Читать книгу Пара минут до поражения - - Страница 9

Женя

Идиотка.

Все, что я могу себе сказать, когда оказываюсь у себя дома вечером.

Я знаю, Эдгару сейчас не до чувств, но если честно, ему и до момента болезни мамы было не до меня. Он тупо пользуется мной, как девочкой, которая выслушает и поддержит, а я не могу отказать, потому что люблю. Да и как сейчас сказать нет, когда ему плохо? Никак.

Поэтому я идиотка и терпила. Ну или как ещё меня называть? Человек несколько раз сказал мне, что ему наплевать на мои чувства, а я все равно зачем-то гуляю с ним, ведусь на все эти “останься со мной”…

Швыряю на пол книгу, которую уже в третий раз пытаюсь открыть. Все хочу почитать, чтобы отвлечься, но не получается.

Руки сами тянутся к телефону, а пальцы набирают давно знакомый номер. Артем. Мне нужен Артем. Мне нужно отвлечься. Максимально.

Пальцы дрожат, набирая номер Артёма. Я знаю, что поступаю неправильно, но боль внутри настолько сильна, что хочется заглушить её любым способом. Даже таким…неприличным. Зато эффектным.

Бубнов отвечает практически сразу:

– Привет, мелкая, как твои дела? – он спрашивает радостным голосом, и я невольно улыбаюсь.

– Привет, все плохо… Не хочешь приехать?

Слышу, как он вздыхает. Громко и тяжело – так же, как и внутри меня: громкие и тяжёлые мысли, которые никак не могут оставить меня в покое. Круговорот, который никак не останавливается и не собирается отступать. Ни на секунду.

– Мы можем погулять или просто посмотреть фильм. И когда я говорю посмотреть фильм, Жень, я имею в виду именно просмотр. Мы договорились, или ты забыла?

Его слова больно бьют меня и отскакивают рикошетом прямо в сердце. Я снова одна. Одна. Это слово буквально разъедает меня изнутри. Я знаю, неправильно поступать так с Артемом и пользоваться им, но ведь нам было хорошо вместе. Почему он все прекратил? Мы могли бы…

Что? Вот именно, Васильева, ничего вы не могли. Ты пользуешься им ровно так, как пользуется тобой Эдгар. Не будь такой же.

– Я помню… Просто мне очень одиноко. Нам ведь не обязательно спать… Мы можем просто пообниматься, посмотреть фильм.

– Мы пытались, Женечка, но все заканчивалось одинаково, – я слышу упрек в его голосе. – Я могу погулять с тобой часа два. Просто поговорить. Но мы не пойдем в квартиру и не станем обниматься.

– Ладно, я поняла, – сглатываю, ощущая внутри неприятный ком и слезы, что подступают к глазам. – Извини, отдыхай. Я больше не побеспокою.

Сбрасываю звонок. Закрываю лицо руками, пытаясь сдержать слёзы. Почему всё так сложно? Раньше я могла хотя бы забыться с Артёмом… а теперь и этого нет. Чертов Эдгар! Почему я не могу просто разлюбить его?

Встаю с кровати и начинаю ходить по комнате. Туда-сюда, туда-сюда. Как загнанный зверь в клетке.

– Может, это и к лучшему, – произношу вслух, пытаясь убедить себя. – Он сейчас с мамой, ему не до отношений.

Но сердце отказывается принимать эту логику. Оно болит, разрывается от любви и обиды. От того, что я снова и снова позволяю использовать свои чувства.

Телефон вибрирует, я быстро разблокирую его, надеясь, что Артем передумал и приедет ко мне. Но это Алиса.

Лисенок: Как ты, Василёк?

Я: Жить буду.

Лисенок: Я могу приехать. Надо?

Улыбаюсь сквозь слёзы. Алиса – единственный человек, который видит меня насквозь. Знает все мои слабости и всё равно любит.

Я: Я была бы рада. Если тебе не сложно.

Ответ приходит мгновенно:

Лисенок: Буду через сорок минут. Возьму нам роллы и вино. Посидим, как раньше.

Отправляю ответное “спасибо”.

Сажусь на кровать и обхватываю колени руками. Может, пора наконец признать, что я не могу больше жить в этих иллюзиях? Что нужно отпустить свои чувства и начать жить по-настоящему?

