и подняла на него глаза.

– Спасибо, что помогла зашить джинсы, – повторил Саша. – Это тебе… Ягода чистая, я уже помыл. – И, видимо, решив, что сказал и так достаточно, развернулся и почти побежал к домикам.

– Спасибо! – только и успела крикнуть ему вслед Маша.

– Что от тебя хотел наш молчун? – Маша снова подпрыгнула от неожиданности. Сзади подошла её напарница по дежурству Тамара.

– Ягоду принёс. Угощайся, она уже мытая, – невольно повторила слова Саши Маша и предложила ягоду подруге. Отломив листочек, она положила ягодку в рот. – Мммм… Вкуснотища! – с удовольствием протянула она.

– Я смотрю, ты без ухажёров ни на минуту не остаёшься! – Тамара набрала в горсть несколько ягод и принялась их есть.

– Это благодарность, – пояснила Маша и рассказала про джинсы.

– Понятно, – Тамара потеряла интерес к рассказу. – Сегодня он тебе сказал больше, чем нам всем за всю практику. Может, он тебе ещё и место, где эта вкуснотища растёт, подскажет? Сделали бы вылазку после обеда, сварили бы компот на ужин.

– Спрошу на обеде, – Шмель вернулась к чтению, но наблюдение подруги не выходило у неё из головы.

После обеда дежурные, как обычно, убрали со стола и навели порядок на «кухне». Марина и Юля дождались, когда те освободятся, и вместе отправились за земляникой. Маше не пришлось расспрашивать Сашу о поляне – Тамара уже поделилась идеей с Рыжей и Юлей, и те все выяснили, пока Маша дежурила.

– Сейчас схожу к мальчишкам, узнаю про ягоду. Подождите меня здесь, – попыталась отмахнуться Маша, распуская волосы.

– Маш, мы уже всё у Санька выведали, – остановила её Марина. – Держи тару. Надеюсь, наберём полную. – Она поставила перед Шмелем полуторалитровую пластиковую бутылку с обрезанным горлышком.

Маша замерла. Продолжая расчёсывать волосы пальцами, она уставилась на подругу черными, как уголь, глазами.

– Что выведали? – уточнила она.

«Мне показалось, или она расстроилась?» – мелькнуло у меня.

– Идём по той же тропинке, что к озеру, выходим из деревни и налево, до лесочка, – поднялась с лавочки Марина.

Мария снова собрала волосы в хвост – точно так же, как они были до того, как она собралась идти к мальчишкам, – взяла бутылку и пошла за подругами.

– Девчонки, кто-нибудь взял телефон, чтобы за временем следить? К пяти надо вернуться, ужин готовить. Если опоздаем, Палыч порвёт. Я, если честно, его побаиваюсь, – шёпотом поделилась Тома.

– Том, – Марина достала из кармана джинсов смартфон. – Напоминалку поставлю на 16:30, на всякий случай.

– Лучше на 16:20.

– Ок. А твой телефон где? – поинтересовалась Рыжая.

– Попросила Антоху на зарядку отнести. Вчера мы со Шмелем родным звонили, а потом жутковато по темноте было идти заряжать. Сегодня с Серёгой даже не успела поговорить – батарея села.

– Серёга – это со спортфака? – поинтересовалась Юля.

– Нет, с тренажёрки. А Серёга со спортфака сейчас на практике, уехал в свой город – там руководители лояльнее. Ну не скучать же мне одной? Вот Серёга с тренажёрки зовет в кино сходить.

– Ой, я в твоих Серёгах уже запуталась, – перебила Тамару Марина. – А с Максом уже всё, «завяли помидоры»? Мне он казался симпатичным.

– Да до помидоров там не дошло. И слава богу! Он же из Хабаровска. Говорит: «Уезжаю на родину, хорошую работу предложили. Дурак, если откажусь». И зовёт с собой ультимативно: если не поедем вместе, всё кончено. А мы всего неделю встречались. Я вообще-то учусь, – пустилась в объяснения Тома.

– Да и Серёг тут хватает, – вставила Юля.

– Точно, всех с собой не увезёшь! – рассмеялась Тома.

– Вообще, я согласна – твои интересы вообще в расчёт не берут, – констатировала Юля.

Девушки далеко отошли от деревни и, свернув с тропинки налево, пошли по заросшей травой поляне.

