Читать книгу Мне суждено сбыться - - Страница 8

День клонился к вечеру. Дежурные накрывали на стол, Рома помогал Верочке расставлять тарелки – отношения в этой паре явно потеплели. Виталий звал всех к ужину. Николай и Надежда, заметив друг друга, сели рядом и продолжили обсуждать достижения и перспективы раскопок. Дальше научных бесед эта пара не продвигалась, но при должной работе и здесь мог быть толк.

Юля и Антон, вернувшись в лагерь, не обменялись ни словом. Их необходимо было подтолкнуть друг к другу. Вот только мои возможности были ограничены. Я мог лишь наблюдать, но не вмешиваться.

Уставшие студенты ужинали в тишине. Лишь спустя некоторое время за столом понемногу оживились.

– А где Константин Владимирович? – спросила Лена, стоявшая на раздаче. – Оставлять ему ужин?

Вопрос был адресован Алексею Павловичу, но преподаватель не спешил отвечать. Закончив с едой, он отодвинул тарелку и потянулся за кружкой чая.

– Константина Владимировича не будет, – как только он заговорил, студенты разом замолчали. Видимо, привычка с лекций. – Ему пришлось уехать, – пояснил Алексей Павлович трагическим тоном.

Над столом повисло тяжёлое молчание. Все без исключения уловили хмурое настроение преподавателя.

– Что-то случилось? – робко спросила Света.

Алексей Павлович выдержал театральную паузу.

– Да, – тишина стала такой громкой, что был слышен даже треск дров в костре. – Сегодня днём наш Константин Владимирович стал отцом. У него родился сын! Он хотел, чтобы и у вас сегодня был праздник, поэтому кое-что оставил.

Преподаватель перегнулся через лавку и из чёрного непрозрачного пакета, которого раньше никто не замечал, извлёк три коробки с тортами.

Студенты радостно зааплодировали.

– Поздравляем! – донеслось со всех сторон.

– Поздравите его лично ещё, – преподаватель выставил торты на стол. – Делите, как считаете нужным, но съесть нужно сегодня. Хранить, сами знаете, негде. А я не любитель сладкого, поэтому удаляюсь. Благодарю дежурных за ужин.

С улыбкой и в прекрасном расположении духа Алексей Павлович вместе с Николаем покинули столовую зону, оставив студентов решать судьбу тортов. Их было три: «Наполеон», шоколадный и фруктовый со взбитыми сливками. Пятнадцать пар глаз жадно уставились на сладкое.

– Может, просто поделим поровну? – предложила Надя. – Понемногу каждому, зато все попробуем.

Предложение поддержали единогласно.

Девочки занялись мытьём посуды для чаепития, Саша с Антоном, ответственные за костёр, наполнили чайники водой, а Надя со Светой орудовали ножами. Вскоре все вновь уселись за стол.

– Сладкий у нас какой-то Иван-Купала получился, – заметила Лена. – Утром конфеты, вечером торты.

– Это компенсация за неделю воздержания, – смаковал второй кусок Юра.

– Вот сейчас мы с Саньком подзарядимся и будем чудить! Сегодня же ночь творения! – воскликнул Антон.

– Поздно спохватился, – возразила Тамара. – Ночь на Ивана Купалу была вчера. Так что не успел.

– Лучше поздно, чем никогда! – парировал Антон. – Завтра девочки выходят из домика – а на них ведро воды! Бодрое утро!

– Ты поосторожнее, – охладила его пыл Света. – Не лей на руку, которая тебя кормит. Первыми из домика выходят дежурные. Устроим ответное бодрое утро – горячей кашей!

Она добродушно похлопала Антона по макушке.

– С девчонками не выходит, может, к Палычу с какой шуткой подкатить? – на этот раз засмеялись все.

– Тошенька, в армию захотел? – сквозь смех выдавила Маша.

– С огнём играешь! – прокомментировала Тамара.

– А я бы на это посмотрел, – добавил Роман.

– Только предупреди, где чудилку готовить будешь, я всю ночь с камерой простою, – присоединился Юра.

