Читать книгу Глитч: Неоновые ночи - - Страница 5

Юко резко отпрыгнула в сторону и попыталась контратаковать, но Кассандра уже сменила стойку.

– Не зацикливайся на руках, – бросила её наставница. – Ты должна читать противника целиком…

Кассандра оборудовала спортивный зал в самом большом помещении своего убежища. Она считала, что хорошая физическая форма не менее важна, чем интеллект. Юко снова оказалась на полу после молниеносного приёма Кассандры, тяжело выдохнула и потёрла ушибленное плечо. Её дыхание сбилось, но она не позволяла себе расслабиться – бой ещё не закончен. Кассандра не нападала сразу, давая Юко время собраться перед следующей атакой. Юко вскочила на ноги, подняв руки в защитной стойке.

Их поединок был смесью карате и кикбоксинга – резкие удары ногами чередовались с захватами и рукопашным боем. Кассандра резко рванула вперёд, целясь правой ногой в голову Юко, но та успела уклониться, слегка присев. Почувствовав момент, Юко попыталась провести контратаку – быстрый удар кулаком в корпус, но Кассандра легко отбила его, поймав руку Юко и дёрнув вперёд. Та сделала шаг в сторону и вырвалась из захвата, но в последний момент потеряла равновесие.

– Вставай, – спокойно сказала Кассандра, протягивая ей руку.

Юко помедлила, затем всё же ухватилась за руку наставницы и поднялась на ноги. Её недовольство было почти осязаемым.

– Я не понимаю, зачем всё это? – спросила она, потирая ушибленное место. – Я хакер. Моё оружие – клавиатура и монитор. В крайнем случае – винтовка. Нафига мне рукопашный бой?

Кассандра молча поправила выбившуюся из-за уха прядь, затем медленно начала обходить Юко:

– Огнестрел – это последнее средство, – произнесла она. – Ты не всегда сможешь держать врага на расстоянии. Иногда всё решается за считаные секунды. Если ты не будешь готова, эти секунды могут стоить тебе жизни.

Кассандра продолжила, остановившись напротив Юко.

– Если противник подойдёт слишком близко, твоё оружие станет бесполезным. Враги не будут играть по твоим правилам.

– Но зачем мне это, если я постоянно сижу за монитором или прикрываю тебя с крыши вдали от всей движухи? – упрямо возразила Юко. – Я не собираюсь драться, когда у меня есть другие способы защиты.

Кассандра вдруг усмехнулась и сделала шаг вперёд, их лица оказались почти вплотную.

– Ты правда думаешь, что всегда будешь в безопасности? – её голос стал тише. – Думаешь, сможешь всё контролировать на расстоянии? Реальность так не работает.

Она резко схватила Юко за руку, перебросила ученицу через бедро – и та снова оказалась на полу, даже не успев осознать, как это произошло. Кассандра склонилась над ней:

– Если ты не научишься защищаться, рано или поздно найдётся кто-то, кто воспользуется этим, —сказала она. – В этом мире выживают те, кто готов ко всему.

Юко, стиснув зубы, снова поднялась.

– Ладно, я поняла, – пробормотала она.

Кассандра кивнула и сделала шаг назад, принимая боевую стойку.

– Тогда ещё раз.

Юко вытерла пот со лба, собираясь с мыслями. Она изучала Кассандру, её движения, малейшие нюансы в стойке. На этот раз она не стала торопиться и, выбрав подходящий момент, сделала резкий рывок. Попыталась захватить руку Кассандры, чтобы провести бросок. И, к своему удивлению, почти добилась успеха. Наставница едва заметно пошатнулась, но мгновенно восстановила равновесие.

– Уже лучше, – коротко сказала Кассандра, отступая назад.

Юко улыбнулась. Почти уложить её на землю – это уже прогресс.

Тренировка продолжилась, и, выждав момент, Юко заговорила, как бы невзначай:

– Знаешь… – она уклонилась от удара. – Информация, которую ты продала Рюдзи… Я её скопировала. Ну, так, на всякий случай.

Кассандра замешкалась на мгновение – почти незаметно, но от Юко это не ускользнуло.