– Ладно, про меня хватит, – махнула рукой Тамара. – Маш, а ты со своим мириться собираешься? Мне телефон не жалко, звони сколько влезет. Но получается, из-за него ты вообще без связи. Может, он тебе звонит или пишет?

– Даже не знаю, – протянула Шмелёва.

– Но ты хочешь с Кириллом дальше встречаться или из-за одной ссоры все…?

– Если честно, я в растерянности. – Маша вздохнула. – С одной стороны, он мне нравится. Он классный и в общении, и наедине. Но с другой… он меня контролирует во всем. Сначала я воспринимала это как романтику: ему интересна каждая мелочь в моей жизни, какой он чуткий. И с занятий подвозит, и утром в свои выходные встаёт, чтобы отвезти меня. Сам предложил познакомиться с родителями. Он даже знает, в каком салоне я крашу волосы.

Она замолчала, глотая слёзы.

– По сути, у меня не осталось ни одного уголка жизни, где бы не было Кирилла. Собираюсь к маме – он со мной. На встречу выпускников – «я пойду с тобой, твои одноклассники меня и так знают». Сначала это было приятно – чувствовать такую заботу. Но потом я поняла: это не забота. У меня не осталось личного пространства! Я даже ругала себя: дура, тебе повезло с парнем, а ты не ценишь. А вчера до меня наконец дошло. Он просто ревнует меня к каждому столбу. Словно розовые очки треснули у меня на глазах. – Голос Марии дрожал. – А потом он накричал на меня, наговорил гадостей… – Она смахнула тыльной стороной ладони предательские слёзы. – Наверное, он хотел продолжить разговор, но я сбросила трубку. Иначе просто разревелась бы в телефон.

Марина молча взяла подругу за руку, затем крепко обняла. Маша ответила ей тем же.

– И понятно, почему он ревнует – ты же красотка! – мягко сказала Марина. – Наверное, до тебя ему попадались не самые порядочные девушки, а ты – верная. Вот он и дует на воду, обжёгшись на молоке.

– Согласна с Рыжей! – Юля присоединилась к объятиям.

– Ох, люблю я вас, красотки мои, – с улыбкой сказала Тома, завершая групповые объятия. – Если бы обо мне так заботились, как Кирилл о тебе, я бы тоже верной осталась.

Марина, Юля и Маша дружно рассмеялись.

– Что? – притворно возмутилась Тамара. – Просто мой единственный ещё не пришёл.

Слёзы на щеках Маши высохли.

– В общем, пока я на практике, решила взять паузу. Да, несправедливо не поставить его в известность. Но и его оскорбления были несправедливы. И пожалуйста, не напоминайте мне о нем – а то опять расплачусь. Договорились? – Тома и Марина кивнули, а Юля показала жест «окей». – Ладно, пойдёмте за ягодкой.

– А мы, кажется, пришли.

Перед девушками открылась просторная поляна, с одной стороны огражденная лесопосадкой. Земляники было видимо-невидимо – яркие ягоды выглядывали из-под листьев повсюду. Сама полянка будто пряталась от посторонних глаз: с одной стороны – деревья, с другой – пригорок.

– Предлагаю разделиться, чтобы не мешать друг другу, – предложила Марина.

Все согласились. Тамара с Юлей направились вглубь, к деревьям, а Маша с Мариной остались у края.

– Том, прости, что вмешиваюсь, – тихо сказала Юля, пока они с Тамарой пробирались между кустами, – но как у тебя получается встречаться с несколькими одновременно? Не в плане времени, а… эмоционально? Ведь кто-то из них должен нравиться больше?

– В том-то и дело, что никто по-настоящему не цепляет, – пожала плечами Тамара. – Один Серёга весёлый – с ним здорово тусоваться в универе, но дальше этого дело не идет. Макс казался надёжным: и внимания много, и подарки дорогие. Но его ультиматум по поводу переезда в Хабаровск меня добил. Наверное, если бы любила, то и на учебу плюнула бы… а так… – она задумалась. – Так сложилось. Уехал и даже не звонит. Видимо, все к лучшему.

– А что насчёт твоего одноклассника? Кости, кажется? Почему бы не построить с ним отношения? У вас же с ним… – Юля запнулась, подбирая слова.