– А я бы, наоборот, подальше от этого ядерного взрыва держалась, – Вера отмахалась рукой.

– Точно! Следующий заезд наши останки по всему району собирать будет, – предположила Марина. – Уже представляю заголовки: «Студенты-археологи сами стали артефактами».

– Зато в историю войдём как первые, кто подшутил над Палычем, – вставила Алёна.

– Ладно, умерьте фантазию! Не дам вам повода попасть в историю, – умерил пыл друзей Антон.

«Каждый поддержал шутку, кроме Юли. Она снова молчит. Неужели это что-то вроде бойкота?» – я не мог оставить идею с этой парой.

– Всё хорошее быстро кончается, – грустно заметила Надя, отодвигая пустую тарелку. – Вкуснятина, что и говорить. В ближайшую неделю никто больше рожать не планирует? – тоскливо спросила она, с жадным видом разглядывая оставшиеся в коробке куски.

– Хочешь, мои заберёшь? – предложил Саша, проследив за её взглядом. – Я только шоколадный съем, два других не буду.

– Серьёзно? – Надя чуть не легла на стол, чтобы разглядеть его лицо. – Тебе не понравилось?

– Я не особый любитель сладкого, мне хватит, – Саша поковырял ложкой в недоеденном куске.

– Спасибо огромное! – обрадовалась Надя и потянулась к фруктовому торту. – Я только этот возьму, а второй отдай кому-нибудь.

– Сань, можно мне? – взмолилась Юля. – Если никто не против? – она окинула всех вопросительным взглядом.

– Нет-нет, – донеслось со всех сторон.

Девушка придвинула к себе коробку.

– Кстати, я шоколадный ещё не ела, могу предложить обмен.

Сладкое чаепитие затянулось до сумерек. Стемнело, и компания, перемыв посуду, переместилась к костру.

– Юр, может, студенческую? – Антон протянул гитару другу.

– А можно мне? – перехватила инструмент Света. – Я только одну знаю, поможете?

Зазвучали первые аккорды, и вот уже все подхватили:

Изгиб гитары жёлтой

Ты обнимаешь нежно.

Струна осколком эха

Пронзит тугую высь.

Качнётся купол неба —

Большой и звёздно-снежный…

Как здорово, что все мы здесь

Сегодня собрались!

Лагерь окутал тёплый вечер, а лёгкий ветер приоткрыл дверь в судьбоносную ночь.

Спустя пару песен девушки потянулись в домик. Парни остались помочь дежурным принести дров. В доме царила усталая тишина. Девушки, не говоря ни слова, устроились в спальники и пожелали друг другу спокойной ночи.

Не заметив ничего интересного, я выглянул в окно. У костра одиноко сидел Саша. Парни уже разошлись по домам. Не имея перед собой преград (хотя они мне и не страшны), я перемахнул через подоконник и оказался на земле. «Пойду послушаю, о чём говорят парни», – подумал я и направился к их дому.

Тем временем в домике девочек некоторые уже посапывали. Беспокойной оказалась одна Алёна. Она с шумом расстегнула спальник и, лавируя между спящими, направилась к своей сумке у окна. Покопавшись, она извлекла толстый вязаный свитер и тут же надела его. Пряча голову в свитере и вытягивая руки, она неловко поднялась с корточек и задела импровизированную вазу с цветами, подаренными Маше Кириллом. Бутыль с грохотом полетела на пол. Все, кто не спал, поднялись на локтях.

– Фух, напугал, – выдохнула Алёна, поднимая «вазу».

– Не тебя одну! – отозвалась Верочка.

– Хорошо, воды не было – испарилась, наверное.

– Без воды за ночь совсем завянут, – грустно заметила Вера.

Тут поднялась Маша, забрала у Алёны бутылку с цветами.

– Ничего, новые подарит, – сухо бросила она и поставила вазу. Её взгляд задержался на чём-то за окном. Затем она быстро вернулась в спальник.