– Зачем? – спросила Кассандра, отбивая удар.

– Думала, что, может быть, стоило бы передать её кому-нибудь. Полиции, например. Или федералам. Эта информация опасна, верно? Может, получится использовать её на благо.

Кассандра резко подняла руку, давая знак, что тренировка приостановлена. Затем шагнула к Юко.

– Ты серьёзно? – её голос звучал сдержанно, но в нём чувствовалась ярость. – Мы ведь это уже обсуждали.

Юко выдержала её взгляд.

– Это могло бы спасти жизни… – тихо сказала она.

Кассандра усмехнулась – коротко, безрадостно.

– Спасти жизни? Ты правда такая наивная? В Киото-Паласе никто не играет честно. Если об этом узнают, нас найдут. И не просто найдут. Мы станем мишенями. Наша репутация – это единственное, что нас защищает. Если её не будет – не будет и нас. Ты понимаешь?

Юко отвела взгляд. Где-то в глубине души она знала, что Кассандра права. Но принять это было сложно.

– Да, – выдохнула она.

Кассандра пристально посмотрела на неё, затем вернулась в боевую стойку.

– Хорошо. Когда мы закончим тренировку, ты сотрёшь все данные. А теперь снова попробуй уложить меня, – сказала она. – И на этот раз без неожиданных признаний.

Юко стиснула зубы, заставляя себя сосредоточиться. Этот бой был ещё не закончен.

***

Линдберг закрыл за собой дверь номера отеля и бросил пальто на кресло. Номер был хорошим – даже слишком хорошим, по его мнению. Чистые ковры, мягкая постель, большой телевизор – всё, что нужно, чтобы забыть, где ты находишься и зачем. Интерпол, конечно, не скупился, когда дело касалось удобства для своих агентов, но Линдберг считал это излишеством.

– Ну, пожалуй, начнём, – произнёс он вслух, хотя в комнате, кроме него, никого не было. Это была привычка, развившаяся за годы одиночества.

Сев за рабочий стол, Линдберг вставил флешку, которую он с трудом вытащил из мёртвых рук Рюдзи. Экран его ноутбука загорелся, и система начала загружать файлы. Он наблюдал за процессом, беззаботно крутя в руке карандаш.

– Ну что ж, толстяк, давай посмотрим, что у тебя там такого важного, что пришлось сдохнуть за это, – пробормотал он, вспоминая, как Рюдзи сжимал флешку, словно это был его последний шанс на спасение.

Когда файлы открылись, Линдберг нахмурился. Он ожидал найти что угодно, но то, что он увидел, было гораздо масштабнее, чем можно было предположить. Среди множества файлов и папок он увидел впечатляющие своими объёмами контракты на поставку… органов? Линдберг сжал губы, его глаза побежали по строкам текста быстрее.

– Так-так… что у нас здесь? – он наткнулся на название корпорации, которая мелькала среди документов – «MedUnlimited».

– Кто бы мог подумать, – пробормотал он себе под нос, и улыбка расползлась по его лицу. – «Чёрные Рёбра», оказывается, подкармливаются у одной из крупнейших фармацевтических компаний мира. Кажется, в моём расследовании наконец наметился прорыв.

Линдберг откинулся на спинку кресла, размышляя о том, что ему делать с этой информацией. Если «MedUnlimited» действительно использовала Чёрные Ребра для поставок человеческих органов, и это вскроется – корпорацию ждёт грандиозный скандал. Много важных людей пострадает. Но тут же возникла другая мысль: если он передаст эту информацию начальству сейчас, то кто-то сверху наверняка постарается всё замять. Слишком крупные игроки, слишком большие деньги.

– Чёрт возьми, – задумался Линдберг, – такой срыв покровов, а я даже не знаю, кому могу об этом рассказать.

Он постучал пальцами по столу. Пока информация будет только у него. В конце концов, если он всё сделает правильно, это может вывести его на крупнейшую серию арестов в истории. И, возможно, на самую высокую позицию в его карьере.