– Секс, – без обиняков закончила за неё Тамара, с улыбкой глядя на покрасневшую подругу. – Тебе бы давно самой пора им заняться, а ты даже слово выговорить боишься.

– Пока жду единственного, – уверенно парировала Юля.

– Так одной скучно ждать! Вот я с Костей жду, – в глазах Тамары блеснул озорной огонёк. – С ним… какой-то особенный секс. Вроде бы как у всех, но он прикасается ко мне так… – она мечтательно закатила глаза, – будто знает, чего я хочу. С ним у меня всегда оргазм. И от такого просто так не откажешься, понимаешь? – Тома посмотрела на подругу прямо. – Ах, да, прости…

– Может, ты так себя чувствуешь во время… секса, – на этот раз Юля не смутилась, – потому что у тебя всё-таки есть чувства к Косте?

– В школе я так и думала. Влюбилась в него по уши, почти год страдала.

– А он знал?

– Конечно нет! Это же первая «настоящая любовь», – Тома изобразила пальцами воздушные кавычки. – А потом родители отправили меня в летний лагерь, и я там познакомилась с мальчиком. В общем, Костик – с глаз долой, из сердца вон.

– А как вы снова оказались вместе? – Юлю явно заинтересовала эта история.

– С тем парнем из лагеря мы общались до Нового года, он из Новосибирска оказался. А потом поругались. Я тогда с подругой напилась… ну как напилась – нам, шестнадцатилетним, хватило бутылки джин-тоника на двоих. Наплакались вволю и пошли по домам. А я боялась идти домой в таком виде, сидела на лавочке у подъезда, уже почти протрезвела. А тут Костя с собакой на прогулке. Увидел меня, подошёл: «Что сидишь, мерзнешь?»

К тому времени мы стали хорошими друзьями – он и с учёбой помогал, он же на медаль шёл. В общем, просто друзья. Я ему всё и выложила: и про парня, и про подругу, и что родителей боюсь. А он и говорит: «Пошли ко мне. Отец на сутках, мать у подруги. Чай попьёшь, зубы почистишь – твои и не заметят. Позвонишь от меня, скажешь, что к контрольной по химии готовимся – она завтра».

Идея показалась здравой. Я и раньше часто к нему под предлогом учёбы заходила. Поднялись к нему, он меня накормил, я согрелась, пришла в себя. Сидим в зале, пьём чай, по телевизору сериал какой-то… – Тамара замолчала.

– И?.. – нетерпеливо подтолкнула её Юля.

– Первой поцеловала его я. Само как-то получилось. Спросила, про что сериал. Он так увлечённо рассказывал – это его любимый детектив. А я взяла и прямо в губы его поцеловала. Ну, а он ответил… И все. – Тамара вдруг спохватилась. – Так, я уже полную бутылку собрала, а ты уши развесила. Давай, собирай свою! – Она показала подруге свой трофей: ягода лежала горкой выше краёв обрезанной бутылки.

– Молодец! Теперь мне помоги! И что же, после этого вы не встречались? – Юле не терпелось узнать продолжение.

– Как не встречались? Мы в одном дворе жили!

– Я про отношения. Вы ведь не стали парой?

– Был один нюанс: он тогда официально встречался с девочкой из параллельного класса. Как встречались – за ручку ходили и целовались. До секса у них дело не доходило. Может, у кого-то из нашего класса и был опыт, но об этом не кричали. А парни тогда все были нескладные – вряд ли кто-то согласился бы. А у нас с Костей это был первый раз для обоих. Мы договорились никому не рассказывать. И оба сдержали слово. Он потом ещё интересовался моим здоровьем – это было так мило… – Тамара улыбнулась. – Мы же ничем не предохранялись, и оба переживали, не забеременела ли я. Но, слава богу, обошлось. Мы сделали вид, что ничего не было, и продолжили общаться как друзья.

– А когда это переросло в… постоянные отношения? – Юля протянула Тамаре свою бутылку, чтобы та пересыпала в неё ягоды с ладони.

– Уже после выпускного. Он поступил в военное училище. Там строго, казарменный режим. Девушки надолго не задерживались. А потребности никуда не делись. Вот мы и встречаемся иногда, в перерывах между его романами и моей учебой.

– Так я все равно не понимаю: почему с Костей не может быть серьёзных отношений?

