Читать книгу Пара минут до поражения - - Страница 2

Эдгар

Выбегаю за Женей из зала, но очень быстро теряю ее в толпе. Черт.

Немного брожу по торговому центру, надеясь найти Конфетку у ее любимого отдела с мороженым или кофейни, но ее нигде нет. Даже в отделе парфюмерии, где она любит снимать стресс. Оказывается, я уже хорошо знаю Васильеву, и это немного пугает.

Меня вообще пугает наша странная близость. Да, мы друзья, но не бывает дружбы между мужчиной и женщиной, в которой кто-то не влюблен. И этот кто-то не я.

Поэтому я могу понять ее порыв в виде поцелуя. Я знаю, она в меня влюблена, но зачем было так глупо убегать и не отвечать теперь на мои звонки? Почему девушки такие сложные? Что я должен был сделать в тот момент? Ответить на поцелуй и всё усложнить ещё больше? Или оттолкнуть её грубо?

Она же девочка, и я не хочу и не могу причинять ей боль, но мне приходится. И мне так стыдно, что я позволяю себе это.

Сажусь в машину, когда оказываюсь на улице, и набираю Алисе. Хотя она вряд ли возьмет, Арс сегодня вернулся с выездной игры, и этим двоим сейчас точно не до меня. Нет, я счастлив, что они нашли друг друга, просто чувства к Алисе все еще гложут меня. Никак не могу выкинуть ее из головы.

Иронично: я все ещё тайно сохну по лучшей подруге девушки, что влюблена в меня. Такое может быть только со мной.

И правда, Алиса не отвечает ни с первого раза, ни с третьего. Собственно, как и Карась. Немного обидно даже. Девушка фактически увела у меня лучшего друга. Мы стали проводить слишком мало времени вместе, и я скучаю по нашим совместным выходным или вечерам за игрой в приставку. Мне сейчас этого не хватает. Мне вообще не хватает чего-то позитивного.

Выдыхаю и решаю поехать к Жене домой. Может, там удастся поговорить нормально, без спешки и паники. Хотя бы объясню ей, почему отреагировал именно так.

Мне не нужны отношения. Не сейчас. Мама болеет, папа тщательно скрывает – чем именно она болеет, не подозревая, что я давно все знаю. Знаю, что ей осталось совсем немного, и что отец уже считает, сколько нужно денег на похороны. Ладно я, но сестры этого не переживут. Они слишком привязаны к маме.

Ари и Лиана ещё слишком маленькие, им будет очень сложно привыкнуть к тому, что мамы больше нет. А Сэде вообще нельзя волноваться. Она на пятом месяце беременности, и не дай бог, если что-то случится с малышкой. Она себе этого не простит, да и я тоже. Хочется обезопасить девочек, но я, к сожалению, не могу им помочь, и от этого ещё больнее.

Я уже не говорю об отце. Папа выгорает вместе с мамой. Я вижу, как он постепенно из веселого, жизнерадостно и невероятно харизматичного мужчины превращается в поникшего и измученного болью старика. Да, именно в старика. За последние полгода на его голове все волосы окрасились в седой оттенок, а ведь ему всего пятьдесят пять…

Каждый день я просыпаюсь с мыслью о том, что нужно быть сильным ради них. Нельзя показывать слабость, нельзя давать волю эмоциям. Семья сейчас держится на мне в эмоциональном плане, и я не имею права подвести их.

Поэтому я не могу ответить на чувства Жени. Не могу дать ей то, чего она заслуживает – искреннюю любовь и заботу. Моё сердце сейчас принадлежит только семье. И пока ситуация не изменится, я не могу позволить себе быть с кем-то.

Да и смогу ли вообще? Что я буду делать и чувствовать, когда не станет мамы? Вряд ли мне поможет что-то или кто-то пережить это и забыть.

Даже Женя и её любовь.

Это больно – видеть, как она страдает, но ещё больнее было бы обмануть её надежды. Лучше сейчас причинить боль, чем потом разбить ей сердце окончательно.

Доезжаю до дома Васильевой, поднимаюсь на необходимый этаж, успевая проскочить в открытую подъездную дверь, и звоню несколько минут. Пока я ждал ответа Алисы и Арсения, а еще обыскивал торговый центр, прошло около получаса, Женя должна была дойти до дома.

И правда, дошла, раз дверь открывается. Однако передо мной вместо Васильевой оказывается полуголый Бубнов.

Нихера себе.

– Оу, – только и могу произнести я, все еще не ожидавший увидеть здесь Артема.

– И я рад тебя видеть, Эд, – он ухмыляется, протягивая мне ладонь для рукопожатия.

В голове вихрем проносятся мысли. Что здесь делает Артём? Я думал, у них давно ничего нет. Они расстались ещё после того как Арс получил травму. Почему он снова тут?

– А где Женя? – спрашиваю, стараясь скрыть раздражение в голосе.

– В душе, – чешет затылок, играя желваками. – Извини, не могу пригласить.

– И давно вы так…встречаетесь? – стараюсь подобрать слова, хоть и хочется сказать что-то колкое и очень неприятное.

Не понимаю, зачем Женя целует меня, играет в какую-то влюбленность, а потом спит с бывшим. Явно он не просто так в одних лишь трусах, а она принимает душ. Странно все это. И неправильно что ли…

– О чём ты? – его ухмылка становится ещё шире. – Мы просто друзья.

– Да неужели? – мой голос звучит холоднее, чем я планировал. – А то, что ты стоишь в трусах на пороге её квартиры, а она принимает душ – это тоже просто дружба?

Артём молчит, и это молчание говорит больше любых слов. И я ведь вижу, что он сам не понимает, зачем он с ней.

– Знаешь что, Эд, – наконец произносит он. – Не тебе судить о наших отношениях. Если Женя что-то делает, значит, на то есть причины. Лучше подумай о том, как ведешь себя ты.

Его слова бьют наотмашь. Значит, всё-таки что-то есть между ними. Но почему тогда Женя ведёт себя со мной так, будто я – её единственная любовь?

– Передай ей, что я волновался, когда она убежала, и что… Я слишком резко отреагировал на поцелуй, – сжимаю руки в кулаки, почему-то злюсь.

Не понимаю, что на меня нашло. Мне должно быть плевать. Она мне не нравится. Но ощущение, словно я ревную, хотя я вовсе не ревную. Просто мне непонятно ее поведение. Как можно кого-то любить, но при этом спать с другим человеком?

– Окей, – Бубнов собирается закрыть дверь, но я не позволяю, выставляя вперед ногу. – Еще что-то?

– Тебе это нравится? – спрашиваю прежде, чем думаю.

Его глаза сужаются, и он явно понимает, о чём я спрашиваю.

– Что именно? – его голос становится холоднее.

– Ты знаешь, о чём я, – отвечаю, не отводя взгляда. – Всё это… между вами.

Он усмехается, но в его глазах мелькает что-то похожее на раздражение.

– Не твоё дело, Эдгар, – произносит он, делая шаг вперёд. – Уходи.

Я отступаю, понимая, что пересёк невидимую черту. Но вопросы остаются. Слишком много вопросов, на которые я не нахожу ответов.

Оборачиваюсь и ухожу, чувствуя, как внутри всё кипит от противоречивых эмоций. Что же происходит между ними? И почему это так сильно меня волнует?