***

Лурье лежал на жёсткой койке в углу камеры, пытаясь сосредоточиться на чём угодно, кроме боли, разрывающей его тело. Ломка по «Туману» была невыносимой. Каждый нерв кричал, каждая мышца дрожала. От него воняло потом. Лурье ненавидел тюрьму, но больше всего он ненавидел себя за то, что снова и снова возвращался к зависимости. В одиночном карцере было проще – там был только он и боль, но сейчас… Сейчас он не был один.

– Эй, белый, ты что, глухой? – голос, низкий и хриплый, раздался с противоположной стороны камеры. – Я сказал, как зовут-то тебя?

Лурье не сдвинулся, не произнес ни звука. Глухой шум стоял в его голове, он был слишком сосредоточен на внутренних муках, чтобы тратить силы на ответ. Бессмысленно. Всё бессмысленно.

– Ладно, молчи дальше, – буркнул сокамерник. – Я тебя всё равно расколю.

Лурье не хотел говорить с ним. Он был здесь уже не первый день, и ни разу не пытался пообщаться с этим огромным парнем с дредами и грилзами, сидящим на другой койке. Его звали Малик, во всяком случае, так к нему обращались другие. Типичный чернокожий бандит, массивный, с мускулами, как у быка. Он явно отбывал срок не первый год, но Лурье это было безразлично. Все они были одинаковыми: люди, которые шли по той же скользкой дорожке, что и он, и в конце всех их ждала одна яма. Никаких надежд. Никакого спасения.

– Ты, похоже, страдаешь, – заметил Малик через какое-то время. – Ломка, да? Видел таких, как ты. Наркота тебя скручивает, дружище.

Лурье невольно дёрнулся от слова «дружище». Какой он ему друг? Что этот громила знает о боли? Что он вообще может понимать? Все прошлые сокамерники были такие же потерянные, как и сам Лурье. Вопрос был только в том, сколько у каждого из них оставалось времени до конца.

Малик, однако, не унимался.

– Знаешь, мой брат умер от такой же дряни, – произнёс он неожиданно серьёзно. – Мы думали, что он сильный, что справится. Он тоже молчал, как ты, думая, что ему никто не поможет. И где он теперь? Шесть футов под землёй.

Лурье открыл глаза и, не поворачивая головы, слегка нахмурился. Не такое он ожидал услышать от человека, который хочет показать, что он главный в камере. Но всё равно… неважно. Этот тип может быть хоть философом, это ничего не изменит.

– Я могу помочь тебе, – внезапно сказал Малик, продолжая говорить так, словно Лурье участвовал в диалоге. – Ты не один такой. Никто не хочет умирать от этого дерьма, но бездействовать нельзя. Если ты не попробуешь выбраться – конец.

Лурье не мог сдержать горькую ухмылку. Помочь? Выбраться? Все в этой тюрьме обречены. Никто не спасётся. Как будто что-то может помочь, когда внутри тебя разъедает пустота, и каждая частица организма требует дозу. Но всё равно… мысль о том, что кто-то вообще предложил помощь, удивляла его. В этом грязном, вонючем аду, в этом бесконечном отчаянии… Неужели кто-то верит, что может что-то изменить?

«Глупец», – подумал Лурье, но в глубине души ему вдруг стало немного больно. Не от зависимости, а от чего-то другого, отголоска какого-то забытого чувства, давно захороненного.

Тяжёлые шаги охранника раздались в коридоре, как предвестники ещё одной череды унижений. Лурье уже чувствовал, что будет дальше. Это тот же самый тип, что приходил в карцер, Джефф Мэлоун. Дверь камеры со скрипом открылась. Джефф, со своей широкой ухмылкой, появился на пороге, сжимая в руках небольшой свёрток. Его взгляд моментально упал на Лурье.

– Ну что, как тут наши дела, ломка сжирает тебя потихоньку? – Джефф прислонился к решётке. – Не переживай, мальчик, я тебе опять принёс немного счастья от «сочувствующих».

Лурье с усилием приподнял голову и посмотрел на него. В горле пересохло, а мозг отчаянно просил дозу. Он уже чувствовал этот знакомый, искусственный комфорт, который приносил «Туман». Он был так близко. Пару мгновений Лурье колебался, а потом протянул руку.