– Я не вижу его рядом с собой в будущем. Для меня он так и остался соседским парнем, одноклассником, палочкой-выручалочкой. Он выбрал военную карьеру – это вечные разъезды. А я не понимаю, как можно жить без дома! Мы вообще по-разному смотрим на семью: он хочет, чтобы жена сидела дома и рожала ему детей. Я ему так и сказала: уже жалко ту женщину! И я рада, что мы в шестнадцать лет поступили как взрослые и не стали затевать отношения. Мы бы расстались через полгода. Он педант и иногда невыносимый зануда. Меня устраивает дружеский секс.

– Получается, Костя годится только для секса?

– Думаю, он будет прекрасным мужем. Но не для меня. Как бы тебе, невинной деве, объяснить… – Тамара хитро прищурилась. – Вот есть у тебя любимая книга?

– «Мастер и Маргарита».

– Булгаков, да?

– Верно.

– А ещё у него есть книги?

– «Собачье сердце», «Иван Васильевич», «Белая гвардия»…

– Неважно, – перебила Тамара. – Тебе нравится стиль этого автора?

– Ну да, – Юля не понимала, к чему клонит подруга.

– А если бы те же самые книги написал, скажем, Лермонтов, ты стала бы их так же любить?

– Конечно! Ведь важны сюжет, сам текст.

– А за Булгакова замуж бы пошла?

– Он же умер! – Юля с укором посмотрела на подругу.

– Ну представь, что есть современный писатель, который пишет так же здорово, как Булгаков, и внешне на него похож.

Юля задумалась, пытаясь вспомнить портрет Михаила Афанасьевича.

– Думаю, нет, не вышла бы.

– Но книги его читала бы?

– Но это же совсем другое! – до Юли наконец дошло.

– Согласна, не одно и то же. Костя нравится мне только в сексуальном плане. Мы никого не обманываем, рога никому не наставляем. Видимся только в периоды, когда у обоих нет других отношений.

Юля молчала, пытаясь принять или оспорить доводы подруги. Тамара приняла её молчание за согласие.

– Программу-минимум выполнили, – она подняла две полные бутылки. – Теперь можно и животики наполнить.

Наевшись земляники, девушки двинулись обратно. Маша с Мариной, пробираясь через поляну, вышли на проселочную дорогу. Решив, что это та же дорога, по которой они в первый день шли к лагерю, они свернули на неё.

– Кажется, у нас гости, – заметила Тамара, когда вдали показался забор лагеря. У ворот стояла грязная машина, по цвету кузова можно было разобрать, что она темно-синяя.

– Да это же Кирилл! – воскликнула Маша и бросилась бегом к калитке.

– Ты уверена? У него же серая была, – попыталась её остановить Юля.

– Месяц назад новую купил, вы ещё не видели! – крикнула Маша через плечо.

Не успела она добежать, как дверь калитки распахнулась и оттуда стремительно вышел молодой человек. Он почти бежал к своей машине.

– Кирилл! – окликнула его Маша.

Мужчина обернулся, и на его лице отразилось облегчение.

– Фух, – выдохнул он. – А я уж думал, ошибся адресом. – Он подошёл к девушке и крепко обнял её. – Прости меня! Я виноват. Давай не будем рубить с плеча, обсудим всё, когда ты вернёшься? Только, пожалуйста, не пропадай! Я с ума сходил от волнения.

Он говорил быстро и искренне. Его карие глаза смотрели на Машу умоляюще. Кирилл был выше её на голову, ему было лет двадцать пять. Чёрные волосы с проседью были откинуты назад и мягко ниспадали почти до плеч. Мужественные скулы, гордый нос с лёгкой горбинкой – его можно было назвать красивым.

– Ладно, обсудим после возвращения, – согласилась Маша и поцеловала его в губы. Поцелуй вышел небрежным, скорее формальным.

К ним подошли Марина, Тамара и Юля.

– Может, зайдёте? – предложила Марина, указывая на калитку.

– Да, отличная идея! – спохватилась Маша, взяла Кирилла за руку и потянула за собой.

– Не думаю, что это хорошая идея, – остановил он ее.

Девушки удивленно переглянулись.

– Почему? – спросила Маша.