Алиса и правда приезжает через сорок минут, и я даже вижу, как она прощается с Арсением у машины. Голубки долго обнимаются и целуются, и после этих телячьих нежностей Алиса поднимается и звонит в дверь. Я быстро открываю, уже на пороге влетая в объятия подруги. Мне так нужно кого-то обнять.

– Солнце, я уроню роллы и вино, дай хоть поставлю их, – Алиса хохочет, и я отпускаю ее.

В гостиной мы расставляем роллы на столе, открывая упаковки из ресторана, и откупориваем бутылку вина. Я снова обнимаю подругу, желая расплакаться на ее плече. Она обнимает меня в ответ, гладит по спине и шепчет мне что-то очень приятное.

– Рассказывай, – говорит она, разливая вино по бокалам.

И я начинаю говорить. Всё. О своих чувствах к Эдгару, о том, как он использует меня, о звонке Артёму, о своих сомнениях и боли. Алиса слушает, не перебивая, только иногда сжимает мою руку.

– Знаешь, – говорит она, когда я замолкаю, – ты заслуживаешь счастья. Настоящего, а не этого подобия.

– Но я люблю его, – шепчу я.

– Я знаю. Но любовь – это не всегда значит быть вместе. Иногда любовь – это отпустить.

Отпустить? Но как? Как его вообще можно оставить одного сейчас, да и как отпустить, когда мы видимся практически каждый день. Завтра вообще игра: я буду танцевать для того, чтобы команда вместе с ним выигрывала. И как тут забыть?

Это просто невозможно.

– Я не могу его отпустить, – запихиваю в рот очередной ролл и тяжело вздыхаю. – Мне..никак, понимаешь? Я не могу вот так просто взять и отпустить человека, который занимает все мои мысли, но то, как он себя ведет по отношению ко мне. За что я такое заслужила, Лис? Он даже не думает, что делает мне больно. Словно это в порядке вещей, что я с ним, и что он может вот так просто взять и использовать меня, потому что знает, что я люблю его.

– Жень, послушай меня внимательно, – Алиса наклоняется ко мне, внимательно рассматривая. – Ты говоришь, что не можешь его отпустить, но разве это честно по отношению к себе? Ты же сама видишь, что он не ценит твоих чувств.

Она разливает ещё по бокалу вина. Ничего себе, ради меня даже второй пьет. А как же безалкогольный режим, который она соблюдает вместе с Арсением?

– Знаешь, в чём твоя проблема? Ты слишком много думаешь о нём и слишком мало – о себе. Ты заслуживаешь человека, который будет ценить тебя так же, как ты его.

– Но я не могу просто взять и перестать любить, – качаю головой, не представляя, как вообще такое можно провернуть за секунду. – Это не выключатель, который можно включить или выключить по желанию.

– Я не говорю перестать любить. Я говорю – перестать позволять ему использовать твои чувства. Ты можешь любить его издалека, но не позволять ему топтаться по твоему сердцу.

– А как же команда? Как же наши выступления? Как же моя поддержка? Ему сейчас тяжело. Мы же не можем просто взять и перестать общаться.

– Нет, конечно. Но ты можешь установить границы. Перестать быть той, кто всегда бежит по первому зову. Начать думать о себе.

Звучит отлично, вот только на словах это всегда звучит просто, но когда пытаешься воплотить в жизнь, обязательно что-то случается. И все. Изначальный план приходится менять.

– Легко сказать, – вздыхаю я. – Особенно когда завтра игра, и я должна быть там, должна оттанцевать нашу программу.

– Именно поэтому ты должна быть сильной. Не для него, а для себя. Покажи ему, что ты можешь быть счастливой и без его внимания.

Я откидываюсь на спинку дивана, обдумывая её слова. Может, она права? Может, действительно пора начать думать о себе? В конце концов, кто ещё будет думать обо мне, кроме меня самой? Никто.

– Знаешь, – продолжаю я, – иногда мне кажется, что я сошла с ума. Что нормальная девушка давно бы уже отступила.

– Ты не сошла с ума, – улыбается Алиса. – Ты просто влюблена. Но это не значит, что ты должна жертвовать собой.

Мы молчим какое-то время, каждая погруженная в свои мысли. Раньше я давала советы Алисе, когда она в них нуждалась, но теперь мы поменялись местами. Кто же знал, что она найдет того самого и будет совершенно счастлива?