Но прежде, чем он успел что-то сказать, голос Малика прорезал тишину, как нож.

– Пошёл вон отсюда с этой дрянью, – резко произнёс Малик, поднявшись с койки. Он встал во весь рост, перекрывая свет в камере. – Здесь она никому не нужна.

Охранник на миг замер, его улыбка поблёкла.

– Чего? – Джефф недоверчиво посмотрел на Малика. – Ты вообще понимаешь, с кем говоришь, приятель?

– Да. Я с тобой говорю, – спокойным, но твёрдым тоном ответил Малик. – Проваливай с этим дерьмом, пока я не помог тебе найти дорогу к выходу.

Лурье пытался вмешаться. Он понимал, что это может закончиться плохо, но его тело не слушалось. «Туман» был слишком близко. Он даже открыл рот, чтобы что-то сказать, но резкий взгляд Малика заставил его замолчать. Было видно, что этот человек не собирается отступать.

– Ты жалеешь этого торчка, а? – Джефф попытался сохранить хладнокровие, но его начинала разбирать злость. – Да он же через пару дней на коленях будет ползать за дозой.

– Лучше пусть он ползает на коленях, чем дальше травится «Туманом», – с нажимом произнёс Малик.

Охранник стоял ещё несколько секунд, будто обдумывая, что делать дальше. Лурье заметил, как его пальцы нервно потеребили край свёртка, но затем, с резким смешком, Джефф отступил.

– Ладно, как хочешь, – бросил он, отходя к двери. – Твой дружок будет просить ещё, запомни мои слова. Ещё как будет.

Когда Джефф ушёл, Лурье обессиленно опустил голову на койку. Тело его было на грани. Мозг требовал «Тумана», а нутро сжималось от пустоты.

Малик снова сел напротив, его суровый взгляд был направлен прямо на Лурье.

– Ты ещё не понял? – спокойно сказал он. – Эта дрянь тебя убивает. И если ты сейчас не начнёшь бороться, твоя жизнь кончится здесь. Даже не так – ты сам кончишь свою жизнь здесь.

Лурье мог бы ответить, мог бы спорить. Но не стал. У него не было ни сил, ни желания. Сейчас, без дозы, жизнь не имела смысла.

Малик смотрел на него ещё несколько секунд, затем лишь покачал головой и отвернулся.

– Делай, что хочешь, – пробормотал он. – Но, если решишь жить – я помогу.

Лурье долго лежал на койке, глядя в потолок, чувствуя, как ломка постепенно растягивает его внутренности в разные стороны. Руки дрожали, холодный пот стекал по вискам, но сейчас он уже не думал о дозе. Его волновало совсем другое: почему этот огромный человек, сидящий напротив, решил помочь?

Собрав остатки сил, Лурье наконец поднялся на локте и посмотрел на Малика.

– Почему ты вообще… – его голос сорвался от слабости, но он нашёл силы продолжить. – Почему тебе вообще не плевать? Зачем ты пытаешься мне помочь?

Малик, сложив руки на груди, внимательно посмотрел на него, словно раздумывая, стоит ли отвечать. Затем он тяжело вздохнул, протёр лицо ладонью и заговорил.

– Охранники, те ублюдки, что привели тебя, – он кивнул в сторону решётки, за которой недавно исчез Джефф, – знали, с кем сажают. Видимо, думали, что мы друг друга прикончим. Видели, как я отношусь к наркотикам. А ты сидишь на «Тумане». И вот они решили, что это будет интересный эксперимент.

Лурье нахмурился, пытаясь переварить эту информацию. Он вспомнил, как охранники были уверены, что он долго не протянет с новым соседом. И теперь, когда Малик сказал это вслух, всё обрело мрачную логику.

– Так что? – Лурье с горечью усмехнулся. – Они в чем-то просчитались?

Малик медленно покачал головой.

– Я не собираюсь им подыгрывать, – произнёс он твёрдо. – Мой брат умер от наркотиков, понимаешь? Я видел, как это дерьмо уничтожало его, медленно, день за днём. Я не смог его спасти, но, чёрт возьми, если ты решишь бороться – я тебе помогу. Он бы этого хотел.