– Когда я приехал, я не был уверен, что это то самое место. Ты, конечно, подробно описывала дорогу, но все же… Вдруг в каждой деревне по группе студентов? – Кирилл явно тянул время. – Я зашёл на территорию – никого. За столом сидел мужчина в ковбойской шляпе, прямо Индиана Джонс. Спросил, что мне нужно. Я сказал, что ищу студентов-практикантов. – Он замолчал.

– Это наш руководитель. Пошли! – снова попыталась потянуть его Маша, но он не сдвинулся с места.

– Да он у вас псих! – выпалил наконец Кирилл. – Я всегда считал преподавателей интеллигентными людьми, а этот послал меня на три буквы.

Тамара прикрыла рот рукой, скрывая улыбку. Марина и Юля отвернулись, чтобы не рассмеяться. Все студенты уже привыкли к резкой манере Алексея Павловича.

– Да он нормальный, – попыталась оправдаться Маша. – Просто он не любит, когда к нам приходят посторонние, оберегает нас. Я все ему объясню, и все будет хорошо.

Она в третий раз потянула его к калитке, но Кирилл упрямо стоял на месте.

– В чём дело? – Маша смотрела на Кирилла с беспокойством.

– Ну, в общем, я ему ответил, и мы… мягко говоря, поругались.

Брови Маши поползли вверх. Сложно было представить, что Кирилл вкладывал в слово «поругались». Даже когда Алексей Павлович ворчал сам с собой, у Маши бегали мурашки по коже. Преподаватель, безусловно, был умным и компетентным, но годы полевой практики закалили его характер, сделав суровым и требовательным. Любое неповиновение на территории лагеря он воспринимал в штыки. С одной стороны, это было оправданно – ответственность за десяток студентов, вечно норовящих напиться или сбежать на дискотеку в соседнюю деревню, не могла не отразиться на характере. С другой – даже в мирной и спокойной смене, подобной этой, его нелюдимость и строгость пугали.

– Думаю, – продолжил Кирилл, – тебе лучше не показываться со мной перед вашим старшим. Вдруг мой приезд повлияет на твою практику? Тебе ещё зачёт получать.

Воцарилась тишина. В его словах был резон.

– Возможно, ты прав, – задумчиво протянула Маша, не решаясь даже представить последствия их появления вместе после скандала. – Мы даже нормально поговорить не успеем. Я сегодня дежурная, и если опоздаю, Палыч заметит, начнутся вопросы…

Её прервал скрип калитки. На пороге появился Рома. Увидев компанию, он замер.

– Если Палыч спросит, я пошёл звонить, – почему-то отрапортовал он и направился в сторону, противоположную «месту связи».

– Ром, а ты куда? – окликнула его Марина.

Парень подошёл ближе и понизил голос:

– Вера сгорела на солнце, кажется, температура поднялась. Сбегаю в деревню за лекарствами – жаропонижающим и мазью от ожогов.

– До ближайшей аптеки километров пять, не меньше. Скоро ужин.

– Я через лесок, быстрее будет. Антоха прикроет.

– Кирюш, выручи, подвези Рому, – взмолилась Маша. – И купи мне чего-нибудь шоколадного. Здесь сладкого жутко не хватает!

– И мне, пожалуйста! Я сейчас деньги принесу, – подхватила Юля.

– Не надо денег, угощу голодных студентов, – улыбнулся Кирилл и протянул руку Роме. – Кирилл.

– Роман, – представился тот, пожимая ее.

– Садись на переднее, – скомандовал Кирилл. – Можно тебя на минуту? – обратился он к Маше.

Отведя девушку к машине, он достал с заднего сиденья букет нежно-розовых пионов.

– Твои любимые, – протянул он цветы.

– Спасибо, – почему-то грустно ответила Маша и, встав на цыпочки, поцеловала его в щёку.

Девушки молча наблюдали, как «Хонда» скрывается за поворотом.

– Девчонки, прикройте меня, пока цветы в дом пронесу, – распорядилась Маша. – И ужин пора готовить.

Рома вернулся через полчаса. Его отсутствие осталось незамеченным Алексеем Павловичем. Парень сразу направился в домик к девочкам, чтобы передать Вере лекарства. Девушка выглядела действительно плохо: открытые участки кожи заливал багрово-красный оттенок, а на лице проступали шелушащиеся пятна. Вместо того чтобы лежать, она сидела на лавочке у дальней стены и бесцельно перебирала вещи в сумке. Увидев Рому на пороге, она подняла голову. Припухшие веки и покрасневшие от лопнувших капилляров глаза делали её лицо беззащитным.