– Алён, ложись уже! – послышалось из темноты.

Все улеглись, но в комнате всё ещё витало напряжение. Маша ворочалась с бока на бок. То смотрела на букет, то отворачивалась. На третьем повороте соседка по спальнику, Тамара, тихо спросила:

– Не спится?

– Мысли не отпускают, – Маша кивнула в сторону цветов.

– Опять Кирюха… – догадалась подруга.

Но Машу тревожил не букет, а то, в чём он стоял. Предполагая, что сейчас начнётся сеанс психотерапии, она не дала Тамаре продолжить:

– Пойду все-таки наберу воды, жалко, если завянут, красивые же.

Она тихо выбралась из спальника, набросила толстовку, взяла вазу и вышла из домика. Бак с технической водой стоял в паре метров от костра, слабо освещённый заревом. Чем ближе Маша подходила, тем медленнее становился её шаг.

«Хотела же выбросить! Почему сразу не сделала это? – корила себя девушка. – Знала, что они будут напоминать о ссоре! А теперь перед девчонками неудобно – вопросы посыплются. "Почему? Зачем? Он же сотню километров проехал!" А мне уже не нужна его романтика. Я ещё тогда, когда он приехал, поняла – всё кончено. Хотя и сказала, что простила. Не могу я с чистого листа… Чистых листов уже не осталось! Я всё решила! Так зачем я иду за водой? Завяли бы – и повод выкинуть. Чёрт, Санька меня заметил… Теперь поздно разворачиваться».

Заметив её, Саша поднялся и сделал шаг навстречу:

– Думал, вы уже спите. Что-то нужно? Чай вскипятить?

Он говорил негромко, но в тишине, нарушаемой лишь треском костра, слова были отчётливо слышны.

«Блин! И этот ещё такой разговорчивый! – мысленно ахнула Маша. – Что со мной не так, что он со мной личный рекорд по словообороту бьёт?»

«Не верю Томе, что я ему могла понравиться!»

«Просто помощь: я ему штаны зашила, он меня ягодами угостил…»

«…на раскопе воду принёс…»

«…вазу сделал, зная, что это мои цветы…»

«Да уж, с его стороны услуг многовато».

«Хотя… зачем тогда ставить в воду цветы от «конкурента»? Нелогично. Разве что бескорыстно…»

«Кирилл бы так не смог поступить».

«Что же это – взаимовыручка или симпатия? Надо выяснить!»

Углубившись в мысли, Маша не заметила, как оказалась в шаге от Саши.

– Воды согреть? – переспросил он, решив, что она не расслышала.

Маша вздрогнула и встретилась с ним взглядом. Она отметила, что они одного роста, и смущённо отступила, подняв бутылку с цветами.

– Нет… Вода испарилась, хочу свежую набрать.

– Подожди, – Саша взял у неё бутылку. – У бака темно, споткнёшься. Я наберу.

Он исчез в темноте.

«Заботливый», – с иронией подумала Маша.

Через пару минут он вернулся, держа в руках наполненную на две трети бутылку, стебли цветов были погружены в воду.

– Держи, – протянул он.

– Спасибо, – Маша шагнула вперёд. Обхватив бутылку поверх его рук, она почувствовала, какие они холодные. Решительно потянув его к себе и не давая отстраниться, она быстро поцеловала парня в губы. Затем, не поднимая глаз, отпустила его руки, развернулась и почти побежала к домику.

«Вот теперь пусть думает, симпатия это или нет! Заодно и проверим, только со мной ты такой разговорчивый…»

Я зашёл в дом мальчиков. Здесь царил характерный беспорядок. Комната была одна – во второй провалился пол, и её не использовали. Хотя парней было вдвое меньше, вещей разбросано было больше, да и цветовая гамма унылее: в основном серый, синий и чёрный. Лишь красные шорты Романа вносили яркое пятно.