– Бороться? – хрипло произнёс он. – Я уже мёртв. Без дозы я не жилец. Чего ты от меня хочешь?

– Не говори так, пока не попробуешь, – Малик внимательно посмотрел на Лурье. – Я не обещаю, что будет легко. Я много раз видел, как люди умирали из-за «Тумана». Но я уверен, что его можно побороть. Нужно только захотеть.

– Ещё никто не слазил с «Тумана», – пробормотал Лурье, больше обращаясь к самому себе, чем к Малику.

Малик лишь пожал плечами.

– Может быть – сказал он. – Но я знаю одно: пока ты дышишь, пока ты жив, у тебя есть шанс. А всё остальное – лишь отговорки.

Лурье отвернулся, снова опуская голову на койку. Его разум, его тело – всё внутри него кричало, что борьба бесполезна. И всё же… Что-то в словах Малика цепляло его. Как будто где-то глубоко внутри, он всё ещё хотел верить, что это не конец.

***

В номере отеля «Asterion Prime», располагавшегося в самом центре Киото-Паласа, сутки в котором стоили как месячная зарплата корпоративного клерка, витал аромат дорогих сигар и женских духов.

– Пять спокойных лет, – голос женщины звучал с лёгкой насмешкой. – И вот Киото-Палас опять в крови. И, как всегда, из-за тебя. Почему именно сейчас?

Она сидела в кожаном кресле, закинув ногу на ногу. Длинные светлые волосы спадали на плечи, а алые губы касались бокала с виски. Её звали Элис Дюваль, и она прекрасно знала, с кем играет в эту игру. Они были слишком похожи – хищники, привыкшие манипулировать, но по-своему привязанные друг к другу.

Напротив стоял мужчина, чей силуэт терялся в полумраке. Бывший генеральный директор «Nexus Systems», исчезнувший, когда его корпорация пала. Эрик Монро. Имя, которое когда-то заставляло трястись от страха даже самых могущественных людей города. Эти пять лет он не бездействовал – на руинах своей корпорации он незаметно возвращал влияние, деньги, создавал сеть доверенных людей, оставался в тени, наблюдая и выжидая момент. И теперь он был готов.

Он медленно сделал глоток из своего бокала, скользнул взглядом по ногам Элис и ответил:

– За пять лет у меня осталось только одно незавершённое дело. Я собираюсь его закончить.

– И что же это за дело, ради которого ты снова готов перевернуть этот город?

Монро поставил бокал на столик, задумчиво проскользил пальцем по его краю, словно обдумывая ответ, а затем тихо произнёс:

– «MedUnlimited».

Глаза Элис чуть сузились, но улыбка осталась прежней:

– Опять шахматы? – мягко спросила она. – Или на этот раз игра покрупнее?

Монро посмотрел на огни за окном, словно видел там нечто большее, чем просто ночной город. Затем снова перевёл взгляд на Элис:

– В этот раз я собираюсь спалить шахматную доску в огне.

Она улыбнулась и, потянувшись, провела пальцем по краю его рукава.

– Ты всегда любил драматизм, – прошептала Элис. – Но скажи мне, Эрик… что ты будешь делать, если фигуры откажутся играть по твоим правилам?

Монро улыбнулся, наклонившись к ней.

– В этом и есть искусство, дорогая, – ответил он, касаясь её подбородка кончиками пальцев. – Настоящий игрок всегда заставляет фигуры делать то, что ему нужно, даже если они считают, что поступают по-своему.

– Но одна из твоих фигур всё же ушла с доски. Пять лет назад… ты ведь не забыл её?

– Забыл? – удивлённо переспросил Монро. – Напротив. Для неё уготовлена последняя роль.

Элис запрокинула голову и негромко рассмеялась.

– Ты, как всегда, продумал каждую мелочь, – сказала она. – Мне начинает нравиться эта новая партия.

Монро медленно отошёл к окну и посмотрел на город.

– Это будет последняя игра, Элис. И на этот раз я не оставлю никаких концов.