Рома, ничуть не смутившись её видом, с сочувствием в голосе спросил:

– Как ты?

– Терпимо, – грустно улыбнулась Вера. – Голова раскалывается. Просила у Палыча аптечку, а там только просроченный анальгин, бинт и зеленка. Может, напишу на лбу «Дура» и замотаю бинтом? – она попыталась пошутить. – Ты же меня предупреждал.

– Вот, принёс лекарства, – протянул он пакет.

Вера приняла его и начала изучать содержимое.

– Откуда это?

– В деревне купил. Фармацевт сказала, что это то, что нужно.

– Ты из-за меня ходил в деревню? – удивилась она.

– Да. Вернее, съездил. Помог парень, который к Маше приехал.

Вера нахмурилась, но решила не расспрашивать его подробнее.

– Мне очень приятно, спасибо, – смущённо произнесла она.

– Я твой парень, я должен о тебе заботиться, – уверенно ответил Роман.

Вера внимательно посмотрела на него, словно видя впервые – заботливого, внимательного. Такого, о котором она не просила, но который пришёл сам. Первой не выдержав паузы, она потянулась к нему, ища объятий. Рома ответил ей взаимностью, прижимая к своей груди её хрупкую фигурку. Нежно глядя на её макушку, он прошептал:

– Я люблю тебя.

Вера услышала. Я видел это – видел, как отозвалось в ней каждое слово. Она смотрела прямо перед собой, губы её шевелились, но звука не было. Рома оглядел комнату, его взгляд снова упал на макушку Веры, и на лице застыла растерянность. Он ждал ответа, но вместо него с улицы донёсся крик:

– На ужин!

– Пошли, – сказала Вера, взяла его за руку и потянула за собой, не поднимая глаз.

За столом царила оживленная атмосфера, которая мгновенно стихла с появлением Алексея Павловича. Преподаватель объявил о возобновлении раскопок с завтрашнего дня, и студенты принялись за еду. Свежий воздух делал свое дело – аппетит у всех был отменный.

После ужина девочки не расходились. Дежурные – Маша и Тамара – убирали со стола и мыли посуду. Их сменяли Вера и Лена (последняя договорилась о подмене с Аленой, чтобы Вера могла отлежаться). Мальчики на дежурстве – Роман и Виталий – брали на себя больше смен из-за своей малочисленности.

– Свет, а ты чего такая загадочная? – обратила внимание Надя. – О чем с любимым болтала?

Света вспыхнула и выпалила на одном дыхании:

– Девчонки, не могу молчать! Мой Стёпка сделал мне предложение!

Воздух взорвался поздравлениями.

– Спасибо! – сияла Света. – Я в шоке! В приятном, конечно.

– Рассказывай! – потребовала Маша, аккуратно составляя тарелки.

– Мы же с восьмого класса вместе. Он на два года старше, переехал со мной в город – я учиться, он работать. После армии вообще не расставались. А тут я на практике, а он на выходные в деревню уехал. Говорит: «Скучаю, не могу. Как вернёшься – никуда не отпущу». А потом так неуверенно: «Выходи за меня». Я даже ответить не успела, а он: «Извини, что по телефону, всё будет как полагается, у твоих родителей руку попрошу. Я тебя сильно люблю». Я чуть не расплакалась! Мы же уже год вместе живем, я ему намекала, а оказалось, надо было просто на недельку свалить! – она сияла от счастья.

– И что, согласилась? – уточнила Вера.

– Конечно, да!

– Молодец! – обняла её Лена. – Это так романтично! Уже представляешь, какой будет свадьба?

– Если честно, я всё уже весной продумала, да с ним же пять раз передумала, – махнула рукой Света. – Он у меня с намёками не очень.

– Может, он всё понимал, но хотел сделать по-своему, особенным? – предположила Маша.

– Может! – не стала спорить Света. – Он вообще на подарки оригинальный. Но если уж предложение случилось по телефону, я готова хоть на кухне ответить «да».

– Уж замуж невтерпёж? – иронично протянула Тамара, садясь рядом.