Разговоры здесь были не в почёте. Антон с Сашей, заступившие в ночную вахту, поделили время пополам. Первым нёс дежурство Саша. Антон, переодевшись во что-то потеплее, укладывался в спальник. Дверь скрипнула, и в полумрак комнаты вошёл Виталий. Осмотревшись, он направился к своему месту. Юра уже посапывал, тишину нарушала лишь музыка из наушников Романа.

Считая всех спящими, Виталий ловко расстегнул спальник.

– Виталь, ты зачем к девчонкам цепляешься? – тихо спросил Антон.

Виталий вздрогнул. Темнота скрыла его реакцию.

– Тебе какая разница? – он попытался говорить нагло, но в голосе проскальзывала неуверенность.

– Мне противно, как ты с ними споришь. Со взрослыми тягаться боишься, вот на девчонках и отыгрываешься? Если ещё раз кого-нибудь заденешь, будем разговаривать по-другому, понял?

Антон старался шептать, но для убедительности приподнялся на локте.

– Юльку что ли защищаешь? – тон Виталия сдал позиции.

– Да, и её в том числе!

Разговор принимал интересный оборот. Антон действительно вступался за Юлю. Это первое эмоциональное проявление с его стороны. Значит, я не ошибся. Он и сам почувствовал эту связь.

– Братан, зря ты на неё время тратишь, – голос Виталия стал пренебрежительным. – Ты что, не видишь? Она по уши втюрилась в меня!

– В тебя? – Антон фыркнул. – С чего ты взял?

Он попытался говорить небрежно, но явно заинтересовался.

– Да она по любому поводу ко мне липнет: «Виталя, помоги с дежурством», «Ой, Виталь, извини, что толкнула…» Да и сегодня… – он кривлялся, пародируя девичий голос.

– Бред. Полон самомнения, – Антон стал терять интерес и снова улёгся. – Юлька – нормальная девчонка, и просила об элементарном. Если так судить, то половина лагеря в меня втюрилась!

«Нет, нет, – подумал я. – Не уходи от разговора!»

Симпатия была налицо. Её нельзя было упускать! Они – моя третья пара. Идеальная пара! Осталось лишь подтолкнуть их. Но как? Я был ограничен в действиях. Но если моё вмешательство усилит их сближение, может, руководство закроет глаза на мелкое нарушение? Стоило попробовать.

Какими ресурсами я располагал? Виталий и Антон уже спорят. Осталось направить их в нужное русло. Рома не спит, но в наушниках. Юра спит, а во сне душа покидает тело – этой оболочкой можно попробовать управлять. Лишь бы он спал крепко.

Я прилёг рядом с Юрой, приняв его позу. Попробую для начала почесать нос. Рука Юры потянулась к лицу, и палец коснулся кончика носа.

«Ура! Работает! Теперь жду подходящего момента».

– Антон ревнует! – самодовольно заключил Виталий, укладываясь в спальник.

«Пора!»

– Вы ещё поспорьте! – раздался из спальника голос Юры. – Достали болтать! Дайте поспать!

– А что? – Виталий повелся. – Идея! Давай поспорим, что к концу практики Юлька будет бегать за мной?

Получилось! Теперь всё зависит от реакции Антона. Из неё я и буду исходить.

Я оставил Юру в покое – он и не вспомнит об этом эпизоде – и поспешил к Антону, чтобы услышать его ответ.

Губы Антона зашевелились, но я не разобрал слов – снаружи донёсся нарастающий гул. Теперь говорил Виталий, но почему никто не реагировал на шум? Звук нарастал, словно между домами садился истребитель. Антон снова что-то говорил, но из-за гула я не слышал. Парни продолжали сидеть на месте.

Я поднялся, чтобы выглянуть в окно, и… оторвался от пола. Землетрясение? Студенты вели себя так, будто ничего не происходило. Почему они не реагируют? Я взлетел выше. Потолок оказался опасно близко. Теперь я над крышей дома. Секунду назад я был между спальников, а теперь видел весь посёлок как на ладони. Единственное, что отличало лагерь – крошечная светлая точка костра, – быстро пропала из виду.

Оставалось сделать лишь один вывод. Меня отзывают.