– А что если он никогда не полюбит меня так, как я его? – наконец спрашиваю я.

– Тогда ты найдёшь того, кто полюбит. И поверь, этот человек будет ценить тебя так, как ты того заслуживаешь.

Её слова звучат разумно, но сердце отказывается принимать эту истину. Оно всё ещё надеется, всё ещё любит, всё ещё ждёт. Надеюсь, не напрасно. Потому что иначе я окончательно разочаруюсь в мужчинах.

Мы сидим до поздней ночи, разговаривая обо всём и ни о чём. С Алисой хорошо и просто. С ней всегда было так. До сих пор ненавижу себя за то, что выгнала ее тогда и поверила не ей, но, кажется, подруга не обижается. Теперь она живёт с любимым человеком, и у них все хорошо. Наверное, тогда так было нужно.

– Я видела коробочку с кольцом, – шепчет подруга, когда мы укладываемся в кровать. Сегодня она ночует со мной.

– Какую коробочку?

Сначала я не понимаю, а потом до меня доходит смысл слов.

– Погоди, коробочку с помолвочным кольцом? – я прикрывают рот, боясь, что мои слова звучат слишком громко в этой тихой комнате.

– Кажется, да. Оно очень красивое и, похоже, дорогое. Арсений дарил мне украшения, но это другое. Через месяц годовщина нашего знакомства, а через неделю мое день рождения. Вдруг он…вдруг сделает мне предложение?

Она говорит так тихо, словно боится. Но чего? Карасев любит ее больше жизни. Я его вообще не узнаю. Бабник, которым я его помню, исправился и стал подкаблучником. Он делает для Алисы буквально все, и все, что он делает, пропитано любовью.

– Ты не хочешь выходить за него замуж?

– Нет! Хочу! – кричит она, словно боится, что, скажи она шепотом, то я не поверю. – Просто…не рано ли нам?

Мне бы ее проблемы: лежать и размышлять о том, рано ли мне выходить замуж за Эдгара, а не мучиться от неразделённой любви… Я не уменьшаю значимости проблем подруги, просто…кажется, это лучше, чем те, что сейчас есть у меня.

– Ему двадцать два, будет двадцать три в следующем году, тебе девятнадцать исполнится вот-вот. Почему рано? Ты его любишь?

– Конечно! Больше жизни.

– Тогда в чем проблема?

– Я боюсь, что когда мы поженимся, все перерастет в бытовуху и он меня разлюбит.

Моя милая и маленькая Алиса. Она всегда такая неуверенная в себе, даже сейчас, когда, казалось бы, с ней самый уверенный в нашем универе парень. Она, вроде, потихоньку перенимает от него эту черту, но в таких ситуациях все равно включает в себе какие-то замашки прошлой Алисы.

– Лисенок, – сжимаю ее руку, – все рано или поздно перерастает в бытовуху. Вы должны будете найти какие-то детали, какие-то вещи, которые будут разбавлять эту бытовуху. Он у тебя романтик, а ты – творческая личность. Вам точно не будет скучно.

– Да, Сеня романтик… Никогда не забуду, как он увез меня посреди ночи кататься на вертолете, потому что два месяца обучался, чтобы получить лицензию и разрешение на самостоятельные полеты, а на утро ему нужно было лететь на игру. Мы не спали всю ночь, но это было незабываемо.

– Звучит невероятно, – улыбаюсь я, представляя эту картину. – Твой Арсений действительно особенный.

– Он такой один, – шепчет Алиса, мечтательно глядя в потолок. – Знаешь, иногда я сама не верю, что это происходит со мной. Что такой человек выбрал именно меня.

– А почему нет? – спрашиваю я искренне. – Ты замечательная, добрая, умная. И он это видит.

– Спасибо, – она обнимает меня. – Знаешь, иногда мне кажется, что я не достойна всего этого счастья.

– Перестань, – я легонько толкаю её в плечо. – Ты достойна самого лучшего. И если Арсений действительно планирует сделать тебе предложение, ты должна быть счастлива.

Мы обнимается, укутавшись в одеяло, как делали раньше, и это успокаивает. Я впервые засыпаю спокойно, не терзаемая мыслями об Эдгаре и моих к нему чувствах.