– Да не то, чтобы невтерпёж, – начала оправдываться Света. – Мне восемнадцать, торопиться некуда – если смотреть на возраст. А если на наши отношения – пять лет вместе уже о многом говорят. Пора на новый этап. – Она замолчала на мгновение. – Эта практика как-то по-особенному раскрывает людей – и окружающих, и нас самих. Не знаю, что больше влияет – оторванность от цивилизации, соцсетей, гаджетов или близость к природе. Но я поняла: я люблю Стёпу независимо от предложения. Не знаю, поймете вы меня… – Света обвела взглядом подруг. – Я действительно на него обижалась. Думала: почему не делает предложение? Не любит? Не видит меня женой? А эта разлука показала, как он мне дорог. Как я скучаю. И я подумала: «Да ну её, эту свадьбу! Живем мы хорошо, он меня любит, я это чувствую. Буду зацикливаться – только ссоры начнутся». Год грезила свадьбой, а здесь осенило: я счастлива и без неё. Практика вышла судьбоносной.

Света замолчала. Девушки тоже молчали, каждая думая о своем.

«Эта практика и для меня стала судьбоносной, – подумал я. – Возможно, среди вас есть мои будущие родители».

– А у тебя, Маш, тоже сегодня что-то сдвинулось, – обратилась к ней Света. – Я видела, ты с цветами. К тебе гость приезжал?

– Да, ко мне, – вышла из задумчивости Маша. – Пойдемте в дом, расскажу. Только сначала цветы спрячу, пока Палыча нет. – Она направилась к «погребу».

Практиканты прозвали это сооружение «погребом»: невысокая постройка из досок, чуть выше человеческого роста, была накрыта брезентом. Своё название она оправдывала тем, что внутри хранились продукты. Помещение было разделено на два отсека: в первом вырыли яму для овощей, а во втором стояли мешки с крупами и другими сухими продуктами. Тут же находились банки с консервами.

Сооружение располагалось в передней части участка, и чтобы спрятать цветы, девушке было проще всего устроить тайник за ним, под кустом – преподаватели сюда не заглядывали. Маша обошла «погреб» и замерла, увидев свой букет: он стоял в импровизированной «вазе» – обрезанной пластиковой бутылке (здесь такая тара была в ходу). Бутылка была наполнена водой, а цветы аккуратно поставлены так, чтобы срезы были погружены в воду. Девушка замешкалась: получалось, кто-то уже обнаружил её тайник. Была в этом какая-то странность – вместо того чтобы забрать цветы, незнакомец поставил их в воду.

Пока Маша размышляла, в ступоре глядя на находку, брезент на «погребе» зашевелился, и оттуда прямо на неё едва не вывалился Саша. Встреча напугала обоих: Маша подумала, что за брезентом скрывается преподаватель, а Саша вовсе не ожидал здесь никого увидеть.

– Ой! – выдохнула Маша. – Прости, напугала. А ты что здесь делаешь?

– Палыч велел погреб перебрать, – показал он запачканные по локоть руки.

– Ясно, – протянула Маша, глядя на цветы.

– Это я их в воду поставил, – пояснил Саша. – Видел, как ты их прятала. Жалко стало, завяли бы иначе.

Маша ещё раз отметила его необычную разговорчивость.

– Спасибо, – подняла она вазу и пошла к дому, озираясь. – Может, Светка и права – новые обстоятельства меняют нас.

В домике царила уютная суматоха подготовки ко сну.

– Счастливица ты, Машка! – подвела итог Лена, выслушав рассказ о Кирилле. – Твой принц, как в сказке, за тридевять земель примчался!

– Ох, Лен, хватит сказками жить, – покачала головой Света. – Мы уже взрослые.

– А я верю в любовь с первого взгляда! – вдохновенно сказала Лена.

– Маш, а у вас с Кириллом как было? С первого взгляда? – не унималась она.

– С моей стороны – нет, – ответила Маша. – Я даже имя его сначала не запомнила. А он говорит, что я ему сразу понравилась. – В её голосе прозвучали нотки сомнения. – Свет, а у вас со Стёпой?

– Ага, с первого горшка, – рассмеялась Света. – Мы с детства вместе. Деревня маленькая, все дети в одной компании росли. И песок ели, и дрались, и на велосипеде он меня учил. Так что нет, не с первого взгляда.

– А я не верю в любовь с первого взгляда, – заявила Вера, натирая плечи мазью. – Я верю в поступки. Кирилл бросил всё и приехал – это поступок. Кстати, Рома оставил для тебя пакет от него.

Когда Маша высыпала содержимое пакета на пол, её лицо озарила улыбка. Шоколад, конфеты, печенье – настоящий клад.

– Гуляем! – воскликнула она. – Угощайтесь, девчата!

– Продолжим про любовь с первого взгляда, – с набитым ртом сказала Марина. – Вер, а у вас с Ромой?

– Не-а, – с набитым ртом пробормотала Вера. – Тофе не ф перфохо.

Она сидела у окна, наблюдая за одинокой фигурой Романа у костра.

– У вас вообще всё в порядке? – спросила Юля. – Или мне кажется, что вы реже общаетесь?

– Всё отлично, – отрезала Вера. – Просто есть тема… которая требует обсуждения. Ищу подходящий момент.

Юля подошла к окну и все поняла.

– Так момент самый подходящий! – подбодрила она. – Нам чай заварить, а то от сладкого во рту прилипло. Мне Рому позвать или сама?

– Сама! – решительно поднялась Вера.

– Подожди! – окликнула её Маша и сунула в руки пачку печенья. – С печеньем разговор душевнее пойдёт.

Роман сразу заметил движение из домика. Приближающаяся фигура была ему хорошо знакома. Вера молча села рядом, протянув руки к огню.

– Поставь, пожалуйста, чайник греться, – нарушила молчание Вера.

– Составишь мне компанию? – спросила девушка, когда закопчённый чайник повис над костром. – Я не с пустыми руками. – Загадочно произнесла она и достала из кармана кофты упаковку печенья.

– О, вкусняшки, – впервые с её прихода улыбнулся Рома.

– Это из того пакета, что ты для Маши оставил. Она поделилась со мной, а я тебе принесла, – пояснила Верочка.

– Спасибо, – поблагодарил Рома.

Тишина снова окутала их, но на этот раз она была спокойной и естественной. Её нарушали лишь стрекот кузнечиков, шелест листьев и потрескивание поленьев в костре.

– Я где-то слышала, что по-настоящему твой человек тот, с которым уютно молчать. Ты с этим согласен? – снова заговорила Вера.

– Думаю, люди молчат, когда им не о чем поговорить, – отозвался Рома.

– Мы не договорили. Ты мне сегодня сказал, что… любишь меня. А я тебе ничего не ответила. Ты, наверное, ждал, что я скажу то же. Но… я не чувствую этого… пока. Я вообще ещё никому не признавалась в любви. Я не хочу, чтобы это прозвучало как… вежливость. Знаешь, как когда люди встречаются и говорят: «Привет! Как дела?» – «Отлично! А у тебя?» Мне не хочется говорить «люблю» как дежурное «привет». Я хочу быть честной – и перед собой, и перед человеком, который это услышит.

Вера замолчала, глядя на Рому. Ни одна мышца не дрогнула на его лице, освещённом бликами костра.

– Мне никто ещё не говорил такого. Ты первый. Мне очень приятно, я ценю твое признание. Позволь мне с тобой дорасти до этого чувства.

Рома молча кивнул, встал и снял закипевший чайник. Так же молча налил чай в кружки и поставил их остывать на землю.

– Ты мне что-нибудь ответишь? – не выдержала Вера.

Парень наконец посмотрел ей в глаза, и его губы тронула улыбка:

– Мне тут одна умная и честная девушка сказала, что по-настоящему твой человек тот, с которым уютно молчать. Я с ней согласен.

– Думаю, молчат те, кому не о чем поговорить, – улыбнулась в ответ Вера.

– Это плагиат! – возмутился Рома, усмехаясь.

– Кто бы говорил! – рассмеялась Вера.

– Я тебя люблю, – повторил Рома, прижал девушку к себе и поцеловал в висок. – Ты со мной печеньем делиться будешь или принесла похвастаться?

Верочка спохватилась и открыла упаковку. Пара наслаждалась тишиной, горячим чаем и присутствием друг друга. А вокруг звучали лишь стрекот кузнечиков, шелест листьев, треск поленьев и хруст печенья.